...
Десять лет. С одной стороны, вроде бы, малый срок. Однако если вдуматься в эту цифру, вспомнить всё, что произошло за эти годы, то на это может уйти целый день, а может быть, даже больше. Десять лет — это иллюзия краткости. На самом деле, это огромная дистанция, на которой умещается целая вселенная перемен. Это время, за которое можно успеть прожить несколько разных жизней, оставаясь при этом собой. И только оглядываясь назад, мы понимаем, какой невероятный путь был пройден.
Высокая девушка шла по улице, то и дело наступая в лужи, оставшиеся после дождя. Она о чём-то задумалась, поэтому лужи для неё были явно не самым основным предметом.
Она сворачивает в переулок, где были навалены горы какого-то хлама, под ногами постоянно бегали тощие, грязные крысы. В некоторых кучах можно было заметить шевеление. Девушка брезгливо морщится: даже думать не хотелось, кто может вылезти из этого хлама.
Она продолжала идти между маленькими, низенькими домиками с мутными окнами, пока не пришла к покосившемуся зданию, которое, в отличие от остальных было одноэтажным. Выцветшая и покосившаяся табличка наверху гласила: «Лёгкие деньги». Девушка вздыхает, морщится, а затем, поправив рваное пальто, заходит внутрь.
Внутри было так же скудно, как и снаружи: пара столов, которые держались только на добром слове, табуретки, повидавшие виды, пол испачкан какой-то дрянью. И, как всегда, пахло дешёвым вином и сигаретами. Взгляды нескольких человек устремились на неё.
— Принесла? Много там было работы? Саблет, где жемчуг?
Девушка достаёт небольшой мешочек из складок своего пальто и кладёт его на стол. Спустя пару секунд на столе уже блестели украшения.
— Ну, молодца! Быстро управилась.
— Не дилетант, — хмыкает Саблет и усаживается за стол. Ей немедленно наливают вино в стакан, и она опустошает его чуть ли не залпом. — Давай мою долю, Крот.
— Ах, да, — он встаёт и уходит, пока Содалис смотрит на себя в зеркало, которое висит напротив.
В её профессии удобство — самое главное. Брюки, рубашка, сапоги покрепче — и сойдёт. На дворе осень, поэтому пришлось прибрать к рукам чей-то плащ на ярмарке.
Она работала с этими ребятами уже второй год и успела ко всему привыкнуть и всему научиться. Она могла проникнуть в любой дом и вскрыть любой сейф. Мало того, она могла с первого взгляда оценить стоимость той или иной вещи. Работа была прибыльная, поэтому она старалась держаться за это место всеми силами.
— Пятьдесят, — на стол перед ней кладут деньги.
— Мы же на семьдесят договаривались, — Саблет хмурится.
— Нету. Жемчуга загоним – будет ещё двадцатка. Терпи. Эта работа такая, с изюминкой.
Она берёт деньги, кивает и выходит из здания.
Саблет повезло – она была непримечательна: самые обычные лицо, фигура. Зато ловкости и хитрости было много. Именно это помогало ей не попадаться во время «работы».
— Эй, братва! Налетай, — крикнула она, когда зашла в небольшую комнатку на втором этаже. — Пятьдесят. Ещё двадцать позже будут.
— Ты доиграешься. Саблет, хватит. За твою голову уже и так дают бешеные деньги, а ты...
— Одри, прекращай. Нам нужны средства – я их приношу.
— Это опасно. Белиаль уже попалась. Саблет, пойми, если тебя схватят, то ты пойдёшь на плаху, а не как Белиаль – в тюрьму.
— Начнём с того, что меня не поймают.
— Откуда ты знаешь? — в разговор вмешалась Жанетт.
Содалис махнула рукой, но ничего не ответила. Этот разговор происходил каждый раз, когда Саблет приносила деньги. И каждый раз она отмахивалась. И она уверена, что завтра, когда она придёт сюда, они вновь начнут эту беседу, у которой нет конца.
...
Она раньше и не знала, что это здание такое большое. Только сейчас, натыкаясь в полной темноте на предметы и стены, она поняла, что это целый лабиринт. Где-то послышались крик и три выстрела. Она почти уверена, что вскоре «королевские псы» будут здесь.
Кто-то сдал местонахождение самой неуловимой воровской банды, и воины нагрянули как раз в тот момент, когда Содалис была в здании. Она понимала, что выбраться шансов нет, но человеческая натура так устроена, что волей-неволей приходится барахтаться.
— Один, два, три, — посчитала она. У неё осталось всего три патрона, и от этого открытия сердце застучало ещё быстрее.
Послышались шаги, и она поняла: началась охота за ней. Ищейки знали, что она где-то здесь.
Бежать было некуда, поэтому Саблет, осмотрев комнату, в которой находилась, быстро сообразила, откуда было лучше всего стрелять.
Первых двух она убила, а вот остальные что-то не шли. Она ничего даже придумать не смогла, а по голове уже стукнули чем-то тяжёлым.
— Запасная дверь... — последнее, о чём она подумала.
Она сидела в темнице и ожидала, когда за ней придут. Королевский суд больно не церемонился: за пять минут был вынесен приговор — казнь через повешение ей и ещё одному парнишке из шайки.
У богатых граждан города очень интересные развлечения — смотреть на смерть других людей, которые были абсолютно такими же, только бедными. Саблет вывели. Когда глаза привыкли к свету, она огляделась по сторонам. Сейчас она была рада, что рядом нет никого из её товарищей. Наверное, зрелище из неё не самое приятное.
Королевский секретарь зачитал обвинение, пока на её шею накидывали петлю. Саблет обвела взглядом публику: они все были довольны зрелищем. Она усмехнулась и вновь перевела взгляд на руки палача, который с особой тщательностью проверял верёвку именно на её шее. Она понимала, что все здесь хоть и ослеплены победой, но до сих пор боятся, что она всё же сможет сбежать.
Толпа жаждала зрелища, и Саблет Содалис была готова им его предоставить. Оставалось лишь выждать идеальный момент, чтобы привести в действие свой тщательно спланированный план, над которым она корпела всю ночь. В общем-то, план был не так уж и сложен: ведь всё, что требовалось – ловкость рук и быстрая работа мысли. У Содалис было и то, и другое, поэтому все козыри были в её руках.
— Приговорённая Содалис Саблет, есть ли у вас что сказать перед смертью? — торжественно произнёс королевский секретарь, и вокруг повисла тишина.
Девушка ухмыльнулась и подняла взгляд на толпу. Они все ждали. Ждали, чтобы потом посмеяться. Однако сегодня смеяться будет Саблет.
— Ваше Величество, я дам вам совет перед тем, как покинуть вас, — она смотрела прямо на короля. — Отбирайте тщательно людей, которые обыскивают приговорённых. И ещё… купите заграницей хорошие кандалы. Качество ваших цепей просто отвратительно.
Мгновение – и груда железа уже лежит на досках, а руки Саблет, освободившись, действуют с поразительной скоростью. Она ловко скидывает верёвку и тут же извлекает из рукава заранее спрятанный маленький пистолет. Толпа замерла, а затем разразилась общим вздохом – такого представления никто не предвидел. И это вполне объяснимо, ведь не каждый преступник может похвастаться такими исключительными способностями, как у Саблет.
Несколько стражников тут же вскинули ружья, ещё уверенные в том, что девчонке не сбежать. Их много, а она одна с маленьким оружием. Вот только она не собиралась отстреливаться от них. Дуло медленно направилось в сторону королевской семьи.
— Эй, Амара, — она обратилась к девушке, которая была капитаном королевской гвардии, — ты знаешь, как хорошо я стреляю? А про мою скорость что-нибудь слышала?
Амара напряглась.
— Я успею выстрелить в короля, прежде чем умру, — продолжила Саблет. — А ты понимаешь, что будет тогда? Правильно, если центр повержен, то и до падения всего близлежащего тоже недалеко. Я окажу большую услугу своим друзьям, если ты понимаешь, о чём я…
— Огонь! — рявкнула Амара, и со всех сторон послышались залпы.
Когда дым выстрелов рассеялся, все взгляды были устремлены на пустой помост.
— Что за чёрт? — воскликнул кто-то из стражников.
— Ай-яй-яй, нарушаете правила игры, — послышался голос откуда-то сверху. — Так ещё и за порядком не следите. Не убираете лестницы с места казни. Что ж, наслаждайтесь жизнью, пока ещё можете.
Послышался выстрел. Король был ранен, но не убит. Саблет Содалис пропала из поля зрения.
...
— Где ты была? — Блэр-Одри трясла Содалис за плечи. — Мы испугались, что тебя уж и в живых-то нет!
— На закрытом мероприятии была. Меня очень радушно встретили, — ответила Содалис и прошла в комнату, где были все её друзья.
— Совести у тебя нет, Саблет. Мы тут чуть с ума все не сошли, а ты шляешься невесть где, — Арчер снял очки и потёр переносицу. — Тут дела не клеятся, а ты только о гулянках и думаешь.
— Чего это не клеятся? — спросила Содалис, принимая бутылку у Сю.
— Средств нет. Не на что нам сражаться дальше. Разве что с зубочистками на армию королевскую пойдём, — Люсиан обречённо стукнул кулаком по столу. — Да что там средств — людей нет! Народ совсем отчаялся...
Повисло молчание. Содалис нахмурилась.
— И что теперь? — спросила она.
— Что-что? Если ситуация не наладится, то нам придётся бежать всем, иначе сложим головы на плахе, — сказала Жанетт.
От слова «плаха» Саблет вздрогнула. Она оттуда только-только сбежала, и возвращаться желания пока что не было.
До самого позднего вечера они что-то чертили, кто-то куда-то бегал, считал, однако угрюмое настроение, хоть и тщательно скрываемое, давило на каждого из них.
Под конец их заседания Саблет не выдержала.
— Я пойду... прогуляюсь, — сказала она и накинула на плечи плащ.
— Только не на два дня, — заметил Люсиан.
Она фыркнула и вышла на воздух. Ночь была безоблачная. Луна ярко освещала дорогу, а звёзды создавали сказочную атмосферу.
Она шла осторожно, так как сейчас была в большой опасности, учитывая последние события. Саблет старалась держаться тёмной стороны улицы и никому не попадаться на глаза.
Она завернула за угол и столкнулась с кем-то.
— Извините, — она постаралась скрыть от незнакомца лицо и быстро уйти.
— Саблет Содалис умеет маскироваться и прятаться. Вы первая, кого я ловил целых десять минут. У других дольше пяти не получалось.
Она замерла, и внутри всё похолодело. Кто этот незнакомец? Королевский сыщик. Рука потянулась к пистолету, который она одолжила у Сю.
— Ну-ну, обойдёмся без оружия. Я никак не связан с королевским двором или армией.
— Вы из народа?
— Нет.
— Кто же вы? На чьей стороне?
— Хм. На своей.
— Что вам надо? — она всё ещё держала руку на оружии, но не поднимала его.
— Я, можно сказать, доктор. Вы меня заинтересовали вашим выступлением там, на закрытой королевской площади. Такая ловкая и невероятно быстро
