Рассказ
В первый раз она увидела его в толпе боковым зрением. И сразу ей стало не по себе. Она ещё раз взглянула в его сторону – ясности никакой. Толпа… Что за толпа? Куда все эти люди собрались? И чего она среди них делает? Ей никуда не нужно идти, никуда ехать. Среди всех - всего двое-трое знакомых. Лица у всех какие-то расплывчатые. Она снова увидела Его, тоже неясно. Но точно знала, что это он, кого она ждёт, кто нужен ей как воздух, родной и желанный. Кто он, откуда взялся, зачем здесь? Бритоголовый… Почему бритоголовый? Она не любит бритоголовых. И все равно он нужен ей. Лицо в тумане, едва различимо. Он продвигается в её направлении. Она волнуется, как при первом свидании., все больше и больше. Он подходит, прикасается к локтю… Её будто пронзает током - все пропадает, становится темно.
Вскоре всё проясняется, она видит себя в поле, на колхозной бригаде. Что за чертовщина, колхозов давно нет!… Много людей,.. она узнаёт несколько семейных пар… Все мечутся, куда-то бегут. Она тоже идёт туда, куда все торопятся… Край обрыва. Она на краю, смотрит вниз. Ужасно боится высоты, всегда боялась, особенно обрывов. Внизу большое распаханное поле. И вновь боковым зрением она видит его, бритоголового, с неясными очертаниями лица. Он приближается. Она чувствует его сзади. И снова волнуется. От него веет силой и уверенностью. Он как будто здесь за главного, руководитель.
- Здесь хорошая земля, плодородная, нормальная будет картошка. Только все делянки распределены. Тебе тут не светит, - говорит он ровным негромким голосом. Голос его мягкий, проникновенный, ей нравится. Есть в нём что-то завораживающее.
Она молчит.
- Но я покажу тебе другое место. Пойдём!. – Они двинулись вдоль обрыва: она –впереди, он – следом. Хотя должно быть наоборот. Ей уже не страшно идти по краю, Он был рядом, и это успокаивало. Его близость действовала на неё, она волновалась настолько, что, казалось, теряла над собой контроль. Зачем она с ним идет куда-то, с незнакомым мужчиной? Но шла, как очарованная. Между тем смеркалось, а они все шли и шли вдвоём. Наконец, показался край распаханного поля. За полем серебрился лох по берегу ерика, ближе к полю пораскинулись привольно заросли жидовильника. Они остановились.
- А вот здесь земля самая лучшая. Картошка уродится на славу! Только сажать её нужно ночью.
- Я не смогу, - робко запротестовала она. – Как я одна буду сажать её ночью, тут ничего не видно. Давай не будем об этом говорить.
- Картошку нужно сажать ночью, - произнёс он полушёпотом и замолчал. Она тоже молчала и чего-то ждала. Молчание затянулось, а она всё ждала, что ещё он скажет. Он должен сказать что-то важное, самое главное для неё. Нет-нет, она знала это что-то, она знала, что картошку они будут сажать вместе. Но об этом должен был сказать он, и она ждала. Но он всё ещё молчал. Эта недосказанность завораживала её… Он по-прежнему был сзади, и она ждала…вот –вот он произнесёт самое нужное, самое сокровенное для неё, чего так ждёт…
Елена проснулась, тяжело дыша. В спальне темно, только дверной проём выделялся, озарённый слабым светом ночного светильника. Что за чертовщина! Приснится же такое! Картошка!… На что она ей сдалась сажать её, картошку завсегда в магазине купить можно. Никак голод приближается. "О, Господи! Что за наваждение! И ещё этот, бритоголовый! Этот тут с какого краю? Зачем он явился?" Она вспомнила, что сон прервался на пике ожидания… Вот ещё!…
Елена поднялась, прошла на кухню, выпила полстакана холодного сока и вернулась в постель. Но заснуть не получалось. Всё думала, к чему этот сон? Почему приснилось село, колхоз? Ведь в мыслях такого ничего не было: в селе уже десять лет как не живёт, с первого замужества. Как уехали с молодым супругом в город, так и распрощались с сельским бытом. Может, у родителей что стряслось? Завтра надо позвонить.
Она закрыла глаза и пыталась заснуть. В мыслях перед глазами вновь всплыли обрыв и распаханное поле внизу. Её шаги вдоль обрыва и сзади… шаги… неотступные, как неизбежность. И шёпот «Ночью!», от которого мурашки по всему телу и сухость во рту.
Сон не шёл, как не пыталась Елена отвлечься от упрямого наваждения. Так хотелось спрятаться от него. Вот была бы мама рядом, всё разговорились бы, порассеяли все эти причуды. И мать обязательно сказала бы: « Замуж тебе надо, девочка моя, чтобы не лезла в голову всякая дурь!» Потом поцеловала бы в голову и отправила спать. Но никого нет рядом. Ни мамы, ни мужа… Со своим законным разошлась через год после свадьбы. Дважды ещё пытала счастье в гражданском браке – не получилось, не срослось. Сказала себе: хватит! Нечего ни себя мучить, ни мужиков обнадеживать: а то они только пристроятся уютненько – она раз! – и за дверь : дескать, прости, характерами не сошлись, найди себе дуру в другом месте. И теперь она, свободная женщина тридцати лет, сама себе хозяйка, никто ей не нужен, все эти иждивенцы ей до лампочки. Вот уже три года живет одна и ни о чем не жалеет.
В своих неудачах в этом вопросе она винила только себя. Такая вот она, неразборчивая и излишне доверчивая. Чуть увидит смазливую мордашку –сразу сердечко ёкнет, и пошло –поехало. Свиданьица, цветочки, романтические прогулки под луной, совместная жизнь…. А потом оказывается, что он то лентяй, то эгоист, то выпивоха. Теперь сказала: всё! Коли ума не хватает найти нормального мужика для семьи – наслаждайся одиночеством. Пошли они все лесом! Мать все списывала, конечно, на её молодость, отсутствие житейского опыта. «Ничего, дочка, ты ещё молодая, найдешь свою судьбу, не горюй», - завершала она разговор на эту тему. Но Елена не горевала. После последней попытки создать семью она оправилась от всех передряг, жизнь наладилась и потекла размеренно и не хуже других. Чего ей ещё надо: квартира есть, любимая работа, творческий задор и рвение, финансами обеспечена, могла даже позволить себе туристическую путёвку во время отпуска… Но время шло. Мать и подруги частенько напоминали ей о возрасте, о необходимости присмотреть кого-нибудь, но она рубила все эти разговоры на корню: того, кто мог бы ей понравиться, на горизонте не просматривается, а кто-нибудь ей на дух не нужен. Честно говоря, она сама иногда возвращалась к этой теме, неохотно, но возвращалась. Все подруги замужем, у некоторых уже по двое детей, а она… Ничего, успеет ещё….
Елена ещё поворочалась немного, потом встала, взяла с полки книгу и принялась читать. Под утро сон вернулся к ней, и до будильника она ещё проспала часок.
День прошёл как обычно: работа в школе, магазин, дом. Связалась с родителями – там, к счастью, всё нормально. Пара звонков подругам, подготовка к урокам на следующий день. По телевизору посмотрела вечерние новости, потом турецкий сериал, который быстро нагонял сон. Уснула быстро.
Проснулась от какого-то толчка. Глянула на будильник – три часа ночи. Прислушалась на всякий случай – тишина. Повернулась на другой бок и – забылась. Широкая сельская улица, много машин, толпа суетящегося народу. Она тоже затесалась среди людей, ищет кого-то, кого – не знает. Внезапно она увидела Его, бритоголового. Он шёл к ней. Она поняла, что искала его, но стыдно было в этом признаться. Она отвернулась, чтобы уйти прочь, но услышала его полушёпот: « Пойдем со мной !»
«Нет! – сказала она. – Мне не нужна картошка, я не буду её сажать!» -«Пойдем!» – настойчиво повторил он и протянул руку. Она руки не подала, но покорно пошла за ним. И опять обрыв, они идут вдоль края, идут долго, он что-то говорит ласково и проникновенно… а в ней поднимается какая-то волна и ударяет в голову. Проснулась.
- Что это? Вторую ночь фигня какая-то снится. Вот ещё проблема навязалась!
Ну что за неприятность, казалось бы! Приснился сон – ну и что? Как приснился, так и забудется. Но сны Елены частенько сбывались. Она даже установила закономерность между снами и явью, и как правило всё сбывалось. Снится рыба – жди какой-нибудь неприятности. Змея снилась к подлости, собачка и вообще животные – к очередному ухажёру, снятся денежные купюры – это к добру, мелочь – к слезам и т.д. А вот бритоголовые ещё не снились, по крайней мере не помнит… Поле… обрыв…
Весь день она не могла толком сосредоточиться. То и дело возникали образы из её сна. Что это? К чему ? Чувствуя себя не в форме, она с нетерпением ждала конца рабочего дня в школе, быстро собралась и, выйдя на улицу, почувствовала облегчение. Прогулялась немного по парку, развеялась, набралась свежести и была готова завершить свои рабочие дела.
После уроков ей нужно было съездить к надомнику, провести час занятий. Она устремилась к остановке. Дороги были запружены машинами – час пик, пробки – на тротуарах необычно много народу: рабочий день подходил к концу, все спешили по хозяйским делам. На остановке тоже собралось достаточно ожидающих.
- Извините, - обратилась Елена к рядом стоящей женщине, - вы не скажете, тридцатый автобус давно был?
-Я стою уже минут двадцать, не было его, сама жду.
[justify] Елена огляделась вокруг, посмотрела на вереницу машин, которой было не видно конца. Но где-то там вырисовывались автобусные силуэты. Возможно, нужный ей транспорт скоро подойдёт. Она стояла и смотрела на приближающиеся машины, стараясь издали разглядеть номера автобусов. И вдруг она почувствовала тревогу. Беспокойство разрасталось с каждой секундой, не давало ей сосредоточиться на своих наблюдениях. Может, она что-то потеряла, забыла? Сумка с ней… а телефон? Оставила в школе? Она быстро открыла сумку – телефон лежал на месте. Слава богу, на месте. Елена попыталась успокоиться и опять стала следить за ползущим транспортом. Снова почувствовала неуютность, волнение. И поняла, что попала под прицел чьего-то любопытства. Кто-то знакомый? Она ни с кем сейчас не расположена встречаться, некогда. Вор-карманник? Больших денег при ней нет, жаль, если порежет сумку или куртку. Беспокойство разрасталось, она резко, с негодованием повернулась. Их взгляды схлестнулись, как мечи – благо, искры не полетели. Он стоял неподалёку и не сводил с неё глаз. Она испугалась: Елена не знала этого мужчину, не знала, почему он так упорно смотрит на неё. Может, родитель обиженного ученика, и хочет предъявить ей претензии?
