КРЕСТИНЫ

Севастополь уезжаю, комбриг посылает. Не хочу, а надо.

   - Как же так? - всплеснула руками Елена, – И на сколько?

   - В воскресенье ночью вернусь.

   - Мы же в воскресенье Сережу крестим. Ты что забыл? – жена была далека от всех этих политотделов, партийных билетов и всего того, что касается ратной службы, – Может отпросишься. Поедешь в другое время, а?

   - Лена, ты соображаешь, о чем говоришь? Как все это ты себе представляешь?! Целый командир бригады отдает приказание, а я не могу, у меня крестины. Ты в своем уме?

   - Не кипятись. Мама расстроится. Она уже обо всем договорилась, - жена тяжело вздохнула.

   - Кстати, а где она? Что-то в доме подозрительно тихо.

   - Не ерничай! Почему вы так друг друга не любите? Не понимаю. Она с соседкой в кино пошла. Говорят хороший фильм. Забыла, как называется. Билеты днем купили. Две серии. Придет поздно. Надо и нам сходить. Вот приедешь из Севастополя, и сходим. Сто лет уже не была в кино. Мама с детьми посидит. Хорошо, Вась?

   - Хорошо. Давай-ко соберем меня в дорогу. Завтра будет поздно. Да, собственно говоря, что там брать, - пару рубашек, трусы и носки. Помыться, побриться и перекусить в дороге. Сегодня спать пораньше лягу. В четыре часа выезд. Подъем в половине третьего.

   - А чего так рано-то?

   - Рано? Ехать часов десять.

   - С этой твоей поездкой все насмарку. Сереженьку крестить без тебя будем. Мама-то как расстроится.

   - Да пошла она, твоя мама. Не успела приехать, а уже достала, - он провел ребром ладони по шее, – Когда она назад собирается?   

   - С месячишко проживет. А может и больше. Я же спрашивать не буду.

  - Месяц!.. Чокнуться можно.

   - Не чокнешься. Ничего с тобой не случится. А ты точно едешь в Севастополь? – что-то заподозрив, спросила супруга.

   - А ты считаешь, что шучу? Я человек военный. Пора бы к этому привыкнуть. Какие-то вы все глупые, женщины.

   - Кто это, все.

   - И ты в частности.

   - Почему ты меня оскорбляешь? На каком основании?

   - Ну ладно, хватит, - Василий поцеловал жену, – Что нам теперь из-за этого, ругаться?


       -7-


   Спать Василий лег рано. Сквозь сон он слышал повышенный, недовольный голос тещи, но это его только убаюкивало. Повернувшись на бок, он улыбнулся, накрыл голову одеялом и крепко уснул. Молодой организм брал свое.

   Во сколько легла жена, он не знал, но почувствовал, как она обняла его и крепко поцеловала в плечо. Просыпаться не хотелось.

   Будильник зазвенел так громко, что казалось, он разбудит весь квартал. Василий вскочил как ошпаренный.

   - Тише, Василек, тише, - жена нажала на кнопку и зажгла ночник, - не спеши. Я его завела на сорок минут раньше. - Она нежно прижалась к нему. Ее губы трепетно и страстно приникли к его губам, а руки заскользили вдоль тела.

   Через полтора часа машина, скрепя рессорами, увозила все дальше и дальше капитана третьего ранга Степанова от родного порога. Настроение было великолепное. Этой поездкой он убивал сразу несколько зайцев. Но главным «зайцем» было, конечно, его отсутствие на крещении.

   Все хорошо! Все замечательно!


       -8-


   Севастополь жил, как всегда, многогранной жизнью, - ратной, трудовой и праздной, у отдыхающих.

   Первым делом Степанов помчался в техническое управление. Как не странно, там все, с кем он хотел встретиться, были на месте, даже командир школы водолазов. За каких-то неполные два часа, он решил столько вопросов, на которые, порой, уходили не один месяц.

   Довольный собой, он позвонил комбригу.

   - Товарищ комбриг, капитан третьего ранга Степанов, докладываю о проделанной работе: по ЗИПу накладные у начальника подписал. Пятнадцатого октября к нам пойдет танкер. Он все и доставит. Акты технического состояния и накладные на списание имущества тоже подписаны. Готовы его от нас принять. По транспорту, который повезет это имущество в Севастополь, буду решать на месте по приезду. Завтра иду в школу водолазов. Заявка и накладные на водолазное имущество тоже подписаны и у меня на руках. Буду решать, чтобы его к нам переправили также с этим танкером. Проектную документацию привезти не смогу. Ее для нас скопируют и переправят с почтой. В воскресенье ночью возвращаюсь назад.

   - Ну, механик, ты молодец, – было слышно, как комбриг закуривает, – Не ожидал от тебя такой прыти. Обрадовал! За проявленный героизм к поезду пришлю за тобой машину. В понедельник на службу разрешаю не выходить. Не возражаешь?

   - Никак нет, не возражаю. Спасибо.

   - Сильно там не хулигань. А то я вас всех знаю. Когда вожжи падают, лошади несут.

   - Да нет, товарищ комбриг, я женат.

   - В мальчика со мной не играй. Каждый женатый, хотя бы полчаса, мечтает быть холостым. Все. Конец связи.

   В трубке послышались гудки.

   Легко вздохнув полной грудью, Степанов пошел в гостиницу. Чувство выполненного долга возвышало его в собственных глазах.

   Вечером с друзьями он шел в ресторан. Человек рожден для общения. Без него он черствеет и становится никому не нужным. И молодость вспомнить не мешает.


      -9-


   С убытием Степанова в командировку, жизнь в доме не прекратилась, а, наоборот, резко активизировалась. Теща, как Фигаро, была везде и во всех лицах. Магазин и кухня, рынок и соседи, - все крутилось вокруг нее.

   Квартира, словно действующий вулкан, периодически сотрясалась выбросами тещиного адреналина. Пик активности наступил на вечер субботы. В кухне, как исчадие ада, все кипело, пеклось, жарилось и варилось. Точки температуры и терпения доходили до критической. Дочь от усталости валилась с ног, но подставленное вовремя плечо матери удерживало ее на ногах. Дети были предоставлены сами себе. Юра целый день, как неприкаянный, шатался по улице. Люся все время путалась под ногами, за это часто получала по заднице и ее ставили в угол. Но стоять она там определенно не хотела и продолжала всем мешать. Виновник торжества, не понимая важности всего происходящего, целый день орал в манеже.

   - Вижу своими собственными глазами, как ты хорошо живешь. Кто бы сказал, не поверила. Муженек вильнул хвостом и укатил развлекаться на юг. А ты, женушка, горбаться! Его это все не касается. Он у нас умеет только детей делать. Ты, доченька, ему ноги шире расставляй! Глядишь и четвертого родите. Дурное дело не хитрое. Спасибо мать у тебя есть. Ноги ей целовать должна и кланяться до земли, - этот бесконечный разговор продолжался с раннего утра и до позднего вечера.

   Лена ждала ночи, как мученик смерти. Ее тело, еще не коснувшись койки, мгновенно засыпало до утра. А утром продолжалось тоже самое. Снова беготня, снова нервотрепка.



   -10-


   Какофония ресторана всегда настраивает на свой, расслабляющий и веселый лад. Ни прокуренный воздух, ни заляпанные жирными пятнами бывших пиров скатерти, ни вечно недовольные чем-то официантки не могут испортить настроение тех, кто пришел сюда снять стресс, да и просто повеселиться. А вкусная, пусть и жесткая, отбивная, сорокаградусная жидкость и хриплая музыка делают этот вечер просто сказочным.

   Ресторан «Нептун» встретил друзей до боли знакомым многоголосьем. Заказав стандарт: салаты, отбивную с картошкой фри, две бутылки водки, чтобы лишний раз не беспокоить официантку, и бутылку воды, механики повели свою непринужденную, механическую беседу.

   Надо отметить, отступив от главной темы или в продолжение начатой, как кому будет удобно, что все представители механической службы на флоте, абсолютно одинаковы. Дружат они, обычно, только между собой. На кораблях и в штабах держатся обособленно. То ли это специфика механической службы так на них влияет, а она у них действительно очень тяжелая, - на их плечах держится вся деятельность корабля, толи эта постоянная загруженность и огромная ответственность делает их не от мира сего. А может и то, что они никогда не станут ни командирами, ни старпомами, ни другими крупными военными начальниками и это их угнетает… Трудно сказать. Но ведь есть же помощники по снабжению или доктора, которые тоже не становятся командирами. Правда они к этому и не стремятся. Первые и так слишком хорошо живут за счет государства, а вторые имеют ту специальность, которая востребована всегда и везде. 

   Друзья говори службе, о семьях и снова о службе. Василий о крестинах, естественно умолчал. Эта тема для всех была закрыта

   Алкоголь, музыка и просто хорошее настроение делали свое дело. Горячая молодая кровь, застоявшаяся энергия начали выплескиваться в танцах. Уже познакомились и с женщинами, ищущими удовлетворение в ресторанах знакомствах. Хотя для механиков это тоже нонсенс. Они пугаются порой, даже собственной тени, боясь себя скомпрометировать. Но … и на старуху бывает проруха.

   Вечер подошел к концу. Вновь образовавшиеся пары медленно брели к остановке. Дамы разводили своих кавалеров по домам. Но… женщины даже не подозревали, что встретили представителей порядочной флотской профессии.

   Механики отошли в сторонку обсудить сложившуюся ситуацию.

- Вы как хотите, - сказал командир БЧ-5 крейсера, - а мне надо домой. Жена будет волноваться. Завтра еще на службу. Первая машина что-то барахлит, разбирать ее будем.

   - Мне бы тоже надо домой, - замялся второй, - А, - он махнул рукой, - будь что будет. Поехали к девочкам.
   Василий тоже был не настроен к продолжению веселья, но возвращаться в пустую неуютную гостиницу не хотелось.

   - Девочки, у нас появилась потеря. Мише надо срочно домой. Ребенок болеет.

   - В ресторане сидеть, у него ребенок здоров, а сейчас резко заболел. Пусть катится, - заявила обиженная дама, лишенная ночного удовольствия, и не прощаясь, застучала каблучками по мостовой.

   - А вам, мальчики, домой не пора? – спросила их жгучая брюнетка.

   - Нет, нет, мы свободны, - категорично заявил неожиданно осмелевший Василий.

   - Тогда поехали. Вон и такси свободное идет, - женщина выбежала на дорогу с поднятой рукой.


     -11-


   Василий проснулся поздно. Яркое южное солнце с неистовой силой било в зашторенные окна, пытаясь их порвать. Рядом с ним лежала миловидная крашеная блондинка. Ее белоснежные груди спелыми персиками тянулись к пололку. Она было сказочно мила. Нет. Она была безумно красива. Именно красива.

   Василий не мог похвастаться своими любовными победами. Они все умещались на его одной руке. Но таких женщин у него никогда не было и, наверное, никогда больше не будет. В этом Вася был уверен на все сто восемьдесят процентов. Он не блистал красотой, не отличался талантами и не был сказочно богат. Только одно ему в ней не нравилось, - имя. Ее звали Марина, как и тещу. Эта теща и здесь не давала ему покоя.

   Василий повернулся на бок и нежно, даже как-то боязливо, обнял ее и прижал к себе. Ее длинные ресницы слегка дрогнули.

   - Ты уже проснулся, Коленька? - она тоже прижалась к нему и поцеловала.

   - Почему Коленька? – не сразу понял Василий. - Ах, да. По старой конспиративной привычке он вчера представился ей Николаем. - Ему стало стыдно и перед ней, и перед собой, – Дожил до возраста Христа, а все в мальчика играет.

   - Ты о чем задумался, Коля? Тебе надо уже идти? – грустно спросила она.

   - Нет, - не очень уверенно ответил Василий.

   - Ой, как замечательно, - искренне