«Детективные истории» 2-й тур 3-я группа 1-й поединок

Сегодня, одновременно выставляю два поединка в этой группе. Кто зашёл на этот поединок, зайдите сразу на 2-й и проголосуйте за оба поединка.
Тема: Детективные истории.
Поджанр любой: Классический, Полицейский, Психологический, Исторический, Фантастический, Мистический, Шпионский, Уютный, Политический, можно и Диалектив.
Рассказы можно и старые.
На конкурс должны быть присланы художественные прозаические произведения объёмом:
Объём:
Верхний предел – 30000 знаков без пробела
Нижний предел – 5000 знаков без пробела

Оценивать поединки может любой автор Фабулы, независимо писатель он или поэт. То есть любой автор Фабулы, независимо от того, участвует он в конкурсах или нет, может проголосовать за понравившийся рассказ. И его мнение будет учтено.
Не имеют право голосовать:
1) Гости
2) Анонимы
3) Клоны

Оценивать рассказы следует, примерно, по таким критериям.
Содержание: соответствие, сюжет, интрига, концовка. Не обращая внимания на буквы, словно вы смотрите фильм.
Повествование: стиль, герои, эмоции, ошибки. То есть, то, что зависит от автора.
Каждый голосующий имеет права каждому автору поставить 0, 1 или 2 балла, по принципу:
0 баллов – рассказ не очень;
1 балл – нормальный рассказ;
2 балла – рассказ хороший.
То есть, все возможные оценки: 2:2,   2:1,   1:2, 2:0,   0:2   1:1,   1:0,   0:1,   0:0.
Не забудьте указать в пользу какого рассказа.
За победу в поединке даётся 2 очка, за ничью – 1 очко, за проигрыш – 0 очков.

ГОЛОСОВАТЬ В СВОИХ ПОЕДИНКАХ, КОММЕНТИРОВАТЬ СВОИ ПОЕДИНКИ ДО ОБЪЯВЛЕНИЯ РЕЗУЛЬТАТА – НЕЛЬЗЯ!!!
ПОЖАЛУЙСТА, СОБЛЮДАЙТЕ ЭТО УСЛОВИЕ!!!

Итак, в этом поединке встречаются рассказы «Дело Павловых» и «Спектакль для одного зрителя».


Дело Павловых

Начальник Козинского отделения полиции полковник Муравьёв вызвал к себе участкового Сергея Гончарова.
Посёлок Козино находился с левого края своеобразного полуострова. С двух сторон его огибала Волга, а с другой стороны его омывала речка Калиновка, которая впадала в Волгу. Севернее Козина, на берегу Волги, расположен коттеджный поселок «Крутые Берега», недалеко от него деревня Калиновка, а на самой речки Калиновки — Садовое Некоммерческое Товарищество «Машиностроитель», и населяли его люди обеспеченные: врачи, музыканты, спортсмены, прокуроры, адвокаты и прочие бизнесмены. Главное достоинство СНТ — это подход к воде и возможность постройки эллингов — гаражей для моторных лодок и катеров.
Происшествия на участке отделения полиции случались редко, но, всё же, случались.
— Садись, Сергей, — сказал полковник, — про покушение на убийство в «Машиностроителе» знаешь?
— Знаю.
— Так вот, я это дело поручаю тебе. Дело несколько странное. Преступники нас за лохов держат, подсовывают доказательства, дело, можно сказать, раскрыто. Только в суде оно развалится, и нам по шапке надают. Преступники думают, что нам только «палку» поставить да доложить о выполнении, а разбираться мы не будем.
— А мы будем?
— Будем, Сергей. Хотя дело походит на «висяк». На потерпевшего, Павлова Игоря Алексеевича, напали сзади в эллинге и нанесли черепно-мозговые травмы топориком типа туристического. Топорик оставили на месте преступления. И этот топорик все знают, по крайней мере в Калиновке. Вот посмотри.
Полковник открыл дело и показал фотографию орудия преступления.
— И я этот топорик знаю, — сказал Гончаров. — Это Вальки Самохина топорик. Он у него в сенях у входной двери в углу стоит. У всех нормальных людей колуны стоят, а у него туристический топорик.
— Правильно, Самохина топорик. Я всё думаю: откуда появился этот дурацкий обычай держать у входной двери топор или колун. Ни разу не было за последние сто лет, чтобы к кому-то в частный дом ломились, а хозяин их топором огрел.
Сергей пожал плечами.
— К Вальке друзья с работы приезжают, из города с ГРЭС, рыбку в Волге половить. Потом они её на мангале жарят. Щепу настругать топориком удобней, чем колуном.
— Согласен. Так вот: Самохин у нас в ИВС, потерпевший Павлов, слава богу, в реанимации, а безутешная «пока-ещё-не-вдова» у себя дома в «Машиностроителе». Сильно подозреваю, что она в этом деле замешана, но доказательств нет.
— И что она говорит?
— А она говорит, Сергей, что у них с Валентином была любовная связь и это Валька её мужа из ревности порешил.
— Валька? — удивился Гончаров. — На него это как-то не похоже.
— Не похоже, — согласился Муравьёв, — и ещё Павлова говорит, что Самохин украл шкатулку с драгоценностями и шубу норковую.
— Валька? Шубу? Зачем? И что он говорит?
— Что она сама шубу и шкатулку ему принесла на хранение, и он даже не знает, что там в шкатулке внутри. И пальчиков Самохина нет на шкатулке ни внутри, ни снаружи. Её есть, а его нет. А шкатулка на комоде лежит. А шуба Самохину вообще по барабану.
— То есть он даже не поинтересовался, что внутри шкатулки? Это на Вальку похоже.
— И ещё на участке Павловых следы от кроссовок, один к одному как у Самохина. Только Самохин свои кроссовки ни разу не надевал. Вот посмотри.
Полковник указал лист в деле.
— Интересно. А откуда кроссовки?
— Павлова подарила.
— А он их ни разу не надел? Вот свинья.
Участковый улыбнулся.
— Вот именно, — серьёзно сказал полковник. — Нам подсовывают подозреваемого, в смысле убийцу. Вот, мол, доказательства, сажайте душегуба. Но кто-то же на Павлова покушался. Разбирайся, товарищ старший лейтенант, разбирайся.
— Слушаюсь, товарищ полковник.
— Запрос в Москву отправили. Там снимут показания с Павловой Маргариты Михайловны, первой жены потерпевшего. Вряд ли они что-либо дадут. Это так, для проформы.
— Спасибо, товарищ полковник. А кто Самохина задерживал?
— Мельников и Данилов. Вон они на скамейке сидят, воробьёв кормят.
Двое полицейских сидели на лавке возле отделения и развлекались тем, что кидали кусочки хлеба воробьям. Воробьи чирикали, дрались за хлеб, полицейские глупо улыбались. Гончаров подошёл, поздоровался.
— Хочу показания у вас снять: как вы брали Самохина.
Полицейские удивлённо посмотрели на участкового.
— Как брали? — сказал Мельников. — Мы из пистолета, а он из автомата…
— Из пулемёта, — поправил напарника Данилов.
— Да, из пулемёта. Тра-та-та. А мы гранатой. Бух, бух.
— Я серьёзно, — остановил Гончаров фантазии Мельникова.
— А серьёзно, — сказал Данилов, — мы пришли к нему и сказали: «Валюха, тебе сказочно повезло, ты сегодня ночуешь у нас в ИВС». А он: «Где?» «В изоляторе временного содержания», — отвечаем. А он: «С чего бы это?»
— То есть он удивился?
— Так точно. Ещё как.
— Хорошо, так и запишем.
***
Гончаров решил первым делом осмотреть лично место преступления и ещё раз снять показания с Павловой Карины Викторовны. Телефон её был в деле, и Сергей договорился с ней о встрече.
Молодая женщина выглядела расстроенной и какой-то рассеянной, что, в общем-то, и понятно.
Гончаров прочитал в деле о потерпевшем и его жене: Павлов Игорь Алексеевич родился в Москве 38 лет назад, имеет дочь от первого брака, сейчас женат на Бондаренко Карине Викторовне, уроженке города Сочи, двадцати одного года, и имеет от неё сына двух лет от роду.
Как уроженка города Сочи попала в Москву, а оттуда сюда, в Тверскую область?
— Как попала? Игорь женился на мне, — ответила на этот вопрос Карина Викторовна. — Он отдыхал в нашем городе, там мы познакомились и полюбили друг друга. Игорь развёлся со своей женой, женился на мне, родился Алёшенька.
— Где сейчас ваш сын?
— У бабушки с дедушкой в коттеджном посёлке в Подмосковье, у родителей Игоря. Они боятся, что здесь много воды и ребёнок может утонуть. А Игорь помешан на своей моторке и рыбалке. Но мы ездим к ним, навещаем сына.
Карина непринуждённо закинула ногу на ногу, машинально, на инстинкте одёрнула полу короткого халатика. Фигура её не пострадала от родов и была просто великолепна, роскошные чёрные волосы падали на плечи, её можно было назвать красивой, если бы не большой крючковатый нос.
— Мне самой непонятно, — продолжала Павлова, — как Игорька в Сочи занесло. Он так любит этот дачный участок. Да и бизнесмен он не такой уж и крутой. Четыре автомойки, два автосервиса. Один он недавно купил, и дохода он пока не приносит. И ещё магазин автозапчастей есть.
— И больше ничем ценным он не обладает?
— Ну, почему же? Шикарная четырёхкомнатная квартира в центре Москвы. Она от родителей ему досталась, сами-то они в коттеджном посёлке круглый год живут.
— А бывшую жену не обидел, когда развёлся?
— Конечно, она обиделась.
— Я имущество имею в виду.
— Нет, имуществом не обидел. Квартира у Марго в Кунцеве на Рублёвском шоссе. Дом старый, четырнадцатиэтажный панельный, обложенный кирпичом, но квартира приличная, трёхкомнатная. И половина бизнеса на ней числится.
— А враги у вашего мужа были? Недоброжелатели?
— Не знаю, я в дела мужа не лезу.
— Хорошо. Расскажите про свои отношения с Самохиным Валентином Ивановичем.
— Это Валя? — уточнила Карина. — Думаю, что он в меня влюблён.
— Допустим. Извините за откровенный вопрос, но я вынужден его задать: у вас были интимные отношения с Самохиным Валентином Ивановичем?
— Да, — ответила Карина.
Она должна была покраснеть после такого вопроса, но молодая женщина смотрела на участкового спокойно и уверенно.
— Что вас заставило, Карина Викторовна, пойти на эти отношения?
— Молодость, — женщина пожала плечами, — Игорь то на работе, то на рыбалке. И старый он, уже не тот в постели.
— В тридцать восемь лет? — удивился Гончаров.
— А что? Бизнес — работа нервная, я же говорю, у него один автосервис приносит убытки, а не прибыль. А мне мужской ласки хотелось. С Валей мне было хорошо в постели.
— Карина Викторовна, расскажите о происшествии.
— Я уже вашим рассказывала.
— Карина Викторовна, как вы заметили, меня с ними не было. У нас в отделении штат не полный. Я и участковый, я и оперативник. А криминалиста у нас вообще нет. С вас снимали показания следователь и дознаватель. Я прочитал ваши показания. Теперь хочу своими ушами услышать. Может быть, вы вспомните чего.
— Ничего я не вспомню.
— И всё же.
— Игорь перед ужином ушёл в эллинг к своей любимой моторной лодке. Долго не возвращался. Пошла к нему, а он там у своей моторки лежит, голова вся в крови.
В этом месте у Карины, как у женщины, должны проявиться ну хоть какие-то эмоции, но она была холодна, как снежная королева.
— Допустим, что это совершил Самохин. А как он проник на участок?
— У него ключ от двери на участок, я ему лично дала на всякий случай.
— К вам он не заходил, а сами вы ничего не заметили?
— Нет. Посмотрите сами: с этого места, где я сейчас сижу, не видно ни эллинг, ни въездные ворота.
Так оно и было.
— Но вы же готовили ужин? — спросил Гончаров.
— Я ужин уже приготовила и сидела здесь на диване, смотрела телевизор.
— Карина Викторовна, вы передавали на хранение Самохину золотые украшения, норковую шубу?
— Нет. Он их украл.
— Вы утверждаете, что Самохин в дом не заходил.
— Я не видела. Возможно, когда я побежала в эллинг, он зашёл в дом и украл вещи. Я могла его не заметить. Я была в таком состоянии… Вы понимаете.
— Понимаю. Только отпечатков Самохина нет ни на шкатулке, ни на шубе.
— И что? Он, наверное, в перчатках был.
Гончаров испытующе посмотрел на Павлову: так спокойно и холодно