может быть то сыграл с ними злую шутку сам воздух преисподней, даже многократно очищенный системами скафандров, но всё же какую-то самую главную, парализующую компоненту небытия всё-таки пропустившими и она теперь начинает действовать, проявляться вот так, исподволь и коварно нанося решающий удар. В резко и непрерывно изменяющихся условиях ничего более не оставалось, как срочно сворачивать операцию и уходить обоим назад, на базу. Однако и этот вариант требовал немалого времени и сил, в течение которого решительно неизвестно было, что нового могло произойти. Не случайно повсюду отступление без победы почти всегда приравнивается к поражению.
По отступающим спецназовцам, как бы отлично они ни были вооружены, вполне мог быть нанесён неизвестно откуда совершенно неожиданный удар, который в центре подготовки никак не могли предусмотреть и заранее смоделировать адекватный ответ. Как при столь неопределённом форс-мажоре поведёт себя вдруг совершенно по-иному теперь раскрывающийся майор Ивайло Полубояров, теперь казалось совершенно непонятно. Куда подевалась его прежняя выдержка и бесстрастность?! Поэтому совсем не исключалось, что какой-нибудь непредвиденный и потому заранее неотработанный фактор вполне мог резко нарушить пока сохраняющееся равновесие в отношениях обоих офицеров, а соответственно и безопасность их ещё только разворачивающегося дальнейшего продвижения вперёд. Случись и вправду непредвиденный и настоящий форс-мажор, чем бы тогда всё закончилось, отныне никому не могло быть известно. Тем более, майор считался старшим по званию, формально являлся руководителем опергруппы и все ключевые решения должен был инициировать лично. Именно поэтому его поведение могло оказаться наиболее уязвимой точкой в процессе выполнения необычайной важности задания порученного всей группе высшим командованием страны. Почему бы дьяволу, например, не ударить именно в неё?! Тогда бы всё и закончилось, в сущности так и не начавшись.
- Чего ты там всё выспрашиваешь у них?! Думаешь, они прячут нашего Скибу?! – Раздражённо спросил капитан Хлебников напарника, принявшегося чуть ли не по-дружески общаться с великими поэтами, писателями, учёными и художниками, словно сельди в бочку набитыми во второй круг. – Зачем это им надо?! Что у них на самом деле в душе творится, ты подумал?! Им разве до твоих никому из них неизвестных, да и попросту не доступных проблем?! Вероятнее всего, им целиком и полностью ни до чего. А ты лезешь и лезешь к ним! И чего ради?!
- Подумал, представляешь, очень даже подумал! – Воодушевлённо воскликнул майор Полубояров с позывным «Лисоплащ». - Именно об их искренней, мятущейся душе, явно не привыкшей сидеть без дела, я и подумал. Столько лет они уж здесь, тот же Пушкин, Хэмингуэй, Толстой или Достоевский! Их души привыкли непрерывно что-нибудь, но творить, а тут – бац! – и что, перестали?! Вот так просто остановились, на полному, что называется, скаку?! С какого-такого перепугу?.. Не-ет. Так у этих людей не бывает. – Нравоучительно протянул явно чем-то возбуждённый майор.
- Но они же давно умерли?! Их по сути нет!
- Кто тебе такое сказал?! Исчезли их прежние тела, но вовсе не души. Представляешь, что они все на самом деле ещё могут?! Сколько всего нового созрело в душе у того же Шекспира, Пушкина или Есенина?! А если попросить их поделиться с нами всем этим?! Оно же им тут совсем ни к чему. Ни издательств, ни читателей, ни ресторанов и ночных клубов, где можно прокутить свой гонорар или заложить его. Даже критиков и тех нет, я уже не говорю про цензоров. Мы бы вернулись в наш свет с куда более бессмертными произведениями не просто устоявшихся, а и повсюду заведомо признанных великих творцов. Никого бы не потребовалось заново раскручивать! Они вот уже - готовенькие и каждый - великий мастер своего дела! Нам просто осталось бы выдать их тексты за свои собственные творения, или их же, но только нами чудом спасённые. Представляешь результат?! Если тогда, в их времена этим гениям платили настолько бешеные гонорары, что они целые поместья на них содержали, то что могут теперь заплатить нам за подобные, в полном смысле бессмертные, действительно мирового уровня шедевры?! Они же за прошедшие века в аду наверняка изумительно усовершенствовали своё мастерство, да только некому его теперь предъявить, даже хотя бы похвастаться. Да мы бы просто озолотились, причём в самом колоссальном масштабе. Ты только задумайся над такой потрясающей перспективой!
- Ленин о таких как ты знаешь что говорил?! «Закусивший удила, мелкий буржуа». Вот оно когда вылезло наружу, твоё гнилое предпринимательское нутро! Выгода любой ценой! А страна, мол, подождёт! Так, что ли?! Ты пойми, дело даже не в том, что это принципиально невозможно. А в том, что ты, «Лисоплащ», оказался способен такое задумать. С ума сошёл, что ли, не пойму! Ты про элементарную нравственность что-нибудь слышал, например, про совесть?! Про обычную человеческую порядочность?!
- Это ты про те самые химеры, как раз и доводящие людей до ада, говоришь?! Ты забыл, к чему у нас приводит любой внизу задуманный бизнес?! Когда тебя маленького могут ограбить со всех сторон! Кто угодно! И власти, и полиция, и преступники, а то и все вместе, словно сговорившись друг с другом! - Усмехнулся майор, пристально глядя на напарника, тоже как бы заново к чему-то в нём присматриваясь. – Ты когда перестанешь всего бояться, беспричинно дёргаться по поводу чего нам можно и чего нельзя?! Между прочим, это чревато паркинсонизмом – профзаболеванием разведчиков и всех тех, кто разрывается между тем как нужно и как можно. Я вот говорю, что нам вполне можно и так поступить. Нас же никто не видит! Никто и не осудит! Никто! Нам сейчас всё можно! И после нас тут хоть потоп!
- Пусть с бестелесных сущностей и вправду было бы что взять, - Ошеломлённо проговорил «Волкодав», - но ты разве и вправду готов их всех ограбить, даже если их новые произведения им здесь не нужны?! Это же полностью аморально! Хуже окончательной смерти для нас да и для них случилось бы!
- Не бзди, чувак, фонарь, потушишь! – Внезапно перешёл Полубояров на международный сленг, понятный и в преисподнем зазеркалье.
Чу! Даже многие призраки перестали галдеть и шкворчать на своих противнях. Дружно принялись оглядываться, может пополнение какое прибыло. Всё ж некоторое разнообразие. Можно позабавиться.
- Э-э, дорогой! Как же я тебя раньше-то не разглядел, напарничек?! По всему выходит, что ты теперь и каждый круг ада, со всем его многомиллиардным населением не прочь подсадить на творческую ренту, на счётчик, на выплату своеобразной дани нам, новым баскакам с воли. Но что ты им пообещаешь взамен, дружок мой?! Что их имя вновь вспомнят в реальном мире?! На обложке напечатают, по телевизору объявят, в Сети лайков накидают, а потом догонят и добавят?! А нужно ли им это сейчас, когда они давным-давно всё про себя и про всех поняли?! Слушай, я понял, как тебя по-настоящему зовут! Ты - Щелкан Дудентьевич! Самый беспощадный сборщик податей от Золотой Орды! О нём даже былины на Руси слагали! Ставили рядом со Змеем Горынычем.
Майор Полубояров с сожалением, как на больного, посмотрел на капитана:
- Это тебе только кажется, что в гробу нет карманов и сейфы не идут за катафалками. Пойдут! Да как пойдут, только вот не сюда. Не забывай, сколько у каждого гения реально живых потомков осталось! Им что, кушать не хочется повкуснее?! И гений не захотел бы пособить родным человечкам?! Да мы бы и сами это смогли! Нам бы только их предков по полной форме выдоить и суметь самим вернуться живыми и невредимыми в собственный мир. А там уж всё пойдёт как по маслу. С такими-то сокровищами! Ты думаешь, наше начальство от такого соблазна устояло бы, будь оно здесь вместо нас?! Да как бы не так! Даже в роли талантливых имитаторов великих гениев мира мы бы поистине баснословно обогатились! Конвертировали бы свою власть над ними здесь в совершенно реальный, ощутимый бизнес - там. Ты же знаешь, бизнеса без власти нигде не существует. Нигде! И такая власть, к тому же абсолютная, у нас здесь есть! В этих краях никто для нас не указ! Сколько тебе повторять?! Ты до сих пор этого не понял или вообще не знал о такой возможности?! Или дурачком прикидываешься?! Тогда почему не остался в пролетариях умственного труда, тем, кто и по жизни довольствуется самым малым?! Что тебе мешало?! Пошёл бы в юристы, по основной специальности. Или преподавал бы! Чего ты попёрся в спецназ?! Срубить бабла и зажить по-человечески?! И остаться при этом чистеньким?!
- Так вот почему ты бегаешь среди здешних гениев, как ужаленный! – Поражённо припомнил Хлебников. – Вот в чём причина того, что ты настолько часто и помногу стал с ними контактировать?! Ты наверняка в таком случае раздал им производственные задания на предмет написания новых шедевров. Всё-таки наладил себе прибыльную спекуляцию, даже здесь. Всё-таки засела она у тебя в крови с юности твоей ИП-эшной! А хотя бы тематику ты продумал, чтобы имела у нас реальную коммерческую отдачу?! Что сейчас среди живых людей в моде читать или слушать, ты это знаешь?! Времена-то нынче в нашей ноосфере совсем-совсем другие! Сказано же - небо и земля! Что здешние гении могут про нас сегодняшних знать?! Чем ты на самом деле мог заинтересовать бестелесные сущности в аду?! Почему они тебя сразу не послали на три буквы?! Думаю, Хэмингуэй сразу бы так и сделал. Да и Есенин точно!.. Тем более он невинно убиенный. Такому всё можно. И по башке тебе настучать!
- Чем настучать-то?! Они же бесплотные! – Со смехом отозвался Ивайло Полубояров. - В общем, так. На обратном пути мы с тобой обязательно навестим эти же самые места. Думаю, нас просто осадит возбуждённая толпа гениев всех времён и народов, возжелавших новой посмертной славы для себя и лучшей жизни для своих потомков! И я тогда на лептонный индуктор предложу им всё надиктовать. Потом найдём, как расшифровать! Зачем про современность?! Не надо! А про вечные темы ты забыл, любовь-морковь, вражда и ненависть, патриотизьма проклятая наконец - ты забыл?! По-иному забрать этот идеальный продукт никак не получится. Поверь! Я всё продумал до мелочей! Успех неизбежен. Это вскоре станет понятно, думаю, даже тебе, идеалисту. Считаешь, откажутся?! Представляешь, хотя бы в принципе, какой навар с них можно получить?!
- …Т-ты вот говорил, - помедлив, осторожно сказал Хлебников, - что лептонным теням умерших гениев в мире теней совершенно ни к чему было бы отстаивать своё авторское право… Но я так и не понял, почему, почему они должны становиться твоими литературными неграми?! Ты же им ничегошеньки, решительно ничего не сможешь дать взамен! Даже муки адские не облегчишь! В чём бы состоял их гонорар, в аду-то?! А если ни в чём, тогда зачем им всё это?! Даже если попросишь гарпий их меньше терзать, или уменьшить огонь под сковородками и противнями, это всё равно не конвертируется в ощутимый результат.
- Эх ты, - расхохотался «Лисоплащ». – Плохо ты изучал психологию, плохо! Ты думаешь, все они и при жизни творили только из-за денег?! Они просто не могли не творить. Из них всегда выпирал творческий дух. Инстинкт созидания, рефлекс демиурга, слышал о таком?! Если человек в чём-то и подобен
