Тайна романа Лермонтова

будто два угля». В устах Максима Максимыча употребление сравнения глаз с углями, а не с бриллиантами, что было бы характерно для романтического стиля, соответствует его виденью мира человека из народа.

Он действительно любит по-своему эту дикую девочку и любит ее чистой отцовской любовью. Лермонтов не преступает черту, где бы у читателя появилось бы отвращение. Максим Максимыч не смотрит на Бэлу как на женщину. Он не завидует счастью Печорина и Бэлы, когда они любили друг друга. Он радуется за них. И в этом проявляется его добрая часть души.

Чувство сострадания достигает в душе Максима Максимыча наивысшей точки, когда Печорин охладевает к Бэле. Штабс-капитан видит, как страдает горянка. Его описания ее внешности и переживаний наполнены собственными чувствами глубокого сожаления.

«Только стоя за дверью, я мог в щель рассмотреть ее лицо: и мне стало жаль – такая смертельная бледность покрыла это милое личико!» «Бэла сидела на кровати в черном шелковом бешмете, бледненькая, такая печальная, что я испугался».

Максим Максимыч находит слова утешения для Бэлы. Он уговаривает ее не печалиться из-за Печорина. Его любовь к горянке становится противовесом его презрительного отношения к горцам. Отеческая любовь к Бэле возвышает душу Максима Максимыча. Он незаметно для себя переходит границу негативного отношения к горцам. Несмотря на беспросветную службу в гарнизоне, его душа оказалась способной любить, заботиться, сопереживать - проявлять истинные человеческие качества.

«Ну, право, вспомнить смешно: я бегал за нею, точно какая-нибудь нянька».

Максим Максимыч стесняется признаться попутчику в своих искренних чувствах. Эту сторону души штабс-капитана очень хорошо почувствовал и описал Белинский. Максим Максимыч принимает деятельное участие в отношениях Печорина и Бэлы. В его представлении Бэла была достойна, быть женою этого «славного малого». Максим Максимыч искренне не понимает, почему их отношения не заладились. Видя страдания Бэлы, он пытается повлиять внушением на Печорина. Однако это ни к чему не приводит. Печорин разлюбил свою «джанечку».

Максим Максимыч пытается найти примирение Печорина и Бэлы на небесах. Когда Бэла начала печалиться, что другая женщина будет в раю его подругой, он предложил «окрестить ее перед смертью». Смерть на Максима Максимыча произвела тягостное впечатление. Он глубоко проникся страданиям девушки. Даже автор заметок замечает, что после рассказа эпизода об угасании Бэлы, Максим Максимыч «пустился в длинную диссертацию… - вероятно для того, чтоб заглушить печальные воспоминания».
Парадокс души Максима Максимыча заключается в том, что он любит Бэлу как дочь, но это не мешает ему подвергнуть ее смертельной опасности ради своих эгоистических целей. В ситуации, когда у него появилась возможность убить Казбича, он без сожаления жертвует жизнью горянки. Он восхищается удалью горцев, но ведет по отношению к ним предательски и подло. Он дорожит дружбой Печорина, но тут же в мелких эгоистичных чувствах готов разорвать его записки.

Образ Максима Максимыча в романе «Герой нашего времени» играет важную роль. Он играет роль главного злодея. Ни Казбич, ни Печорин, и ни Грушницкий вершат главное зло: первый трагичен, второй благороден, а третий слишком мелок для осуществления злодеяний, которые необходимы для трагического произведения. Максим Максимыч – вот характер, воплотивший в себе худшие качества человеческой души.

Лермонтов изобразил характер штабс-капитана с позиций реализма. Он показал, что обыкновенный человек может быть злодеем, безжалостно уничтожая других людей, но при этом сохранять в своей душе чувства любви, к природе и людям, быть преданным своему долгу и дружбе.

Лермонтов расщепляет душу своего героя. Он рассматривает его с двух сторон. Характер Максима Максимыча удивительным образом воплощает в себе злые и добрые начала. Лермонтов наделяет своего героя положительными и отрицательными качествами, но они существуют в определенных объемах и пропорциях. Если взять душу Максима Максимыча как некое целое число или как некий круг, то три четверти этого круга будет наполнено злом и одна четверть добром. Это соединение дает новую интерпретацию пушкинской формулы: гений и злодейство.

Пушкинский гений это не только талант, это и добродетель. В основе таланта Моцарта лежит любовь к людям, доброта, подлинная человечность. Музыка – добродетель, воплощенная в звуках. Если Пушкин отвечает, что нет, не могут соединиться гений и злодейство, то Лермонтов решает эту философскую проблему человеческой души положительно. Да, считает он, добродетель и злодейство могут соединены в одном человеке. С одной стороны Максим Максимыч наделен некоторыми положительными качествами, добродетелями, а с другой - это очень расчетливый, очень жестокий, и очень бессердечный человек.

Лермонтов ставит перед читателем сложную психологическую задачу: поддаться внешнему обаянию Максима Максимыча и оправдать содеянное им зло или дать истинную оценку поступков героя и признать в нем злодея. Выбор читателя – это и есть победа или поражение сил добра. Силы зла - это олицетворение в образе Максима Максимыча деспотического государственного порядка самодержавия, который под маской добра творил злые дела

Самым гениальным и непревзойденным критиком в русской литературе, на наш взгляд, является Виссарион Григорьевич Белинский. Он дал великолепный анализ романа «Герой нашего времени». Его горячая поддержка во многом определила литературную судьбу произведения Лермонтова. Верная и тонкая оценка Печорина дала ключ к пониманию его характера. Статьи Белинского кто разбили нападки на роман реакционной критики. Но, давая в целом совершенно справедливую оценку романа, Белинский неверно трактует идейный смысл повести «Бэла». Вероятно, это произошло из-за непонимания скрытого замысла Лермонтова. Критик приходит к выводу, что главная идея художественного произведения не имеет особого значения.

«Да и в чем содержание повести? Русский офицер похитил черкешенку, сперва сильно любил ее, но скоро охладел к ней; потом черкес увез было ее, но, видя себя почти пойманным, бросил ее, нанесши ей рану, от которой она умерла: вот и все тут. Не говоря о том, что тут очень немного, тут еще нет и ничего ни поэтического, ни особенного, ни занимательного, а все обыкновенно до пошлости, истерто» (55).

Да, в том понимании повести, которое дает Белинский, главная идея банальна. Лермонтов использовал избитый и примитивный сюжет. Ну, а если встать на точку зрения нашего открытия, так ли банально воспринимается главная идея? Русский офицер, пленившись прелестью княжеской дочери чужого народа, путем заговора похищает ее, но скоро понимает, что обманулся в любви, что приносит страдания черкешенке. Тогда он с помощью другого заговора пытается вернуть ее в родную стихию, обратно в горы, отдать горцу, который страстно ее любит. Но в результате сложнейшего переплетения мотивов и стремлений Печорина, Максима Максимыча, Казбича Бэла гибнет, при этом Казбич своим поступком поднимается до высоты шекспировского Отелло. Кто скажет, что трагедия Раскольникова банальна? Что нет ничего особенного в том, что молодой человек убил старуху-процентщицу и ее сестру, а потом потерпел крах своей идеи и раскаялся?

Сюжет «Бэлы» является в высшей степени оригинальным. Он спаян двумя заговорами и образует канву стремительных событий с остропсихологическими конфликтами.

Иногда глубина идей произведения не постигается полностью, и тогда читателю кажется, что автор недостаточно опытен. Это в. равной степени может касаться и идей, и стиля. Иногда это связано с попыткой утвердить собственное суждение, которое принизило бы творческий метод писателя. Нам представляется в высшей степени несправедливой оценка «Бэлы», которую записал в своем дневнике Чернышевский «Прочитал половину «Бэлы». Показалось, что там есть в речах, которые приписываются Азамату и Казбичу, риторика, которой решительно не должно быть и которая идет к Максиму Максимычу... Это пышное высказывание чувств мне кажется приторным...» (56). На вкус и цвет товарища нет — гласит народная пословица. Личная оценка Чернышевского ничего не значит, скорее, свидетельствует об отсутствии художественного вкуса, чем о действительно верном и тонком наблюдении. Однако уже сложилась дурная традиция, когда один критик вторит другому и да все лады трубит о несовершенстве творческого метода Лермонтова.

«Однако, несмотря на все свои достоинства, на исключительные по красоте и точности кавказские пейзажи, на динамичное развитие действия, на прелестный образ Бэлы и контрастирующий со всем этим образ Печорина, — пишет Э. Герштейн, — в этой вещи встречаются шероховатости, указывающие на неопытность автора как прозаика. Что бы ни говорили современные наши исследователе, но когда Максим Максимыч передает слова мальчика; Азамата и петербургского денди Печорина, его сказ теряет подчас свою естественность. И хотя мы понимаем, что его слова прошли сквозь дополнительный литературный фильтр (то есть запись повествователя) — все-таки, в устах пожилого офицера, наш слух режут выспренняя литературная речь юноши-горца и изысканная исповедь Печорина. Возможно, что Лермонтов и сам это понимал...» (57).

Максим Максимыч рассказывает историю «Бэлы» подробнейшим образом, с отражением индивидуальных особенностей речи героев, но усматривать в этом неопытность Лермонтова, значит не понимать «кухню» творческого процесса писателя. Во-первых, точность и подробность рассказа коменданта крепости психологически мотивирована. Максим Максимыч кадровый офицер. Боевая обстановка на Кавказе требовала от личного состава русской армии напряженного внимания, хорошей памяти и быстроты мышления. Сказ штабс-капитана не теряет естественности, когда он передает речь Казбича, Азамата, Печорина. В данном случае Максим Максимыч просто воспроизводит чужую речь, которую он дословно запомнил, благодаря профессиональной памяти военного. Во-вторых, странно, что критики забывают такое понятие, как художественная условность. У всех видов искусств есть свои специфические условности.

Главным средством воздействия в литературе является язык, который по природе своей уже условен. Например, метафор золотые руки. В жизни руки золотыми не бывают, однако никто не протестует против этого и не требует точности в описании деловых качеств человека. Точно так же и в литературном произведении: если мы захотим добиться исключительной правдоподобности, то добьемся за счет обеднении языка героев, растянутости (надо проследить каждый шаг героев), натурализма и