В безбожной стране.

сне  тоже  все  ревело: Семен  Александрович  все  видел  вереницей  огромные, новые, двадцатиэтажные   дома, широкие  шоссе, но  почему-то  ни  одного  живого  в  этом  городе  не  было. Вместо  людей  по   городу   бродили  одинаковые  жуткие  будильники, все  одной  фирмы, покачивая  стрелками  вверх-вниз,  и  пели: « Доллары-евро, доллары-евро, доллары- евро»
   Потом  Семена  Александровича   окружила  куча  страшных  чеченцев, которые  хотели  его  убить, одному  из  них  он  что-то  долго  говорил  о  заповедях  Моисея.  Семен  Александрович  вдруг  увидел  странное  животное. Впереди  на  скользком, красном, раздутом, липком  тулове  торчало  и  грызлось, лаяло   четыре  головы: Горбачев, Ельцин, Путин, Медведев.  Сзади  старалась  их  перетянуть, кривлялась, шипела  по- змеиному  голова  Березовского. Тулово  ползло  в  разные  стороны, пускало  всюду  отростки, и  те  лезли   в  дома, квартиры. Кто-то  кричал: «Образец  чистой  демократии  должен  быть!»
    Тут  появился  старец, повеяло  прохладою. Старец  перекрестил  вокруг  себя -  и    нечисть, скопище  чудищ, ползущих  и  спорящих,  сразу  исчезло.
    Вверху  грянул  колокол. Семен  Александрович  стоял  среди  полей, полей  и  видел, как  весь  красивый  и  богатый  огромный  город  нечисти  проваливается  под  землю, оттуда  валит  огонь  и  дым. В  поле  на  месте  города  стало  огромное  чистое, синее  озеро, и  этому  Семен  Александрович  обрадовался: « Слава  тебе, Господи!»
     В  поле  летели  белые  кони  с  синими  гривами, трава  стала  золотая  и  перламутровая, а  земля  все  больше  белела  и  белела  и, наконец, убелилась  -  чиста  как  снег. Вверху  вместо  солнца  сияли  радуги, Семену  Александровичу  стало  хорошо, ясно, тихо, радостно, как  никогда. Он  увидел  огромный  храм  из  красного  кирпича,с  голубыми  куполами,   кремлевской  архитектуры,  вошел  внутрь, но  внутри  никого  не  было. Только  разноцветные  птицы  пели  в  храме. Семен  Александрович  вышел  на  улицу, увидел  огромную  синюю  планету  и  множество  больших  разноцветных  звезд. Он  полетел  к  ним, ел  большое  белое, холодное  яблоко. Семен  Александрович  несказанно  радовался, что  не  стало  уже  всяческой  хитроумной  и  лукавой  нечисти, что  жить  можно  будет  легко  и  свободно.
    Утром  Семен  Александрович  уговорил  родственницу  сьездить  на  дачу. Только  там  он  стал  отходить  от  Москвы, сказав, что  пока  поживет  здесь, будет  ухаживать  за  огородом, и  заодно  посмотрит  за  большим  домом.
    Дача  больше  походила  на  дворец  Ельцина, чем  на  простую  российскую  дачу. Конечно, она  не  была  такой  огромной, как  у  Ельцина, но  в  ней  было  целых  шесть  комнат, веранда, мезонин. Сестра  обещала  привезти   продуктов, и  на  самом  деле  привезла – целый  багажник.
    От  изобилия  и  яств, каких  он  никогда  не  видел  в  деревне, Семен  Александрович  только  и  ахал.  Многое   на  столе   он  видел  впервые, не  знал, как  есть  рокфор,  ананасы  пытался  есть  прямо  с  кожурой. И  все  приговаривал, поражаясь: «Ну  и  зарплаты  у  вас!»
    Через  неделю  Семен  Александрович  поехал  опять  в  редакцию.
    Литконсультант  Швец  вновь  таинственно  сверкал  лысиной, вновь  ревел  компьютер, вновь  вкрадчиво  и  подобострастно  шуршали  бумаги, витала  какая-то  тонкая  валькирия  в  красном  платье  и  с  кровавыми  губами, реяли  в  воздухе  когтистые  крыла  дорогого  табака.
   - Мы  ознакомились  с  вашими  рукописями.- Швец  многозначительно  помолчал. – К  сожалению, опубликовать  не  можем. У  нас  другое  направление. Журнал  наш  демократический, особого  стиля.
 - Может  быть, сложен  язык? Или  мысли  старца  показались  вам  странными?
 -  М-м, гм-гм, - Швец  посмотрел  маленькими  глазками  вверх. – Мы  думаем, что …  нашему  читателю  это  будет  неинтересным.
  Воцарилась  пауза.
 - Желаю  удачи, - Швец  протянул  маленькую  куриную  ручку. Семен  Александрович  нерешительно  пожал  ее  когогтки, ощутив  мягкую, но  холодную  как  у  мертвеца  кожу.
   Дома  Семен  Александрович, не  заходя  к  жене  и  детям, побрел  в  церковь.
   Старец  как  всегда  стоял  у  аналоя, исповедовал.
   Едва  Семен  Александрович  подошел, старец  заметил:
  - Поехал  Семен  без  благословения  в  Москву. Только  зря  целых  пять  тысяч  истратил.
  - Так, так, батюшка. Я  хотел  как  лучше. Много  людей  прочло  бы  и, авось, спасаться  бы  стали.
  - То-то  и  оно. В   России  ныне  нет  ни  Пушкина, ни  Достоевского,- старец  пожевал  почти  белыми  губами  и  заметил:
 - Хочешь, я  тебе  прочту, Семен, кое-что  для  успокоения  твоей  души.
 - Прочитайте, батюшка.
  Старец  сходил  в  алтарь  и  принес  потрепанную  дореволюционную  книгу. Подозвал  несколько  старушек, присутствующих  на  воскресной  литургии, и  начал, поглядывая  на  всех  чистыми  детскими  глазами:
 - « Три  состояния  жизни  признал  разум: плотское, душевное  и  духовное. Каждое из  них  имеет  собственный  строй  жизни, отличный  сам  по  себе  и  другим  не  подобный.
   Плотское  устроение  жизни  то, когда  всецело  предаются  удовольствиям  и  наслаждениям  настоящей  жизни, ничего  не  имея  из  душевного  и  духовного  устроения  и  даже  не  желая  стяжать   то. Живущие  плотски  и  плотское  мудрование  в  себе  пребывающим  имеющие, будучи  совершенно  плотяны, Богу  угодить  не  могут, как  омраченные  смыслом  и  никаких  лучей  божественного  света  к  себе  не  пропускающие.Но  как  бы  оскотинившись  и  мирским  переполнившись  чувством, привязывают  они  ум  к  видимому, и  все  попечение  и  труд  обращают  на  преходящие  блага, друг  с  другом  из-за  них  воюют, а, бывает, что  и  души  свои  за  них  полагают, прилепившись  к  богатству, славе   и  плотским  удовольствиям  и  великим  лишением  почитая   неимение  их.
    Душевно  живущие  и  потому  называемые  душевными  суть  какие-то  полоумные  и  как  бы  параличом  разбитые. Никакого  никогда  не  имеют  они  усердия  потрудиться  в  делах  добродетели  и  исполнения  заповедей  Божиих, и  только  славы  ради  человеческой  избегают  явно  укоризненных  дел. Одержимы  будучи  самолюбием, сею  питательницею  пагубных  страстей, все  попечение  обращают  они  на  сохранение  здоровья  и  услаждение  плоти, от  всякой  же  скорби, от  всякого   труда, от  всякого  злострадания  из-за  добродетели – отказываются, паче  надлежащего  питая  и  грея  враждебное  нам  тело. Будучи  чужды  даров  Духа  Святаго, они  непричастны  и  даров  Его; почему  плодов  божественных  и  не  увидишь  у  них- не  только  любви   к  Богу  и  ближнему, радости  в  нищете  и  скорбях, мира  душевного, искренней  веры  и  всестороннего  воздержания, но  и  сокрушения, слез, смирения  и  сострадания. В  глубины  Духа  входить  они  не  имеют  сил: ибо  нет  в  них  света, который  руководил  бы  их  к  тому  и  отверзал  им  ум  к  разумению  писаний, а  других  слушать  неохочи  они.»*
   Старец  захлопнул  книгу, посмотрел  внимательно  на  всех  молящихся, затаивших  дыхание:
 - Сколько  же  сейчас  на  самом  деле  православных  в  России  и  вообще  верующих  истинно? Сто   миллионов? Десять  миллионов? А, может  быть, их  всего-то  десять
тысяч? На  всю-то страну! Тех, кто  не  попадет   туда,  «идеже  червь, огонь  и  скрежет  зубовный»?
   Вера  наша  в  блеске  и  богатстве  сердца. Если  сердце  грязно, то  и  церкви, и  все  золото  на  них  тоже  станут  грязными, фальшивыми. Только  для  слепых  это  золото  и  богатство – главное, эти  богатые золотые  ризы, сверкающие  полы, амвоны, эти  дома  богатых, их  терема, их  заботы, их  дорогие  одежды, их  машины, сверкающие  стеклом  и  лаком. Все  это – грязь, ложное, ненастоящее, если  у  всех  сердца  покрыты  грязью  и  копотью  суеты  и  так  называемого  «процветания».
   Огромные  деньги  тратятся  на  внешнее, на  блеск  и  положение  в  обществе. На  то, что  от  нас  хочет  слышать  и  видеть  сверху  наш  Господь, конечно, ни  у  кого  нет  ни  копейки. Нужно  ли  все  это  Богу, если  Он  нас, а  не  другие   Им  давно  забытые  народы, учил  строго, но  верно, как  своих  любимейших  чад,   учил  уже  не  раз: революцией, войной, голодом, мором, грабительством  России.  Со  стороны  людей, которые  только  прикрываются  и  говорят, что  они – русские, а  внутри  суть  волки  хищные. Посмотрим: другие-то  народы  Господь  так   не  наказует, не  учит, значит, Бог   уже  потерял  всякую  надежду  образумить  эти  народы  и  вообще  этих  суетных  людей, оторвать  их  от  плотского, временного.
  И  вот, пришли  в  Россию  люди, которые  люто  ненавидят  наше  Православие, наше  учение  святых  отцов, подняли  всюду  крик, шум, свару, дележ, зависть, воцарили  своего  бога – Мамону. Вор  приходит, чтобы  украсть. И  они  нас  ограбили: годами  вывозят  лес, нефть, газ, наше  золото, которое  Господь  дал  именно  нам, русским, за  нашу  истинную  веру, а  не  им. Поэтому  тех, кто  получает  сейчас  большие  деньги, высасывая  наше  богоданное  богатство, Господь  непременно  накажет. И  даже  рабочих, кто  делает  это, накажет. Матерь  Божия  не  велела  никому  Россию  и  наше  богатство  продавать. А  что  делают-поделают  в  это  время  православные? Они – все  молчат. Они  бояться  потерять  свои   места, богатства, привилегии, уют, свои  богатые  дома. Они  красуются  друг  перед  другом, и  тоже, как  и  эта  нехристь  много  веков, гонят  за  богатством, за  князем  мира  сего, и  красуются  друг  перед  другом. Поэтому  для  многих  церковь – просто  украшение  пейзажа, блеск  и  золото. Потому  они  и  строят   всюду. Но  для  кого?...
  Вот  такая  стала  теперь  вся  наша  Россия! Умоляю  вас, родные, запомните  это: все  ходят  мимо  церкви  и  красуются  на  нее. Даже  если  вдруг  когда  и  внутрь  заходят – и  опять  красуются! Потом  красуются  на  природу, друг  перед  другом  картинами, домами, кофточками, хрусталем, сервизом, машиной. Все  красуются. Весь  мир  красуется. И  никто  не  видит, что  все  грязны, черны, испорчены, что  все  ненастоящее, все  погрязло  в  красовании. Вся  жизнь, все  лучшие  порывы  ушли  на  это  красование. Но  кто  красуется  на  нищего, плохо  одетого, у  которого  красивое  сердце? Никто, кроме  Бога. Все  они  смотрят  и  морщатся. Слепые  и  глухие. Никто  из  красующихся  не   видит, что  этим  он  идет  против  Бога, как  сатана, замечая  только  внешнее, красивое.
   Вот  наш  Семен  ездил  в   Москву. Посмотрел  там  на  новых  красующихся. Им  дано  многое: власть, деньги, слава  земная. Внешняя  красота, которая  исчезнет  в  гробу. Сразу  исчезнет. Красивые, богатые, довольные, не  могущие  обуздать  себя  никогда  не  думают: препятствуя  красивым  в  сердце, они  тем  самым  воюют  против  Бога  и  Христа  Его. Это-то  и  есть  наши  враги. С  ними  нужно   бороться. Они  убивают  сознательно  все  русское  и  за  это  будут  в  аду. « Удаляйтесь  от  них» - так  сказано. Берегитесь  вечно  красующихся  и  выбирающих  только  внешнее, красивое! Все  эти  миллионы  красующихся -  и  есть  гробы  повапленные, которые  внутри  полны  срама  и  мертвых  костей. Это  наши  враги……..
   Слова  старца  глухо  отдавались  в  старой, пустой, всегда  безлюдной  церкви, зато  казалося, что  все  многочисленные  святые  на  иконах  слушают  его  внимательно. В  кадильном  дымке  острый  луч  солнца  сиял  на  голубе  царских  врат, на  старинной, потрескавшейся  позолоте  деревянных  кружевов  и  на  чаше  с  кровью  Спасителя.
  -  Сколько  же  на  самом  деле  сейчас  православных  в  России? Не  тех, кто  красуется