Переживая Достоевского

веришь, что найдёшь.
Дома его ждали чайник с отломанной ручкой, две книги, которые он так и не прочёл, и записка на холодильнике:
«Купи хлеб. Или стань лучше».
Он налил чай, сел у окна, включил радио. Там как раз кто-то сбивался на слове «смысл» и кашлял в микрофон.
— Отличный эфир, — сказал он и впервые за долгое время не почувствовал ни стыда, ни злости. Только то странное чувство, когда ты снова становишься человеком. Даже если всё ещё не знаешь, как правильно.
Где-то в сумке, среди мелочи и чеков, лежал чехол от топора. Пустой.