второй только попытки на ноги встал.
- Ладно, - выдохнул он и с места не двинулся, показывая тем самым, что в подкреплении нуждается.
Но прежде чем подкрепление пришло, Крэгволот в прыжке его добил.
- Люблю решительность, но самоуверенность… самоуверенность ненавижу! – произнёс по этому поводу Танакам. – Самоуверенность – предательство силы! Поделом получил!
Лихой, удалой Рамирас доставил зрителям чуть больше удовольствия: в защите выстоял и в атаке успех имел… Вот только, в отличие от своего приятеля, вставать после пропущенного удара ему уж не пришлось.
- Думаешь, справятся они без нас? – Колун сомнением с Шипом поделился.
- Да легко! Семнадцать-то против двух! И, почитай, каждый второй в боях побеждал! – отвечал ему тот. – Только надобно, чтоб без самоуправства. Ничего, пусть пожилятся – пойдёт им впрок.
- Да я-то не всерьёз. Но сын Танакама и впрямь сам дьявол, и второй, – уж не знаю, который из них самозванец, – тоже! – сказал Колун.
- Не без того, - криво ухмыльнулся Шип. – А стало быть, не в игры здесь играем, а дело важное делаем, не так ли, братишка?
Едва произнёс он это, как больше десятка людей Танакама одновременно вперёд пошли. Не больше минуты понадобилось им, чтобы исход боя предрешить. А потом один боец, от толпы отделившись, с видом устрашающим да пританцовывая, к Джо приблизился. Струны на гитаре его зажал и в лицо ему как расхохочется!
- Не случилось чуда, да, старик? Напрасно музыка играла… Вот-вот ляжет твой дружок. Ляжет… один и другой. Что делать-то тогда будешь?..
С Джо на Аманду взгляд тяжёлый перенёс:
- А ты… ведьма…
Но, слово «ведьма» посмаковав, не нашёл, что больше сказать, только хохотом разразился снова.
Анисион, отчаяние и страх свои в решительность переводя, за кинжал было взялся. Но боец Танакама замысел его разгадал.
- Не посилишь, дружок, не надейся! Одно только боль себе и им причинишь!
Анисион сглотнул, рисковать не стал. Взгляд его – в который уж раз – в надежде и отчаянии на дорогу устремился... И вдруг оттого, что увидел и услышал он, один огонь погас, а другой разгорелся. Надежда разгорелась в нём и в друзьях его, бодрым ржанием коней да неистовым топотом копыт звуча.
Неожиданно для Танакама и людей его заскочили во двор трое всадников. На одном коне Сиццон восседал, на двух других – его приятели с саблями булатными наголо.
С надеждою и музыка вернулась: тот самый мотив залихватский, что во время битвы со стаей волчьей раздавался. Хотел было боец Танакама вновь прервать её, но тут уж Анисион решился кинжалом воспользоваться.
- Заплатишь за это! – прорычал крепко сбитый детина и, рану на руке второй рукой зажимая, Анисиона плечом ударил, отчего тот отлетел аршина на три. Да только самому дороже заплатить пришлось: в следующий же миг сабля плечо ему вспорола и предупреждающе возле самой его шеи застыла.
- А теперь, думаешь, справятся? – на сей раз с настороженностью Колун к Шипу обратился.
- А что изменилось? – невозмутимо Шип ему отвечал. – Разве что малой кровью дело уже не закончить…
Бросились бойцы к коням своим сабли из ножен вытаскивать. Но Танакам руку поднял и скомандовал:
- Уходим!
- Что значит «уходим», Моанак? – не поняли они его команды.
- Поверить не могу, ты сдаться нам предлагаешь? – выразил недовольство пришедший в себя Ринго.
- Я сказал «уходим», идиот, а не сдаёмся! – рявкнул на него Танакам, а после ко всем обратился: - Коль не хотите увязнуть в этом мелочном деле! Чует сердце моё, скоро и городские стражи нагрянут сюда! Верхом глупости для нас будет дождаться их!
- Похоже, Моанак прав, - во всеуслышание произнёс Колун.
- Предводитель знает, что говорит. Надо убираться! – твёрдо сказал Шип.
- Убираться после того, как этот гад разрезал мне плечо? – кивнув на обидчика своего боец, который Анисиона ударил. – А может, правильнее было бы закончить всё по-быстрому, а?!
- Эй, заткните уже кто-нибудь этого старика! – раздражённо крикнул кто-то.
- А вы решение скорее принимайте – тогда и музыка мешать вам не будет, - заметил на это Сиццон, улыбаясь коню своему и по-дружески его похлопывая.
- Не выйдет по-быстрому! И никак не выйдет! Эти двое - мастера, они в совершенстве владеют саблями, чего нельзя сказать о вас, - отвечал на вопрос теряющий терпение и злящийся Танакам. – За три минуты всех вас перережут!
- Ты явно преувеличиваешь, Моанак… - произнёс обиженный Ринго.
- Хотите проверить?! Кто хочет проверить?.. У кого хватит на это глупости?.. – приходилось Танакаму урезонивать своих людей.
- Мастера, говоришь?.. У нас тоже есть кое-что для них! – сказал боец, только что на коня с трудом из-за травмы взобравшийся. Сказал и пистолет из кобуры выхватил. На одного из людей Сиццона навёл его, но выстрелить не успел. Кинжал Анисиона чуть раньше и с удивительной силой в грудь ему вошёл.
- Вот шутки и закончились, - Колун произнёс и про себя зачертыхался.
Танакам взглядом сверкнул:
- Сам виноват. Я же предупреждал, что ни сабель, ни огнестрелов… Предупреждал или нет?!
- Предупреждал, - отвечали ему. – Но так вышло. И теперь уже, Моанак, это дело чести!
- Вы в банду головорезов превратиться хотите?! – говорил Танакам. – В этом будет честь для вас?! Саной повёл себя как бандит и получил поделом! Похоже, сейчас время спросить себя: кто вы? Обычные бандиты, или люди, ставящие своей целью воевать за Баланхорию, заслуженную власть над нею получить?! А коль сильны вы, то и в других силу уважьте!
- Будет ещё время поквитаться! А сейчас уходим! – поставил точку в разговоре Шип.
- Этот гадёныш только что убил моего брата! По-вашему, можно просто уйти после этого?! – прокричал боец, от погибшего только что Саноя почти не отличимый.
- Можешь сражаться, это уж как ты хочешь. Но прежде, приятель, подумай вот над чем: твой брат погиб потому, что нарушил правило; он вынудил того гадёныша убить его, не так ли? Не стоит повторять его ошибку, - сказал Шип вместо предводителя, поскольку тот говорить ничего больше бы не стал и уже дал шпоры коню.
Далеко не все люди Танакама согласились с ним и приближёнными его: Шипом и Колуном. Цель, ради которой явились они сюда, была не достигнута, тогда как кровь в жилах вскипала. К тому же, одно дело – ни с чем уйти, а другое – ни с чем и с потерей: иначе, как поражением, такой уход и не назовёшь. Но пришлось им смириться.
Старик Джо гитару с себя снял. Аманда к Крэгволоту бросилась, осторожно, чтобы боли ему не добавить, в объятия его заключила. А вторая Аманда и второй Крэгволот взглядом долгим встретились.
- Мои старые добрые друзья, Вассон и Рамиль! – представил Сиццон приведённых им гостей, дождавшись, пока последний чужак двор покинет.
Тут же саблист по имени Вассон сказал Анисиону:
- Спасибо тебе, дорогой друг, что от пули меня спас!
- Для нас честь присоединиться к Вам! – обращаясь ко всем, сказал Рамиль.
На что Анисион им обоим ответил:
- Без вас мы бы не справились - так что это Вам спасибо!
- Благодаря вам и сражаться не пришлось, – обнимая Аманду и едва заметно, сквозь боль улыбаясь, добавил Крэгволот, на котором места живого не было.
- Удивительно, друг, как ты… как вы оба на ногах ещё держитесь, - заметил одному и второму великану Рамиль.
- Это, скорее, привычка, - сказал в ответ ему Крэгволот.
- Благо, отцу твоему достало ума не устроить здесь бессмысленную бойню. Долго потом пришлось бы с этим разбираться, - заметил, тоже переводя внимание с одного великана на другого, Вассон.
- Это точно, - произнёс Сиццон, спрыгнув с коня.
- Располагайтесь. Надобно нам коней напоить, накормить да развести костёр, - сказал Крэгволот.
Так и поступили. А после у разведённого костра сели, стали есть да вино пить, которое – по просьбе хозяев дома – Анисион из погреба принёс. Крэгволот напротив Крэгволота расположился (отличались они друг от друга лишь синяками да ушибами); Аманда напротив Аманды (будто в зеркало обе гляделись), - и рядом с одной из них – пёс Дружок, а рядом с другой – кот Митрофан.
Было о чём поговорить друзьям, как и было о чём помолчать. Но не успели разговоры начаться, как Сиццон судьбоносное заявление сделал:
- Возвращаться в Хляс нам надобно. И чем скорее, тем лучше.
Анисион чуть вином не подавился; Крэгволот и Джо спокойно слова Сиццона восприняли; а Аманда мысль вслух произнесла:
- Я это знала… почему-то я это знала…
- Что ещё за новость? – спросил Анисион. – Чего ради нам туда возвращаться и почему надобно как можно скорее? Что происходит?..
- Болота исчезают. Это хорошо. Это то, чего мы добивались. Но как только гиблого места не станет, мы не сможем попасть через него в иной мир, - сказал Сиццон, содержимое кубка с интересом изучая.
- Иной мир? Какой ещё иной мир?! – ожидаемо спросил
