Тайна романа Лермонтова

бытовизма. Тогда герои предстанут тусклыми, обедненными, схематичными, чем уничтожат правду жизни, которую жаждет знать читатель. Допустим, Лермонтов писал бы свою повесть по рецептам Чернышевского, тогда динамичный и поэтический рассказ Казбича о Карагёзе уложился бы в двух |Предложениях: «Раз погнались за мной казаки. Я упал в овраг, а конь мой сумел убежать от них». Конечно, краткость языка — сестра таланта, но бедность языка — мать бездарности.

Лучшее сравнение то, которое убеждает. Не думаем, что в нескольких предложениях сумеем убедить читателя, но чтобы выразить свою позицию, сравним роман «Герой нашего времени» и роман «Что делать». В первом случае творил гений, во втором — политик. В первом случае — терзания человеческого духа, противоречивое многообразие жизни, во втором — политический памфлет, втиснутый кое-как в художественную форму — сплошные схемы, натяжки, штампы. В первом случае — мировая слава, во втором — слава в пределах школьного и вузовского учебника. И после этого писатель, не достигший совершенства, упрекает гения...

Сказ Максима Максимыча — это художественная условность, как, например, картина живописца. В действительности его картина — это положенные на холст мазки краски, и не более. Но за ними мы видим пространство, страдание, боль, радость. Речь Максима Максимыча — это условная плоскость той же картины, написанная яркими колоритными красками.

«Таким Образом, — пишет В. Виноградов, — сказ Максима Максимыча, создавая оригинальное, характеристическое освещение кавказской действительности, содействуя более рельефному изображению событий и типов, оказывается необыкновенно емким. В него свободно вмещаются индивидуальные народно поэтические стили горских удальцов — Азамата и Казбича. Он полон разнообразных семантически оправданных отражений стилей Печорина и самого автора» (58).

Всем, кто в дальнейшем на примере романа «Герой нашего времени» захочет доказывать неопытность Лермонтова как прозаика, или доказывать, что писатель не создал «композицию тайны» и повести «Бэла», что действия героев предопределены «художественной случайностью», что лучше признать грубые и нелепые ошибки Лермонтова в построении ситуаций и характеров, чем наше открытие; всем, кто будет брать на себя ответственность развенчивать и принижать творческий метод писателя, следует помнить, что гений ошибок не делает, что своим разбором они ставят глобальный вопрос — о соответствии таланта Лермонтова почетному званию гения.

Поэтому к критике творческого метода надо подходить взвешенно и компетентно, так как исследователи обречены скорее не понять гения, как не понимали его современники, нежели найти противоречия. «Он сетовал, что в современной ему России слишком мало обществ, где щенят ум: «... таких обществ у нас в России мало, в Петербурге еще меньше, вопреки тому, что его называют совершенно европейским городам и владыкой хорошего тона». «Надо полагать, — жаловался он М. А. Лопухиной, — что люди вовсе не созданы мыслить, потому что мысль сильная и свободная — такая для них редкость» (59). Лермонтов предвидел, что героя его романа не поймут и обвинят во всех смертных грехах, что и случилось, едва роман был издан. Если бы писатель раскрыл истинный замысел «Бэлы», то вызвал бы возмущение. Печорина заклеймили бы как убийцу несчастной Бэлы, и в лице Печорина; был бы опорочен сам Лермонтов.

Целью данного исследования стало новое понимание сил зла в романе «Герой нашего времени» на основе интерпретации образов Максима Максимыча и Казбича. Интерпретация героев Лермонтова проводилась строго на научной методологической основе. Новое понимание роли героев в повестях «Бэла» и «Максим Максимыч» стало возможным благодаря извлечению подтекста или имплицитного содержания. Наличие подтекста в любом сообщении определено природой языка. На глубинный, подтекстный смысл языка указывали в своих работах В.В. Виноградов, А.Р. Лурия, М.М. Бахтин, Долинин К.А. и другие языковеды.

Они считают, что подтекст существует при всяком повествовании, что художественное произведение можно прочитать поверхностно, выделяя из него лишь слова, фразы или повествование об определенном внешнем событии: «… а можно выделить скрытый подтекст, и понять какой внутренний смысл таится за излагаемыми событиями, прочесть художественное произведение с еще более глубоким анализом, выделяя за текстом не только подтекст или общий смысл, но и анализируя те мотивы, которые стоят за действиями того или иного лица, фигурирующего в пьесе или художественном произведении, или даже мотивы, побудившие автора писать данное произведение» (60).

Ведущие лермотоведы также особо подчеркивали, что язык Лермонтова несет дополнительную смысловую нагрузку, что он «зашифрован», особенно это касается романа «Герой нашего времени» Об этом писали В.Г. Белинский, Б.Эйхенбаум, Б.С.Виноградов, Н.Долинина, К.Н. Григорьян, Г.Г. Ханмурзаев, Б.Т. Удодов и другие.

В главную задачу нашего исследования входило выявление «внутреннего смысла» или имплицитного содержания поступков Максима Максимыча и Казбича, выявление в повестях «образа автора», роли читателя и анализа структурного взаимодействия единой многоуровневой системы: автор – произведение – читатель. Постановка философской проблемы: добродетель и злодейство вещи несовместные?

В результате мы пришли к выводу, без анализа имплицитного содержания повестей «Бэла» и «Максим Максимыч» невозможно проникнуть в истинные мотивы героев и определить художественную задачу, которую на них возложил Лермонтов. Также и невозможно понять идейно-художественный смысл повестей.
Подтекстный анализ «разгадывания» смысла поступков Максима Максимыча и Казбича в «конкретных обстоятельствах» позволяет сделать следующие выводы.

1. Максим Максимыч презрительно относится к горцам. Он предает своего кунака Казбича на свадьбе. Являясь единственным свидетелем разговора Казбича и Азамата, он уезжает обратно в крепость, вместо того, чтобы рассказать старому князю правду и разоблачить злой умысел Азамата. Максим Максимыч был единственным, кто знал, что с оружием в руках напал на Казбича сын князя. Этот поступок рассматривается как первое злодеяние штабс-капитана.

2. Максим Максимыч пытается совершить убийство. Он отдает приказ солдату застрелить Казбича. При чем делает это коварным способом, предлагая своему подчиненному завести «переговоры». Мотивы его поступка заключаются в том, что он делает предположение, что Казбич попытается его убить, потому что комендант крепости косвенным способом, на взгляд горца, способствовал похищению Карагеза. Максим Максимыч находится под надежной защитой гарнизона, Казбич ничем не показывал своего намерения отомстить. Максим Максимыч поступает исключительно из собственных представлений о возможных действиях горца. Этот поступок рассматривается как второе злодеяние штабс-капитана.

3. Максим Максимыч во время погони за Казбичем, похитившим Бэлу, совершает преступление. Он стреляет в похитителя, хотя видит, что горянке грозит смертельная опасность. Именно его сознательные действия приводят к печальным последствиям. Он толкает Казбича совершить убийство. Мотивировку своего поступка штабс-капитан объясняет тем, что Казбич взмахнул кинжалом, чтобы убить Бэлу. На самом деле Казбич предупреждал, что сделает это, если погоня не будет прекращена. Об этом он и прокричал своим преследователям. Максим Максимыч сделал вид, что не понял предупреждения Казбича и выстрелил. Он преследовал свою цель – убить горца, осуществить то, что не удалось сделать в первый раз на бастионе крепости. Этот поступок рассматривается как третье злодеяние штабс-капитана.

4. Казбич является носителем лучших традиций горского кодекса чести. Он предан своему коню Карагезу. Предложение обменять коня на Бэлу он отвергает, потому что не хочет потерять честь настоящего джигита. Для горца никакое богатство мира не может сравниться с его конем. В ситуации искушения, когда он получает возможность завладеть Бэлой и сохранить коня, путем совершения предательства, он остается верным горским обычаям.

5. Казбич не является злодеем, как традиционно принято считать, совершив убийство Бэлы. Он относится к героям трагедийного плана, таким как Отелло и Раскольников. Горца вынудили убить девушку. Он требовал прекратить погоню, но его ультиматум был отвергнут. Он убивает горянку, не потому что хочет отомстить Печорину за потерю коня или осуществить религиозные догмы фанатика, а потому что это была его трагическая обязанность – убить женщину, но не допустить, чтобы она попала к врагу. Он убивает Бэлу, хотя страстно любит ее. Это позволяет назвать Казбича горским Отелло.

6. Мы выдвинули гипотезу, что Печорин осуществляет два заговора, а не один, как считалось раньше. Второй заговор лежит в пределах подтекста. Для его разгадывания необходимо понимать логику взаимоотношений Бэлы и Печорина, а также отказаться от трактовки Печорина как закоренелого эгоиста, бросившего девушку на произвол судьбы.

7. Печорин является предвестником Раскольникова. Он испытывает душевные муки за совершенное им убийство. А события происшедшие с ним и Бэлой он воспринимает именно так, потому что берет на себя всю полноту ответственности за смерть горянки. Более того, мы утверждаем, что тему преступления и наказания впервые в русской литературе поднял Лермонтов, а не Достоевский в своем знаменитом романе «Преступление и наказание».

8. Особая роль в понимании содержания повестей «Бэла» и «Максим Максимыч» отводится читателю. Именно он должен раскрыть во всей полноте смысл повестей. Лермонтов создает сложную многоуровневую систему: автор - произведение - читатель. Он выдвигает к читателю определенные требования. Помимо открытого текста, читатель должен овладеть и подтекстом. Читатель должен самостоятельно, анализируя текст, найти сигналы, которые образуют имплицитное содержание и указывают на истинные мотивы поступков героев.

Читатель должен основывать свои выводы не только на информации заложенной в языковых знаках, учитывая природу дополнительного смыслового наращивания языкового знака, но и культурные традиции исторического времени создания произведения.

Сюжеты повестей «Бэла» и «Максим Максимыч» развернуты на переплетении сложнейших человеческих отношений. Они требуют от читателя активного поиска истины. Лермонтов максимально приближает своих героев к читателю: позиция Максима Максимыча, как рассказчика главной истории Бэлы и позиция автора путевых заметок, как рассказчика повести «Максим Максимыч» заставляет читателя воспринимать произведение не