«Детективные истории» 2-й тур 3-я группа 1-й поединок

формальности соблюдены, начался собственно допрос.
— Итак, Карина Викторовна, вы признаёте предъявленные вам обвинения?
— Нет, это Аванес.
— Григорян Аванес Варданович, задержанный вместе с вами? Кем он вам приходится?
— Он мой бывший парень. Когда его посадили за драку, я познакомилась с Игорем и вышла за него замуж. Когда Аванес вышел на свободу, он нашёл меня, ревновал, угрожал, грозился убить мужа.
— Почему мужу об этом не сказали?
— Я боялась, он грозился убить и меня.
— Чья идея подставить Валентина Ивановича Самохина?
— Аванеса.
— Ожидаемо.
***
— Гражданин Григорян, гражданка Павлова Карина Викторовна утверждает, что это именно вы нанесли тяжкие телесные её мужу Павлову Игорю Алексеевичу.
— Нет, это она сама нанесла.
— Ну, хорошо хоть, что не он сам себе, — дознаватель усмехнулся, — и откуда такое наглое утверждение?
— Почему наглое? Вы изъяли у меня флешку. Посмотрите, там всё видно.
— Посмотрим, — пообещал дознаватель, — а нападение на гражданина Самохина?
— Ничего я не нападал, так попугать хотел.
— С ножом?
— Ну а как? Я его на голову меньше.
***
На совещании у полковника Муравьёва все сидели с постными лицами.
— Итак, подводим итоги, — сказал Олег Вячеславович, — на флешке видно, что Павлова заходит в эллинг и выбегает оттуда. Но самого убийства камеры, а их две, не зафиксировали. Почему Григорян не поставил камеру в сам эллинг?
— Он объясняет это, что не смог туда проникнуть.
— Объяснить можно что угодно, — сказал полковник. — Григорян и Павлова почти одного роста, так что ударить мог Павлова как он, так и она.
— У Григоряна силы побольше будет.
— Ну, он, наверное, не каждый день убивает, рука дрогнула.
— Так Павлова вообще баба, — сказал следователь.
— Но бабы более коварны и жестоки, — возразил дознаватель.
Наступило молчание, сотрудники отделения изучали поверхность стола перед собой.
— И что, дети мои, кого сажать будем? — начальник отделения оглядел своих сотрудников грозным взглядом. — Может быть, орёл-орешка кинем?
— Неплохая мысль, Олег Вячеславович, — мрачно сказал следователь.
— Одобряете, товарищ капитан?
— А что? Неплохая идея.
— Нет, это не наш метод, мы пойдём другим путём. Вот что, соколы мои, ноги в руки, и проверяем всех: и Григоряна, и всех Павловых, включая бывшую жену. Надо узнать о них всё! Вообще — всё.
— В командировку в Сочи кто поедет? — спросил дознаватель.
— Самую сложную часть я возьму на себя, — сказал полковник.
Сотрудники приуныли.
— Что сидим, кого ждём? — сказал Муравьёв. — Выполнять, господа офицеры.
— Есть, товарищ полковник.
— Тогда распределяем, кто чего на себя берёт.
***
Больше недели Гончаров, да и все остальные, мотались между Козино и Москвой.
Гончаров под вечер вернулся довольный и объявил с порога жене:
— Наконец-то дело Павлова закрыто.
— Серёжа, расскажи поподробней, — попросила Алина, накрывая на стол, — на вашу «сходку» меня не позвали, а мне интересно.
— А что? Ты же не бегала, как Савраска, вся в мыле между Козино и Москвой, а Муравьёв даже в Сочи слетал. Ты занималась текущими делами. Что тебе на сходняке делать?
Сергей многозначительно поднял палец и засмеялся.
— Ну не тяни.
— Так вот. Оказалось, что первая жена Павлова Маргарита Михайловна тоже жительница Сочи, грузинка, фамилия её девичья Сулакаури, и училась она с Григоряном в одном классе, и у них детские дружеские отношения переросли во взрослые. А говорят, что армяне не любят грузин. Врут. Очень даже любят. Но наш герой ушёл в армию, а Маргарита вышла замуж за Павлова, не дождалась. Бывает. Когда Григорян вернулся из армии, они встретились в родном городе, и у них состоялась бурная ссора, которая окончилась столь же бурным примирением. В результате этого примирения Павлов стал отцом прелестной девочки. Сам-то Павлов детей иметь не мог, как потом выяснилось. А Григорян нашёл себе утешение в виде не менее прелестной гражданкой Бондаренко Кариной Викторовной, с которой он организовал небольшое преступное сообщество. Карина знакомилась с богатым отдыхающим, он приводил её в гостиничный номер, а потом в номер врывался как бы её брат и обвинял богатея в растлении малолетних. Тогда Карине не было восемнадцати лет, и она по матери армянка. Отсюда, наверное, и знакомство её с Григоряном. Григорян предлагал кавалеру вызвать полицию, кавалер в свою очередь предлагал деньги. В общем, Григорян с Кариной неплохо зарабатывали. Но на последнем эпизоде, когда Карине было почти восемнадцать, что-то пошло не так. Клиент отказался платить, завязалась драка. Оба оказались в участке. Мужику тому дали год условно, а Григоряну дали два года и далеко не условно. Карина поскучала, поскучала и решила устроить свою личную жизнь и, по иронии судьбы, нашла себе Игоря Павлова, того, что увёл первую любовь Григоряна.
— Может быть, это специально всё подстроено?
— Нет, Алина, был бы Павлов олигарх какой, а то так, представитель среднего класса. Впрочем, олигархам в Сочи делать нечего. Короче, Карина решила, залетит от Павлова, а Павлов, как честный человек, на ней женится. Она же не знала, что Павлов бесплоден. Курортный роман закончился расставанием. Карина с расстройства поехала на зону к Григоряну на длительное свидание и вернулась оттуда беременной, о чём и сообщила Павлову. И он, как фраер ушастый, развёлся с первой женой, чтобы жениться на второй. Всё успокоилось, но тут вышел на свободу Григорян. Что он хотел — непонятно, да это и не важно. А Павлов зачем-то решил проверить себя на бесплодие. Какая муха его укусила? Об этом узнала Карина, перепугалась, схватила под руку Григоряна и полетела с ним к Маргарите, первой жене. И там они договорились избавиться от Игоря Алексеевича, подставив кого-нибудь из местных жителей, а его бизнес и имущество поделить поровну на троих. Причём Карина планировала с капиталом и Григоряном эмигрировать в Армению, логично рассудив, что она на десять лет младше Маргариты и поэтому, естественно, Григорян выберет её. Но Григорян с этим был категорически не согласен, и он заключил двухсторонний договор со своей первой любовью, она же и первая жена Павлова. И ты, Алина, была права, говоря, что такие люди никому не доверяют. Каждый из них записал эти встречи на диктофоны своих телефонов. Проверено, записи подлинные, следов склейки не имеют, а вот видеозапись, где Карина направляется к эллингу, а потом выбегает оттуда, имеет склейки. Не подделка, но подтасовка. Но нашлись другие записи, где видно, как Григорян через соседний участок проникает в эллинг к Павлову и так же покидает его. Всё. Вся эта троица получит тюремные сроки. А Павлов пришёл в себя и, говорят, что жить будет, но ему не позавидуешь.
— Почему?
— Забота о детях на его плечи ляжет. Официально они его дети. Но, в то же время, это дети двух женщин и одного мужчины, которые чуть его до смерти не довели. Гены тапком не убьёшь. Подлость и коварство у таких людей в крови. И как он с этим будет жить?
— Как и раньше жил, Серёжа. Он же с рождения считал их своими, от этого так просто не откажешься. К тому же Павлов не ворует, а честно зарабатывает деньги и детей так же воспитает.



«Спектакль для одного зрителя.»

Памяти майора полиции  Якимова А.А.
В кабинете начальника отдела сидел оперативник майор Колбик. Перед ним лежала толстое дело, сверху «Совершенно секретно», ниже «Дело оперативной проверки «Птичка». Обложка слегка потёртая, видно неоднократно доставалось, изучалось, подшивались документы.
Колбик был расстроен, вид уставший, глаза красные от недосыпа, трёхдневная щетина, щёки впали:
-- Вячеслав Николаевич, я не знаю уже, что делать!
-- Я уже понял уже, что опять « мимо кассы».
Отдел уже четверо суток работал в непрерывном режиме. Некоторые сотрудники не уходили домой, спали на рабочих местах, питались всухомятку. Банки с кофе уходили, кто курил, уже сбились от подсчёта выкуренных сигарет, столы завалены. Бумагами с грифом. Когда приходила уборщица, не пускали в кабинеты, просто выносили полные доверху мусором, урны, забирали, снова сидели, думали.
Одновременно проходило несколько мероприятий по реализации оперативных материалов. Задержанные менялись, уводили на допрос к следователю.
Опера долбили по клавиатуре, подготавливая документы для передачи в следственное подразделение.
Это в кино хорошо, поймали злодея, отдали следаку, и всё, ловишь другого.
А в жизни всё иначе. Бумаги, бумаги, бумаги… Самое острое оружие опера – шило. Чтобы сшивать эти проклятые бумаги… «Чем больше бумаг, тем чище зад!» -- начальник отдела постоянно говорил своим подчиненным.
Противник отдела – врачи, спортсмены, интеллигентные граждане, имеющие чёткую волевую составляющую, высшее образование, идущие на преступление осознанно, использующие продуманные меры конспирации. И располагающие широким кругом связей среди чиновников, сотрудников правоохранительных органов и спецслужб. По каждому задержанию к начальнику отдела приезжали знакомые и не очень. Кто-то пытался «с наездом», козыряя своим знакомством чуть ли не президентом. Многие просто «договориться».
Начальник отдела устало закуривал и повторял заученную мантру:
-- Без проблем. Договоримся. Три миллиона долларов наличными. Сейчас.
-- Николаевич, ты чего? Уху ел? За сбыт каких-то стероидов?
-- Поясняю. В Штатах оборот этих стероидов приравнен к сбыту наркотиков. У нас только сбыт. Но вес приличный на крупный размер тянет. Упрётся рогом – сядет. Обещаю.
-- Но три миллиона долларов!!!
-- Поясняю. Мне придётся бежать из страны. Миллион – домик у моря, в стране, из которой нет выдачи. Миллион в банк под проценты на оставшуюся жизнь. Пенсии-то у меня не будет.
-- А третий миллион?
-- До границы добежать, взятки раздавать, чтобы не поймали. Если нет таких денег, то полная сознанка, весь расклад, закуп, помощь следствию.  Даю слово, что за подписью начальника Управления ходатайства прокурору и судье, плюс мои личные беседы с ними, чтобы не сажали, а дали меньше меньшего. Ты меня знаешь, слово держу.
«Просители» соглашались. Потом становилось известно, что многие приходили с диктофоном, радиомикрофоном, а под окнами дежурили автобусы со спецназом ФСБ, спецназом ФСКН, СОБР, по очереди. А, затем,  уже махнули рукой, когда очередной «разоблачитель коррупции в ОКЛОН», приходил с заявлением:
-- Три миллиона долларов есть?
-- Нет, конечно! – «проситель» в недоумении.
-- Начальник отдела меньше не берёт, пусть твой родственник «колется» как на исповеди, тогда всё нормально будет. А сейчас мы даже со стула вставать не будем.
Майор Колбик яростно растёр лицо, разгоняя кровь:
-- Вячеслав Николаевич, по «ушам» «Птичкин» привёз около килограмма стероидов, сбывал только своим в закрытых помещениях. Мы двое суток мотались за ним по всему городу. Раскидал.
-- Мы пытались к «потребителям» подвести своих «закупщиков»?
-- Да. Но публика серьёзная, осторожная, никому ничего, только для себя.
Начальник отдела налил очередную кружку растворимого кофе, закурил:
-- Хочешь быть здоровым как слон – ешь метандростенолон! – вспомнил старую поговорку.
-- Значит прямую «проверочную закупку» нам не провести ни со сбытчиком, ни с потребителями, чтобы потом выйти на «Птичкина». Так?
-- Да. – было видно, что Алексей Григорьевич