Ещё с вечера дед Василий объявил:
- Завтра утречком, часиков в семь, как роса просохнет, поеду в поле сено согребать, да гляди и вывозить надо, а то скотина без присмотру ходит, доберётся до копён – перегадит , шельма. Так что ты, мать, собери мне кой - чего перекусить.
- Дед, возьми меня с собой, - встрепенулась внучка Катя, девчушка шестнадцати лет, приехавшая в деревню на каникулы.
- Неча делать, сиди дома, бабке помогай. Некогда мне там с вами возиться.
- А что со мной возиться, маленькая что ли?- возразила Катька. –Я и согребать сено тебе помогу, да и тебе со мной повеселей будет.
-Ишь ты ,егоза! Повеселей! А знаешь, что у нас волки водятся? Вдруг какой шальной выскочит из камышей, да и утащит тебя за здорово живёшь. Что я бабке скажу, а? – засмеялся дед. – Нет уж, сиди дома, так надёжнее.
-Дед, ну дед, возьми, а? Какой волк! Я прыткая, сразу в машину – раз! И никакой волк меня не достанет. Возьми, дед!
- Ладно, завтра посмотрим. Утро вечера, как говорится, мудренее.
- Знаю я тебя. Уедешь сам – меня не разбудишь. Ты уж точно обещай, что возьмёшь.
- Ну, если бабка отпустит…
- А что ты там про волков говорил? – спросила бабушка Лида, не поднимая глаз от вязанья.
- Да ничего. Видел в прошлый раз одного, когда косил сено. Но ты же знаешь, я беру с собой ружьё. Пальнул разок – и все дела. Убёг.
- Э-э, да тебя одного страшно отпускать! И молчит, главное, ни гу-гу.
На том и закончили этот разговор. Досмотрели сериал и улеглись спать.
Наутро дед шибко засобирался, и Катюшка тут как тут: глазки разомкнула, сладко потянулась и бодро вскочила с постели. Бабушка Лида стучала посудой, накрывая на стол, заодно собирая деду сумку в поле. Завтракали быстро, будто соревнуясь. Катька вскочила первая и помчалась на зады к машине, видавшему виды «Москвичу». Замыкала шествие бабушка Лида.
- Ты, мать, тоже со мной наладилась?
- А ты думал я вас одних отпущу? Нет уж. Я вилы держать ещё не разучилась, чай помогу немного. Быстрее управимся – пораньше вернёмся, а то ведь жара одолеет. Да и развеюсь малость, давно уж в поле не была.
В поле ехали не спеша. Роса ещё поблескивала на придорожной траве, солнце хоть и поднялось над землёй, но землю ласкало любовно, неохотно разгоняя утреннюю прохладу. Катюшка, улыбаясь, смотрела на прибрежные камыши и заросли серебристого лоха, радостно вскрикивала, когда из-под небольших кустиков выбегал заяц и заполошно мчался сначала вдоль дороги, а потом, будто опомнившись, стремглав сворачивал в сторону и пропадал в зарослях.
- Баб, посмотри, ещё один! Ой-ой, куда же ты, глупый! Вот трусишка!
- Побыла бы ты в его шкуре, ещё почище свистала бы, - улыбнулся дед.
Свежий воздух, напоённый различными запахами, дарил прохладой, вся округа млела в её объятиях. Шорохи, пересвисты птиц, всплески рыбы в заросших ериках всё настойчивее пробивались в наступивший день, заполняя собой разбуженный мир. Бабушка Лида молчала, думая о своём. Катя тоже присмирела, вслушиваясь в шорохи и звуки. Так в молчаливой раздумчивости и доехали до места.
- Ну, работнички, выгружайтесь, - скомандовал дед Василий.
Катька первая выпрыгнула из машины, осмотрелась, глазки её заблестели: действительно, красота была удивительная. Прибрежный камыш горделиво смотрел на прибывших, слегка склоняясь, отдавая дань вежливости. Развесистые ивы разбрелись по всему полю; разбуженные солнцем и неугомонными птицами, они лениво расправляли ветви, манили под свою прохладную тень. На большом пространстве под ногами лежали ровные рядки просохшей скошенной травы. Дурманящий аромат сена и луговых цветов пьянил и бодрил, побуждая деда Василия немедленно взяться за дело. Бабушка Лида постелила под иву свою шерстяную кофту, села на неё, вытянула ноги.
-Погоди, дед, дай-ка посидеть, подышать свежим воздухом. Уж и забыла, как сенокос пахнет.
-Посиди, посиди.
-Дед, а как к речке пройти, тут везде камыш.
-А чего тебе в речке нужно? Ты же помогать приехала, - засмеялся дед.
-Я, может, искупаться хочу.
-И я о том же. Бабка под ветлой разомлела, ты в речку кинулась, а дед один за всех управляйся. Вот работничками обзавёлся, смех и только.
-Да я же не сейчас собираюсь купаться, а потом, как сено согребём.
- Вот тогда и я тоже искупаюсь. А пока вот тебе вилы – и пойдем за работу приниматься. Бабка пусть немного подышит, ей полезно.
Дед управлялся вилами играючи, копёшки у него вырастали как в сказке, по-щучьему велению. Катюшка безнадежно отстала от него, но упиралась, стараясь подчинить себе неуклюжие вилы. Крепкая, рослая, она быстро раскраснелась от работы. Постепенно освобождаясь от суеты и лишних движений, она ловила ритм, сноровку, частенько посматривая на деда. А тут и бабка подошла, где нужно подсказывала, как лучше сено подхватывать, чтоб копёшки быстрее укладывать. Дело пошло веселее. Бабушка Лида тоже, не торопясь, но со знанием дела уклыдывала сено. Работа всё больше увлекала. Дед поминутно оглядывался, довольно наблюдая, как поле обрастает копнами. Сено хорошее: черноголовка, белотрав, мелкая осока и камышок. Успеть бы вывести, пока дождей нет. На зиму хватит. Заскирдовать, а там и отдохнуть можно. Дед был доволен, за работой не чувствовал болей в коленных суставах, которые постоянно мучили его, обостряясь особенно по ночам.
-Под ноги лучше смотри, стрекоза, не то на змею наступишь, - подшутил дед.
-Ой! – вскрикнула Катька. – здесь что, змеи есть?
-А то как же! Здоровенные, - засмеялся дед.
- Будет тебе болтать-то! Девчонку пугаешь. Не слушай его, Катюшка, он мастер постращать. Если и есть, то маленькие и незлые, ужаки. Чёрненькие, с желтой головкой. Не бойсь, они не обидят. – Бабушка Лида подошла к деду. – Пошли передохнём малость, водички попьём. А то и сам уморился и нас загнал совсем.
Сели под ветлой. Попили холодненького компота. Бабушка Лида , опершись спиной о ствол ветлы, блаженно протянула ноги. Как хорошо, пускай немного отдохнут, немолодые уж. Свежий ветерок обвевал усталые лица, подсушивая выступивший пот. Дед Василий , вытираясь полотенцем, повернулся к внучке.
- Ну, как, нравится сено согребать?
- Да ничего, - сдержанно ответила Катюшка, - можно.
- Кофтёнка-то влажная, да и сама под стать своей кофтёнке, красная, как арбуз. Зато сметанка у бабушки вон какая сладкая. Сколько потов прольёшь, пока её добудешь. Хорошо иметь домик в деревне? – засмеялся дед.
- Конечно, хорошо. Вон как здесь классно! В каком городе увидишь такое. У нас летом то духотища, то мошка, то комары атакуют, проходу нету.
- А ты переезжай к нам насовсем. Бабушка коров научит доить, а то у бабки руки уже не годятся совсем, да и сама болеет частенько.
- Мне учиться надо. Мамка не отпустит, хочет, чтоб я в институт поступала после школы, на экономиста.
- А-а. Ну а ты как, согласна на экономиста, или лучше к нам, в деревню.
- Да не знаю я. Мамка велит учиться. – Катюшка, лёжа на траве, кусала молодую веточку, щурясь смотрела сквозь ветки на чистое небо, по которому, набирая мощь, катило ослепительное солнце.
- Чего взялся девке голову кружить! – будто очнулась ото сна бабушка
Лида. – Передохнули малость, давайте подыматься, пока совсем не разжарило, небось, через полчасика закончим.
Собрались было двинуться к копнам, но вдруг на дороге показалась машина и, сбавив скорость, двинулась по бездорожью в их сторону. Дед Василий настороженно смотрел в сторону приближающейся иномарки, сверкающей на солнце вишнёвым перламутром. Машина с затемнёнными стёклами плавно развернулась в сторону дороги и остановилась, тихо шурша двигателем.
- Дед, скажи, как нам проехать в сторону порта, что-то мы никак не врубимся, где мы, - спросил черноватенький водитель в тёмных очках.
- Проедешь вон ту завалку, там будет развилка, свернёшь налево. Эта дорога выведет тебя на шоссе. Сворачиваешь направо и там дальше по указателям.
- Понял. Спасибо. Бывай, дед.
- Ишь, не поздоровался, так хоть спасибо сказал. И на том спасибо. Хорошо, что не обругал, - проворчал дед, намереваясь идти на луг. Машина, было, тронулась, но метров через пять остановилась. Что там ещё!
Открылась задняя дверь, и на полянку, нетвёрдо ступая, вышли двое изрядно подвыпивших молодых людей. Одному на вид лет двадцать пять, другому – под тридцать.
- Пацаны, кончайте! Ехать надо. И так уже опаздываем! Леха! Слышь, тормози! – злобно крикнул водитель.
Леха, что помладше, сделал в его сторону успокоительный жест: дескать, подожди пять секунд.
- А у вас здесь пикничок, я так понимаю?- спросил Лёха, выступающий вперёд. – Можно присоединиться?
- Пикничок, только совсем другого рода, - недобро взглянул на него дед Василий. – Шли бы вы отсюда, вон вас дружок зовёт. Не мешайте работать.
- Колян, они здесь работают. Мы им мешаем. Мы, дед, щас сматываемся. Только ты нам девку свою дай, шоб дорогу показала. Классная тёлка! - противно засмеялся Леха.
- Уходите по-доброму, никто с вами не поедет, - повысил голос дед Василий.
- И правда, ребятушки, ступайте себе по своим делам, чего приставать к людям, - миролюбиво вставила бабушка Лида, толкая Катюшку себе за спину.
Леха решительно двинулся к бабе Лиде, но дед встал у него на пути.
- Уходи, не доводи до греха! Добром тебя прошу!
Лёха хотел было убрать деда с дороги, но тот вцепился в его рубашку. Завязалась борьба. Леха пытался отцепить руки деда от своей рубашки. А в это время Колян пытался достать Катюшку из-за бабкиной спины.
- Нет, нет, не дам! – кричала женщина, заслоняя своим телом внучку.
- Баб, баб, уйди, пусти меня, -тихо молила Катюшка. – Не мешай, баб!
- Нет! Не пущу! –Не помня себя, кричала бабушка.
В это время Колян толкнул женщину , и она рухнула на землю.
-Козлы! Что вы делаете! – это водитель уже метался, пытаясь успокоить своих подельников.
Катюшка, плача, бросилась к бабушке, но её схватил Колян и потащил к машине. К нему присоединился Лёха. Она упиралась, но вдвоём они легко преодолевали её сопротивление.
[justify] - Бросьте её. Под статью лезете?! – кричал
