Тайна романа Лермонтова

взгляда. Мужчина должен преодолевать сопротивление женщины — таков закон отношений двух полов. Порой может разгореться нешуточная война, в которой женщина в конечном итоге желает быть побежденной. Во время похищения девушка должна оказывать сопротивление, хотя бы и показное, поэтому и пришлось связать Белу.

На другой день утром рано приехал Казбич и пригнал десяток баранов на продажу. Привязав лошадь у забора, он вошел ко мне; я попотчевал его чаем, потому что хотя разбойник он, а все-таки был моим кунаком
Стали мы болтать о том, о сем…».

Откуда у Казбича бараны для продажи? Казбич не разводит овец. Он их ворует, угоняет, чтобы продать и выручить деньги. А разве красть хорошо? Воровство считается постыдным делом. Выходит, мы не правы, когда отнесли Казбича к положительным героям? И все-таки мы не отказываемся от нашей характеристики, и вот почему: о поступках человека можно судить только по законам и обычаям того народа, к которому он принадлежит. Часто в быту складывается ошибочное представление — собственные нормы поведения переносятся на чужую национальную почву, и с этих позиций вершится суд, чуть ли не над целыми народами. Обычно это свидетельствует о примитивизме мышления и национальном неприятии. Чувство собственной национальной избранности говорит о там, что индивидуум еще не дорос до понятия человека в своем духовном развитии.

Мы стоим на такой позиции: определять нравственную ценность поступков горцев надо по горским нормам понятия справедливости, а по адатам воровство, каким занимался Казбич, считается добрым делом.

«Воровство и хищничество играют важную роль в жизни горца. Современный черкес хочет подражать громким подвигам своих народных Нартов (гигантов) и тле-хуп-хов (рыцарей), о хищничестве которых гласят ему народные предания и народные песни. Понятие о праве собственности хотя и существует, но оно имеет особенный характер, образовавшийся под влиянием горского быта, в котором все подчинено одной мысли — развить в народе отвагу и воинственность. Черкес готов жизнь отдать за свою собственность; к чужой же собственности не имеет никакого уважения и с опасением жизни, где может, готов себе присвоить чужое. Воровство и хищничество, последствия этого неуважения к праву собственности, считаются занятием почетным; они уважаются горцами, потому что питают воинственный дух народа и развивают в нем все качества, необходимые для того, чтобы сохранить его независимость. На все увещевания прекратить хищничество горцы отвечают: «а что же станется с нами, когда перестанем хищничать? Мы сделаемся из воинов пастухами».

Вообще хищничество занимает важное место в жизни горца. Для черкеса хищничество поныне есть единственное средство сделать себе состояние, вес и доброе ими» (24). Вот что говорит герой народного эпоса Дагестана Хочбар, который раздает угнанный им скот беднякам.

«Пустые вершины стоят предо мной,
Не я ли с вершин овец угонял?
Пустые долины лежат подо мной,
Не я ли с долин коней угонял?» (25).

Казбич, угоняя баранов, поступает согласно горским традициям. В родном ему краю – он герой. Он защитник родного края. И поскольку эта традиция воровства считается нормой на Кавказе, осуждать Казбича за это нельзя.

Лермонтов еще раз напоминает читателю, что Максим Максимыч считает Казбича своим кунаком, и что его поведение на свадьбе было недостойно. Штабс-капитан оправдывается перед автором путевых заметок за то, что он так гостеприимно встречает «разбойника». Ему стыдно признаться, что он с удовольствием разговаривает с Казбичем. О чем говорили кунаки можно узнать в рассказе «Кавказец», с которым, как это говорилось раньше, у Максима Максимыча есть много сходных черт: «Он готов целый день толковать с грязным узденем о дрянной лошади и ржавой винтовке и очень любит посвящать других в таинства азиатских обычаев» (26).

Максим Максимыч и Казбич были хорошими приятелями; горец признавался ему в своей самой сокровенной мечте: желании посвататься к Бэле. Этот уровень дружеских отношений говорит о том, как несправедливо обошелся Максим Максимыч со своим кунаком не свадьбе. Не стоит сомневаться, что в аналогичных обстоятельствах Казбич выручил бы своего друга.

«…вдруг, смотрю, Казбич вздрогнул, переменился в лице – и к окну; но окно, к несчастью, выходило на задворье.
- Что с тобой? – спросил я.
- Моя лошадь!.. лошадь!…- сказал он, весь дрожа».

Казбич обладая чутким слухом и будучи готовым постоянно к опасностям, услышал, как кто-то пытается похитить его коня. Что именно привлекло Казбича сказать трудно. Может быть, тихое ржание коня, может быть разговор, может быть у него была связь с конем на подсознательном уровне и Карагез передал свою тревогу ему. Лермонтов оставляет эту информацию в подтексте. Эта информация позволяет сказать, что между горцем и его лошадью была очень тесная связь на уровне подсознания. Возможно, импульс, который послал ему конь, позволил ему точно определить, что Карагез попал в беду.

«Точно, я услышал топот копыт: «Это, верно, какой-нибудь казак приехал…»
- Нет! Урус яман, яман! – заревел он и опрометью бросился вон, как дикий барс. В два прыжка он уж был на дворе; у ворот крепости часовой загородил ему путь ружьем; он перескочил через ружье и бросился бежать по дороге…».

Казбич мгновенно оценивает ситуацию. Он уже не сомневается, что его Карагеза похищают. Слова о казаке, произнесенные Максимом Максимычем, становятся для горца указанием на его причастность к похищению коня. Поэтому он обвиняет Максима Максимыча, называя его «плохим русским». Теперь он не сомневается в кознях коменданта крепости, который, на его взгляд, отвлекает дружеской беседой во время чаепития, а в это время его сообщник похищает коня. Подобное коварство Казбич не ожидал встретить от своего кунака. Он очень давно знал Максима Максимыча и доверял ему.

Если бы этого доверия не было, то Казбич ни на секунду не расстался бы со своим конем. Лермонтов использует экспрессивную лексику, показывая реакцию Казбича. Он показывает дикую красоту своего героя, сравнивая его с диким барсом. Барс это одно из любимых животных Лермонтова. Борьбу мальчика и дикого барса он описывает в поэме «Мцыри». Стремительные прыжки из комнаты, через ружье часового, говорят о необычайной силе и ловкости горца. Описывая экстремальную ситуацию для Казбича, Лермонтов восхищается своим героем. Это восхищение он хочет передать и читателю. Это составляет имплицитное содержание автора, выраженное в подборе лексического материала. Позиция Лермонтова имеет важное значение, так как для большинства исследователей Казбич является носителем зла.

Чутье не подвело Казбича - худшее его предположение сбылось - Карагез оказался похищенным.

«…на бегу Казбич выхватил из чехла ружье и выстрелил, с минуту он остался неподвижен, пока не убедился, что дал промах; потом завизжал, ударил ружье о камень, разбил его вдребезги, повалился на землю и зарыдал, как ребенок…».

Описание горя горца отражает авторский взгляд на героя. Мужественный горец рыдает, как ребенок. Лермонтов показывает, какое трепетное чувство любви было у Казбича к своему коню. Его описание полно сочувствия к горцу. Разве Лермонтов мог бы так описать злодея? Если злодей способен так страдать, то это уже не злодей. Читатель сопереживает вместе с Казбичем потерю коня.

Казбич попытался пулей остановить беглеца, но дал промах, потому что его цель была вне зоны реального поражения. Только его величество случай мог бы направить пулю точно в цель. Казбич, разумеется, был великолепным стрелком. Он не сомневается в верности своего глаза, и промах связывает с ружьем. Ружье становится для него предметом обвинения. Он разбивает его в дребезги, как бы говоря, что по его вине не попал в похитителя. Оружие у горцев находилось в великом почете. Об этом говорил Максим Максимыч. У Казбича, скорее всего, было очень дорогое и ружье. Но оно ничто по сравнению с его любимым конем. Когда Азамат предлагал лучшую винтовку, то не знал, что никакое оружие не могло сравниться в глазах Казбича с Карагезом.

Горе горца столь велико, что он всю ночь пролежал на дороге. Деньги, которые приказал положить рядом Максим Максимыч, он не тронул. Если бы для Казбича деньги играли значительную роль, он бы их взял, несмотря на свои переживания. То, что он этого не делает, говорит о его силе духа, о красоте характера. Достаточно вспомнить, как осуждающе относится к Азамату даже Максима Максимыча за его жадность к деньгам. Для Лермонтова отношение к богатству – это показатель благородного или не благородного характера.

На следующий день Казбич узнал от часового, что Азамат похитил его Карагеза. «При этом имени глаза Казбича засверкали, и он отправился в аул, где жил отец Азамата». Имплицитное содержание данного предложения позволяет сказать, что Казбич отправился разыскивать своего Карагеза, что он готов жестоко отомстить за нанесенную ему обиду.

«Надо вам сказать, что Казбич вообразил, будто Азамат с согласия отца украл у него лошадь, по крайней мере, я так полагаю. Вот он раз и дождался у дороги, версты три за аулом; старик возвращался из напрасных поисков за дочерью; уздени его отстали, - это было в сумерки, - он ехал задумчиво шагом, как друг Казбич, будто кошка, нырнул из-под куста, прыг сзади его на лошадь, ударом кинжала свалил его наземь, схватил поводья – и был таков; некоторые уздени все это видели с пригорка; они бросились догонять, только не догнали».

Казбич совершает свое нападение по всем правилам военного искусства. Он использует внезапность. Охрана князя не ожидала, что нападение произойдет у них на глазах. Казбич рискует. Силы не равны и, если он неправильно рассчитает действия, его убьют. Возможно, он не раз уже выслеживал князя, ожидая подходящего случая. Сумерки и некоторое отдаление узденей позволило ему успешно выполнить поставленную цель. Удар кинжала решил дело. Горец мстит за своего коня, мстит по законам гор.

«- Он вознаградил себя за потерю коня и отомстил, - сказал я, чтобы вызвать мнение моего собеседника».

Автор путевых заметок на стороне Казбича. Он предлагает Максиму Максимычу или согласится с его мнением или найти аргументы опровержения. На стороне Казбича и сам Лермонтов. Его позиция выражена в подборе лексического материала. При всем том, что писатель показывает негативное отношение штабс-капитана к горцам; в этом эпизоде, описывая убийство князя, Максим Максимыч не использует привычные ему слова