Бесхозная "ветеринарка" Детектив

имен родителей Грегора. Синидзе – это, наверняка, не та, по которой они жили в России. Во-вторых, мы же знаем с тобой, что 90% исчезнувших граждан в то время  органы правопорядка  попросту не искали и, тем более, не заводили дел, даже если попытки поисков все-таки предпринимались. И наконец, если представить себе, что поиски все-таки имели место и следственное дело было открыто, то вряд ли после закрытия дела его стали бы сдавать в архив. Обычно в архив сдаются особо важные дела, не имеющие срока давности.
Но, Дэн, мне не дает покоя одна маленькая, но очень существенная деталь в  воспоминаниях Грегора: синий крест на машине. Соображаешь?
-Конечно! Синий крест – это же ветеринарная служба. Боже! Как же я сам не обратил на это внимание? Мы же с тобой наверняка знаем, что мать Грегора вместе с самим Грегором проехали по Абхазии, а затем пересекли границу на «ветеринарке», коль скоро на машине был синий крест. Далее, эту машину мать Грегора, по его словам, оставила на стоянке в аэропорту или рядом с аэропортом. Не могла же она улететь из Адлера вместе с машиной.
-Разумеется.
-А откуда у них эта машина появилась?
-Она появилась, Дэн, вместе с братом Егором, когда семейство пересекло  границу через речку. Ты прав, Дэн, в архив нам теперь стоит наведаться. И нужно искать дело о найденной в аэропорту  Адлера ветеринарной машине.
-Ну да! «Ветеринарка» - это ведь не частная машина и даже не просто служебная, а машина особой службы – санитарной. Пусть даже и предназначенной для животных.
-Какое-то время эта машина спокойно стояла. Угнать её вряд ли кто-нибудь решился бы: все-таки служебная. Но, поскольку машина эта очень приметная именно из-за синего креста, то какие-нибудь работники аэропорта или постоянные жители, живущие возле стоянки, непременно должны были обратить внимание на то, что «ветеринарка» с синим крестом несколько дней стоит на приколе, и обязательно должны были сообщить об этом в милицию. А там не могли не завести дела. Наверняка началось расследование по факту обнаружения бесхозной служебной машины. Короче, надо идти в архив. Бесхозная «ветеринарка» - это единственная зацепка, которая  должна открыть нам правду о потерявшейся семье Грегора.
Как и ожидали Страхов с Маркусом, найти дело о бесхозной «ветеринарке» оказалось  довольно просто, хотя преступность в крае в начале 90-х просто зашкаливала, и 93-й год не уступал по количеству преступлений ни предыдущим, ни последующим годам эпохи «лихих девяностых». Поражало огромное количество особо тяжких преступлений: убийств, грабежей и похищений с целью выкупа. Значительная часть тяжких преступлений остались нераскрытыми. К примеру,  из 825 убийств, совершенных в крае в 1993 году, 280 так и остались нераскрытыми. И это, как оказалось, не самый худший показатель.  Но  следственно-розыскная работа даже в это тяжелое время велась довольно интенсивно благодаря накопленному за годы советской власти опыту и порядку организации работы.
Теперь Страхову достаточно было перелистать регистрационную книгу за 1993 год. Довольно объемистая папка с делом за № 589 покоилась в стопке других папок на стеллаже нераскрытых дел. Началом производства дела значилось 22 ноября 1993 года. Делом об «обнаружении на территории адлерского аэропорта брошенной машины ГАЗ69 ККВ 85-97 ветеринарной службы г. Краснодара» занимался следователь  следственного комитета в Советском РОВД города Краснодара капитан Макаров Олег Павлович.
 
 
 
26
Получив от Быстрова информацию о найденной в адлерском аэропорту «ветеринарке», Сибирцев немедленно связался с ГАИ, откуда пришло сообщение, что служебная ветеринарная машина ГАЗ 69 ККВ 85-97 с августа 1992 года значится в угоне. До этого времени являлась «собственностью краснодарского совхоза «Привольный» и использовалась в служебных целях главным ветврачом совхоза гражданином Смоловым Егором Владимировичем».
-Ничего себе! – удивился Сибирцев. И тут же отправился с докладом к Чубарову.
-Интересно девки пляшут, - отреагировал на это сообщение подполковник. – Это что же получается? В августе 92-го исчезает служебная машина Смолова Егора Владимировича, а в ноябре 93-го исчезает родная дочь Смолова Егора Владимировича с маленьким ребенком. Кстати, сам Смолов Егор Владимирович тогда же, в августе, неожиданно скончался в зиповской больнице от инфаркта, куда он был доставлен с воспалением желчного пузыря. Я помню эту историю.  Ты, Иван Михайлович, тогда работал еще в Первомайском РОВД.
-Да я тоже был наслышан об этом деле. В подробности, правда, не вдавался, но история была весьма нашумевшей. К тому же, зиповская больница в Первомайском районе находится, и наши ребята занимались выяснением ситуации со смертью пациента в больнице. Там все чисто оказалось. Привезли, действительно, с воспалением желчного, и нужно было срочно оперировать. Но до операции дело не дошло: спустя пару часов после поступления в больницу гражданин Смолов умер. Врачи ничего не смогли сделать, хотя предпринимали все усилия для спасения. А вот насчет машины я ничего не знал.
-Ничего удивительного. Эти два события произошли почти одновременно. Когда в совхозе руководство узнало о смерти главного ветврача, то, естественно, сразу же  был опечатан  ветпункт и проверен гараж на предмет состояния ветеринарной машины. В гараже её не оказалось. Сразу же были предприняты меры по розыску «ветеринарки», но, как видишь, больше года о ней никаких сведений не было. А теперь неожиданно эта машина оказалась в Адлере, причем, на территории аэропорта. Иван Михайлович, надо немедленно начинать производство уголовного дела по факту угона и обнаружения служебной машины. Криминал здесь налицо. Тут и к гадалке ходить не надо.
-Я думаю, Валентин Сергеевич, это дело надо объединять с делом об исчезновении семьи Синичкиных. Синичкина-то в девичестве Смоловой была. К тому же, Адлер. Неспроста все это.
-Совершенно верно! В общем, все это дело надо поручить Макарову, поскольку он уже занимается Синичкиными.
В тот же день капитан Макаров   выехал в Адлер ночным поездом. Утром он уже был в кабинете Быстрова.
-Я, Олег Палыч, не стал машину сдвигать с места. Оставил на стоянке до вашего приезда. Вот прямо душа чуяла, что тут все шибко пахнет керосином. Охранников и руководство стоянки, конечно, выругал за то, что не сообщили сразу же.
-Ну, и что они сказали?
-А что они могут сказать? Дескать, за стоянку была внесена плата вперед. Ждали хозяина. Ну, а потом…
-Ладно, берем в свою компанию Сережу и поехали на место!
По приказу Макарова на стоянку пригласили хозяина и всех охранников, с которыми капитан провел дознание под протокол. Первым показания дал, естественно, тот охранник, который принимал машину.
-Ну, в ночь с 3-го на 4-е часов так в половине двенадцати или даже в двенадцать этот «газик» приехал. С боков синие кресты и надпись «Ветеринарная служба». Вышла дамочка. Вся такая усталая и озабоченная. Я еще подумал, что она, видать, с утра за рулем.
-Как она выглядела?
-Обыкновенно. Куртка теплая, цвета хаки. Ну, как у военных. На голове платок. Юбка длинная, почти до пят. Ну, восточные женщины такие юбки носят.
-Она, что ли, нерусская была?
-Ну да. Грузинка. Платок по-восточному повязан до самых бровей, и фамилия грузинская.
-Какая?
-Я не запомнил. Помню только, что точно грузинская.
-С нею в машине еще кто-нибудь был?
-Да, ребенок лет пяти-шести. Он спал на заднем сиденье. Я сам видел, так как осмотрел салон. Так по инструкции положено.
-А мужчина был?
-Нет, никаких мужчин. Я же сказал, что был только ребенок.
Макаров вытащил из папки черно-белую фотографию Синичкиной:
-Эта была женщина?
Охранник долго рассматривал снимок, потом вернул капитану:
-Нет, не она. Здесь женщина молодая и худая, и без очков, а та была уже в возрасте и такая вся полноватая. И потом, у неё платок прямо над бровями. Только лицо было и еще очки в темной оправе.
-Солнцезащитные очки?
-Нет, нормальные. Ну, какие носят люди с плохим зрением.
-И что дальше было?
-Потом женщина сказала, что не хочет будить ребенка, поэтому она останется с ним в машине до утра. Я не возражал. Какая мне разница, пустая будет машина или с пассажирами. Ну, утром женщина оплатила за стоянку вперед за неделю и сказала, что что у неё в Сочи очень важные дела, и что машину заберет дня через два-три. Потом она высадила мальчика из машины, и они ушли.
-Какие были при них вещи?
-Только рюкзак и хозяйственная сумка. Рюкзак такой, ну, похожий на туристический или военный. А сумка обыкновенная.
-Рюкзак был полностью наполнен?
-Ну да. Но не думаю, что сильно тяжелый. Одежда, наверное, в нем была.
-А в машине еще какие-нибудь вещи были?
-Не знаю. После того, как они ушли, я в машину не заглядывал.
-А среди ночи в машину никто не подсаживался?
-Нет, что вы! Если бы кто посторонний зашел на стоянку, я увидел бы. Машина служебная, важная. Я нарочно велел её поставить вот здесь, рядом с будкой, чтоб на виду была.
-Может, задремал ночью-то?
-Как можно, товарищ начальник? Мы своим местом дорожим.
Хозяин и другие охранники к показаниям первого охранника ничего существенного не добавили: никто машиной не интересовался, и никто не подходил.
Криминалист Сережа снял в машине все отпечатки, и затем Быстров распорядился отправить машину на штрафстоянку. Сами же, Быстров с Макаровым поехали к пограничникам на КПП.
-Да, проезжала ветеринарная машина. Как не запомнить? За все время военного конфликта только одна такая машина и проезжала. Женщина была за рулем. Еще с нею был пацан лет четырех-пяти. Плакал очень, потому что кушать просил. В машине ничего подозрительного не было найдено: ни оружия, ни наркотиков, ни каких-либо взрывчатых