снова завопила - Едрен батон, вода выкипела, газ выключай. Анка, ты куда смотрела? Вот, плиту залили, надо по новой, трижды мать вашу в душу…
- Линка, прекращай в доме материться, ты не в гараже. Сейчас мы все исправим. А пока Дашка нам поведает, как дошла до такой жизни
- Ладно, девчонки. У нас винишка еще осталось? Сейчас как раз время по капочке…
- Могла бы по дороге еще прикупить, раз такое дело серьезное.
- А мы Анку пошлем до ларька за бутылочкой винца… а лучше за двумя. А я кой чего прикупила, там в коридоре пакет. Так что гулять, так гулять. Анка, мухой, одна нога здесь, другая… и обратно.
- Так, без меня ля-ля не начинать. Накрывайте на стол. Смотрите, вода снова закипела. Я полетела.
Анна убежала, а Ангелина с Дашкой стали накрывать поляну.
- Дашка, ты вот чего мне скажи, как у тебя так вдруг? И чего тебя в ментуру-то вызывали?
- Если скажу, со смеху уписаешься. Ты знаешь, кто мне допрос учинил?
- И хто? Генерал небось?
- Сщас… Витька! Он оказывается мент.
- Иди ты… кто бы мог подумать. А с виду и скажешь. Такой из себя порядочный… и вдруг мент.
- Да я сама прифигела. И, между прочим, в форме полиции он такой сексуальный… ладно, Анка придет, тогда…
- Я уже вот она. Винца взяла, язык сломаешь… «Фиори ди мэр». Что-то с морем.
- А у нас все готово. Сели. Открывай. Наливай…
- По традиции пьем за нас и фиг со всеми! Погнали.
Выпили и по второй и по третьей. Одну бутылку оприходовали. Ну и поели нормально, само собой. Анка на стул с ногами примостилась
- Все Дашка, рассказывай подробно. Мы тебе все свои похождения завсегда… а ты все тишком. Витька, он же у нас дома ни разу не был. Вы что с ним на стороне трахались?
- Девки, не виноватая я, он сам ко мне пришел. Шучу. Мы так немного флиртовали… киношки, кафешки. Ну, иногда целовались, но как-то дальше ничего такого…
- И скока вы так флиртовали? Нас-то познакомила всего дней десять назад и то случайно на улице столкнулись.
- Анка, помнишь, как к нам на комбинат менты приходили с проверкой?
- Ну, в январе. Бухгалтерию трясли. Ничего не нашли.
- Ну, вот, Витька водилой представился. Тогда ко мне и подкатил. Вот стал быть с января. А сегодня меня повесткой в ментуру вызвали. Я шла и все вспоминала, чего и когда я такого натворила. Захожу, а в кабинете Витька в погонах лейтенанта.
- Ужас какой!
- Ты чего, Анка, какой ужас? Хотя потом, уже позже в сквере, он на коленях елозил и слезно меня умолял выйти за него. Вот. Да еще, на всю улицу орал, что любит меня. Вот это ужас.
- Псих ненормальный. И ты что… поплыла?
- Ну, вот еще… я его еще помучаю. Если он действительно… а не блажь какая, то и тогда… ну не знаю я. Нравится он мне, это да… он такой…
Ангелина встала из-за стола, прошлась по кухне и потом подошла к Дарье сзади, обняла и спросила тихо
- Дашка, если по чесноку, ты хотела бы от него иметь детей? Не отвечай, подумай, если решишь, что да… значит любишь. Я тебе даже завидовать стану, по-хорошему.
А Анна вдруг шмыгнула носом и, вздохнув, сказала
- Вот, теперь придется ремонт еще в одной комнате делать.
- Завтра я с ним бои без правил устроила. В спортзале при полиции
- С ума сошла! Он же тебя победит.
- А ты вспомни, как два года назад, я троих подонков уделала. А они крепкие были. Кажется, одному даже руку сломала. Или челюсть, не помню.
- Ну, ты тогда нас защищала, прим тигрицей была. А тут… какой никакой, а жених все же.
- Ладно, я подумаю… может быть я и поддамся. Пока не решила. Завтра, все завтра…
- А подружками на свадьбу… если состоится, позовешь?
- Могли бы и не спрашивать.
3. Дознание
Начальник районного отдела полиции полковник Немцов Иван Тимофеевич вышел из своего кабинета в коридор и немного оторопел. В коридоре было пустовато, а рабочий день еще не закончился, и здесь должно было быть людно.
Иван Тимофеевич давно пенсионного возраста, среднего роста, в меру полноват Голова с большой лысиной, широкий лоб, широко поставленные глаза под густыми бровями и седые усы щеткой, которые придают ему уверенность и весомость… ну и форма само собой.
Полковник тихонько присвистнул, прошел по коридору, толкая закрытые двери, заглядывая в незакрытые и пустые кабинеты подчиненных. Подошел к дежурному старшине. Тот суетливо вскочил, как-то неловко опрокинул стул, на котором сидел, схватил со стола фуражку, пролив при этом стакан с чаем.
- Экий ты неловкий, Максимыч стал. На пенсию не пора?
- Товарищ полковник, только после вас.
- Ладно, еще малость повоюем. А теперь докладай, где народ? Что, все на задании? И кого ловим, и почему я не в курсе?
Максимыч как-то виновато поморщился и тут же схватился за свой нос.
- Максимыч, мы с тобой сорок лет вместе паримся… когда ты за нос хватаешься, каждый раз какая-нибудь хрень происходит. На этот раз что? Куда все сгинули?
- Товарищ полковник, все проходят… как бы это сказать… физподготовку в спортзале.
- С какого… спортподготовка положена вне рабочего времени. Чего не договариваешь?
- Вы уж лучше сами…
- Не хочешь закладывать? Ладно, дежурь. Разберусь сам, мать их ити…
- Офицеры, встать. Смирно! Товарищ полковник…
Иван Тимофеевич махнул рукой майору Карпенко. Прошелся вдоль строя, вскочивших с гимнастических скамеек сотрудников полиции. Каждому строго поглядел в глаза и, наконец, повернулся к центру зала…
- Вольно… и… - надул щеки и громко выдохнул – вот это номер.
На татами, в борцовских кимоно уже изрядно вспотевшие, стояли Виктор и Дарья. Полковник достал платок, снял фуражку и стал вытирать внезапно вспотевшую лысину. Совсем тихо спросил
- Почему в спортзале посторонние?
- Товарищ полковник, мы…
- Стоп, оргвыводы будут потом. А сейчас приказываю всем разойтись по рабочим местам, а вас… - обратился к борцам - переодеться и через десять минут в мой кабинет. Шагом марш.
В кабинете, как сказал небезызвестный одессит Давид Маркович, «картина маслом».
Иван Тимофеевич снял свой китель и теперь больше походит на добрейшего деда. Хотя взгляд исподлобья не предвещает ничего хорошего. Сидит за столом, откинувшись в кресле, и уже минуты три изучает стоящих перед ним Виктора и Дашу. Наконец достал откуда-то снизу большой термос, налил в чашку из термоса воду, из стола достал пакетик чая и кинул его в чашку. Зачем-то понюхал ее и отставил в сторону
- Вам, барышня, чай не предлагаю, он лечебный, травный… А вот, из любопытства, скажите мне, кто кого у вас поборол? Судя по вашей комплекции, лейтенанту пришлось несладко.
Дарья вначале слегка оробела, но, кажется уже пришла в себя и с интересом стала наблюдать за строгим начальником
- Товарищ полковник…
- Иваном Тимофеевичем меня кличут
- Иван Тимофеевич, может, вы сначала предложите мне присесть.
- Это завсегда пожалуйста, тем более, что смотреть на вас снизу вверх мне несподручно, шея затекает. А ты лейтенант еще постой, до тебя очередь еще не дошла.
Даша подошла к столу и присела на край стула.
- Отвечаю на ваш вопрос. Борьба наша закончилась вничью, потому как была технически остановлена вашим появлением. Но вот если бы…
Тут Виктор не выдерживает и выпаливает
- Батя, Даша - моя невеста. Ты помешал, не дал мне положить ее на лопатки, а потому она не дает мне согласие. А ты сам говорил, что пока не женюсь, повышения в звании не будет… ты все испортил.
Даша на стуле развернулась и стала удивленно хлопать глазами, переводя их с Виктора на Ивана Тимофеевича.
- Это что же получается. Товарищ полковник, Витька ваш сын? Он мне ничего такого…
Иван Тимофеевич только крякнул и потянулся за чашкой с чаем.
- Что-то такое я и взаправду говорил… выходит виноват. Признаю. Понимаю, что знакомить родителей со своей невестой полагается иначе. Но поскольку так уж вышло, то давайте знакомиться. А ты, лейтенант, иди-ка ты в свой кабинет, пошурши там документами. Я мы уж как-нибудь без тебя проведем дознание и придем к досудебному согласию.
Виктор хотел было что-то сказать, но Дарья незаметно показала ему пальчиками «вали», а потому поколебавшись, вышел.
Иван Тимофеевич поставил локти на стол, поместил голову в ладони и принялся пристально изучать Дарью.
- «Подозреваемую» же это ничуть не смутило. Дарья тоже подсела поближе, потом взяла стоящую на столе чашку с чаем и понюхала
- Так… ромашка, чабрец и… мята, вроде бы…
Иван Тимофеевич улыбнулся в усы
- Пальцем в небо. Женьшень прямиком из поднебесной.
- Полицию тоже обманывают. Чай с Алтая. Точно.
- Ну, это мы проверим… только мы с вами про другое начнем. Ответствуй, Дашенька, как тебе удалось захомутать опера? И откуда ты взялась на нашу голову? Ну и… адресок проживания… для порядка.
- Можно с конца?
- Попробуй.
- А живу я на Семеновской, 25 квартира 18.
Иван Тимофеевич собрал на лбу морщины вспоминая
- Семеновская 25… так. Дом аварийный под снос определен еще лет шесть назад. Коммуналка. Частично выселен.
- Вместо частично выселенных наше родное правительство семь лет назад облагодетельствовало трех детдомовских девчонок, выделив квартиру в этом доме обещая в самом скором времени предоставить каждой по отдельной квартире в новостройке. Да видно запамятовали.
- Это мы запросто можем…
- Витьку вашего я не хомутала и не стреножила, не жеребец. Он сам ко мне приклеился как банный лист.
- И как давно такое с вами?
- С января.
- Во как! За девахами прежде он больше двух недель не
