Посвящается Natalie Grey
-- Лап, привет! Как сама? Ты мне нужна здоровая, веселая, и загадочная. По крайней мере, сегодня вечером!
-- А что ты придумал про сегодняшний вечер?
-- Приходи – не пожалеешь…
-- На кой хрен сдалась тебе старая разведенная жена… ошибка молодости… Алло? Ч-ч-черт!
-- Алло, я слышу… давай по-честному… у меня тут новый объект…
-- Да-а?
-- Да!..
-- Молодая?
-- Молодая! Ужасно молодая… девятнадцать…
-- А мне на десять лет больше! Нужны мои услуги секс-инструктора?..
-- Алло… н-н-н-да… хорошо, говорю, что больше… у девочки потенциал вот такенный... Всего хочет, всего боится… и снова хочет... Помоги раскрыть юное дарование… хе-хе… тебе понравится… твой типаж… характер… тасказать…
-- Вопрос в следующем… Я готова стажировать твою секс-пулю… Мне нравится развращать правильных девочек… н-н-но… понимаешь… некоторые трудности… оставляют твой проект под ба-а-а-льшим вопросом…
-- Десять. Такси оплачу отдельно. Начнем, как стемнеет. При свечах. И с ореола небесной красоты пыль смахни…
-- Мерзавец… тогда – двадцать!
-- Пятнадцать! Сучилища…
* * *
Мой бывший – деловой человек. За что бы он не брался, все превращалось в выгодный бизнес. Выгодный для Виталия. Один из натренированных гешефтов – обучение девушек невиданному сексу и запуск выпускниц на высокую орбиту дипломатического эскортирования и заполнения времени скучающих буржуа. Богатых, властных, безнаказанных буржуа. Подробности на Литейном, дом четыре.
Не прошло и четверти часа, как на мой айфон слетелась нужная инфа. Встречаемся 21.00. На ваш счет поступило. Такси «Автолюкс» туда и обратно. Видовая квартира на Петроградской. Обстановка класса «Император». Шампанское «Вдова Клико».
Последним пришло фото девушки. Взглянув на объект, я поняла, что готова сама заплатить за секс с этим телом. Бывший прав – типаж и характер. Невысокая, с большой грудью третьего номера и аккуратной круглой задницей. Контраст с округлостями бедер и живота составляли изящные запястья и лодыжки, прекрасная талия и соблазнительная шея. Маленькие ступни и ладони. Серо-зеленые глаза, и нахальный испуганный взгляд.
Виталий фотил девчонку в бикини, и мне не удалось разглядеть соски. Ладно, определим в процессе. И если они торчат круглыми земляничками, то берегись, девочка Маша из провинции. Затрахаю, замучаю, как Пол Пот – Кампу́чию!
В запасе десять часов. Вполне достаточно для создания призрака роковой сексуальности. Не теряя, при этом, уровня неземной красоты и аристократического изящества.
Ароматическая ванна с афродизиаками. Тремя эпиляторами убираю все волосы на теле. Ножницы, бритва и зеркало. Полчаса трудового сопения – на лобке появляется аккуратное сердечко. Шедевральный маникюр кровавого цвета – внучка Дракулы. Полежала, отдохнула, подрочила. Тело отзывалось на ласку, как скрипка Страдивари. От прикосновения к соскам вздрагиваю, как от удара током.
Надо прекращать, а то не смогу путешествовать в такси, буду кончать на каждой рытвине.
Не получалось. Оргазм обиделся на меня. Главное – не вспотеть. Желание проснулось, подняло голову и заявило вслух о своих ожиданиях от сегодняшнего вечера. Натирая укромные места медовым кремом, я успокаивала прерывистое дыхание. Дыхание не успокаивалось.
Приведя в порядок тело, я быстренько собрала рабочий саквояж. Как у доктора Чехова или Булгакова. Любимые презервативы, комплекты сексуального белья, набор фаллосов, естественных и на электротяге. Кожаные шорты, пачка виагры, клофелин, плоская фляга с коньяком, высокие сапоги и кавалерийский хлыст.
Прикинула ситуацию и добавила казацкую нагайку.
* * *
Квартира для свиданий больше походила на музей интерьера, нежели на вертеп разврата. Панорамное окно в гостиной позволяло наблюдать весь исторический центр. Слева направо – зоопарк, Кронверк, Петропавловская крепость, Большая Нева, стрелка Васильевского и Зимний дворец. Можно было не верить своим глазам или щипать себя за все места, но ведута казалась восхитительной исторической галлюцинацией.
Я отправилась в ванну сменить повседневный макияж на ночной. Деловая женщина, несколько похожая на переводчицу класса «Император», превратилась агрессивную ведьму, которую необходимо оттрахать и убить. Или убить, а потом оттрахать.
Начнем с простого. Готическая черная колдунья, резкая, злая, опасная. Секс будет грубым и слегка болезненным. Слегка. Не надо с порога сдирать шкуру с ученицы. Сама сдерет к утру. Хорошо, если не с преподавательницы.
Завершающий взгляд из Зазеркалья. Я хочу эту мрачную девчонку с легкомысленной гитлеровской челкой. Мерзавка надувает губы и у меня ледяной волной сбивается дыхание.
* * *
Гости явились с королевской точностью. В отношении Марии сравнение оказалось вполне соответствующим. Мэрилин заплакала бы от зависти и профессиональной ревности. А модельер, придумавший кружевное платье кремового оттенка, мог бы получить Нобелевскую вне очереди. За что? За создание нового вида одежды, в которой женщина выглядела более голой, нежели совсем без одежды. Молочно-белая кожа незагорелой блондинки светилась сквозь кружева не ярко, но достаточно ощутимо. И даже осязаемо.
Белья под платьем не наблюдалась. Напряженные соски целились мне прямо в глаза, как два револьвера. Убийственно возбуждающие разрывные пули, чуть подведенные татуажем. Мое сердце было дважды разорвано.
Маша присела на корточки, расстегивая кружевной сапожок-босоножку. Платье распахнулось и мой мозг был расстрелян насмерть тем, что я увидела. Сверху донизу. От одних кудрявых волос до других. С ангельских небес в манящий адский разъем.
Мой бывший, облаченный спортивный лазурный «Адидас», выглядел нелепо в компании ангела и ведьмы. Королевский шут выпадал он из сценария затеянного суаре, подобно водопроводчику, вышедшему на сцену в «Лебедином озере». Одной рукой он придерживал Татьяну за круглые ягодицы, в другой нес корзину, набитую фруктами – экзотическими и не очень.
-- Знакомьтесь, девочки! Вот – Мария, вот – Лариса… любите друг дружку!..
-- Прямо здесь и сейчас? Виталь, ты хочешь посмотреть шоу «Секс На Пороге»»? Я не против!
Низкое хриплое контральто растворило все сомнения. Маша, привстав на цыпочки, попыталась чмокнуть меня в губы. Плотные тяжелые сиськи распластались на моем черном лифчике. Не тут-то было! Я увернулась, выскользнула из объятий и легонько шлепнула нахалку по губам. Она опешила и застыла в недоумении.
-- Почему? Я тебе не нравлюсь?
-- Ты – нравишься! Прихожая не нравится. Торопиться не нравится.
-- А драться нравится? – обиженно спросила Мария, потирая губы тыльной стороной ладони, -- ты что – злючка?
-- Редкостная, -- влез в сюжет Виталий, -- редкостная сучилища!
-- Да пошел ты! – рявкнули мы дуэтом в терцию.
* * *
Наша двусмысленная компания расположилась в киногостиной. Телеэкран заливал комнату дивным цветопадом в пастельной гамме. Мощные басы пружинили с минимальной частотой, плавно колыхая воздух и головной мозг. В сильную долю щекотало внизу живота. Телевизор показывал красивые порноролики. Божественно накаченные мужчины с убийственными членами красиво трахали похотливых королев красоты. Меняли позы. Дрочили друг другу. Пихали напряженные пенисы в рот, в анус, в сиськи, во влагалище. Неистово рычали, кончая, забрызгивали объектив камеры.
Мужчины соблюдали мужественно-равнодушное выражение лица. Девушки яростно задыхались, жалобно хрипели и булькали свежей спермой в глотке. Балет совокуплений интуитивно двигался под Грегорианские распевы, а также токатты и чаконы, выстраданные забытым органистом триста лет назад.
Медленно и церемонно мы выпили по бокалу ледяного шампанского. Жесткий брют оцарапал горло и закружил голову. Маша стряхнула с себя ленивую негу, поднялась из глубокого кресла и потянулась, как проснувшаяся кошка.
-- Ларис, потанцуй со мной.
-- Виталь, включи сексуально-танцевальное, -- бывший кивнул и переключил всю электронику на блюз. Одновременно, выразил свое желание раскуриться, растопырив пальцы в виде телефонной трубки. Я так же молча согласилась. Глазами.
-- Масяня, у тебя вечерние туфли есть?
-- Я взяла с собой лабутены. Надеть? – с готовностью отозвалась Маша.
-- Надень. Хочу быть с тобой одного роста – так легче будет целоваться, -- я улыбнулась, покорно и радостно.
-- Идем скорее!
-- Дай руку!
* * *
По моему телу пробегали, догоняя друг друга, волны холодного электричества. Мария подошла близко-близко, но не прижалась. Наши сиськи только соприкоснулись и почувствовали напряжение сосков. Напряжение было высоким. Я обняла ее, распластав ладони по теплой Машиной спине. Мои руки согревались высокой температурой ангельского тела. Казалось или мечталось, что я чувствую течение под кожей чистой крови, разогретой желанием.
В ответ, партнерша заключила в кольцо своих рук дрожащие ведьмины плечи, нежно тронув пальцами на шею. Я вздрогнула и перестала дышать. Светящаяся блондинка притянула к себе мрачную брюнетку в черном. Зашептала на ухо, влажно и таинственно:
-- Лара, Ларочка, Ларисик!
И лизнула меня в ухо.
-- Не бойся меня. Твоя Масяня – прилежная ученица, и она хочет быть с тобой. Вот так!
И она поймала губами мочку уха и принялась ласкать ее языком.
-- Нам будет хорошо -- и сладко, и больно!
Плутовка прикусила свою добычу, и я вскрикнула от неожиданной боли.
-- Хорошо? Ларисе хорошо с Машей?
-- Да-а-а… -- выдохнула я одними губами.
-- Тогда – танцуем!
Тут заиграл самый развратный блюз, изо всех развратных блюзов, которые я слышала:
Не дотянуть мне до лета.