(Очерк)
Я не была её близкой подругой, поэтому всё, о чём я буду говорить, это взгляд со стороны, взгляд человека, покорённого незаурядностью этой женщины.
Впервые я увидела Галину в школе, где начинала свою педагогическую деятельность после окончания университета. Она тоже была начинающим педагогом, но в отличие от меня уже год проработала в этой школе. Я сразу обратила на неё внимание, как-то выделив её среди всех не только молодых специалистов, но и педагогов со стажем. Было в её облике какое-то несоответствие. С одной стороны, молодая, энергичная, что называется, «кровь с молоком», с другой - немногословная, сдержанная, то есть обладательница тех качеств, которые обретаются с годами. У неё не было чувства боязни, присущее молодым специалистам, когда они предпочитают отмалчиваться на педсоветах, собраниях и т. д. Если у неё была своя точка зрения по какому-то вопросу, она смело её высказывала, кратко, по существу. Не боялась возразить директору, и зачастую её точка зрения принималась и уважалась. Эта уверенность в себе, в своих знаниях, в своей значимости была, на мой взгляд, основной чертой её характера. Был в ней какой-то стержень, который невозможно было сломить. Такая твёрдость, цельность, непоколебимость, в 23 года?! Галина обладала жизненным опытом зрелой женщины. Могла давать советы людям намного старше себя. Откуда в ней это? Я от кого-то слышала, что у неё было несладкое детство: отец пил, по пьянке утонул, когда она была ещё девчонкой, мать постоянно болела. Может, детство наложило особый отпечаток, и с ранних лет ей приходилось принимать решения за всю семью?
Она всегда знала, чего хотела, и цель свою достигала. Для неё не существовало никаких преград, никаких проблем, которые не смогла бы решить или преодолеть. Если для организации какого-либо мероприятия нужно было обратиться к представителям власти или руководству совхоза - пожалуйста, обращалась, спорила, доказывала, против её аргументов не мог устоять никто. Спокойно, без лишних слов, порою с чувством юмора она преподносила проблему как насущную потребность молодежи на селе, поэтому «руководству необходимо оказать содействие». Да, она обладала качествами лидера, но на лидерство не претендовала, а просто жила, наслаждалась жизнью, умела сделать её интересной для себя и для других.
Галина была учителем математики, фанатически любила свой предмет. Возможно, этим объясняется её немногословность, рациональность мышления, неумолимая логика доводов и поступков. Каждый молодой учитель испытывает на первых порах трудности в организации работы на уроке: ученики не слушают, хулиганят. Сколько слёз прольёт молодой педагог, прежде чем научится управлять классом! Но вы не знали Галину. Уже в 22 года это была очень сильная женщина. И эта сила, твердость и уверенность сказывались во всём: в походке, в особенности держать голову и особенно во взгляде её больших серых глаз. У неё тоже пытались хулиганить, но быстро успокоились. Я вела уроки рядом, через стенку, и никогда не слышала, чтобы Галина разговаривала с учениками на повышенных тонах. У неё были свои, тихие методы усмирения сорванцов. Ей достаточно было просто задержать несколько дольше свой взгляд на шалунишке – и он успокаивался. А взгляд её, если нужно, мог быть грозным, стальным, разящим. В таких случаях она смотрела несколько свысока. Никто не мог противиться этому взгляду. Так вот укрощала она сорванцов – молча, но жёстко. Шалостей на уроках любимой математики она не допускала. Но любила она не только математику. Она интересовалась серьёзной музыкой, живописью, театром. Обо всём пыталась рассказывать своим ученикам и очень переживала, если кто-то не проявлял живого интереса. «Я им о высоких материях, о Врубеле – а они в окно».
А вот книги, хорошие книги, были её настоящей слабостью. На них она тратилась не скупясь. Оторвать её от книжного прилавка было невозможно. Особенно Галина любила поэзию. Чего греха таить, в молодости мы все были помешаны на этом.
Кроме всего прочего Галина обладала искромётным чувством юмора. В минуты отдыха она умела так заводить публику, что мы просто пропадали со смеху. Верная примета: где смех – там нужно искать Галину. Она была душой любой компании, вокруг неё всегда собирались люди и отдыхали душой, получали огромный заряд бодрости, интереса к жизни. Она никого не отвергала, никого не сторонилась, даже тех, к которым не очень благоволила. Но близких подруг, которым она открыла бы душу, у неё было мало. Я знаю одну. В селе Галина Ковалёва (моя героиня) близко дружила с Галиной Троицкой, учительницей английского языка. Галина Троицкая была инвалидом. Мне недавно посчастливилось увидеть её, и мы долго говорили о нашей коллеге. «В моей жизни, - вспоминала Галина Троицкая, - она сыграла огромную роль. Галина помогла мне избавиться от комплексов, заставила жить полнокровной жизнью, не взирая ни на что. Ведь я старше неё на шесть лет, и она так легко смогла распорядиться мной! В её обществе я чувствовала себя свободной, интересной, нужной. Это была удивительная женщина!»
Мы вновь и вновь удивлялись одному обстоятельству: ведь Галина не была красавицей. Да, у неё была красивая фигура ( а у кого из молодых она некрасивая!), стройные ноги (да сколько угодно!) Но никто из девушек не притягивал столько взоров, как она. Я не ошибусь, если скажу, что вся мужская половина нашего большого села (ну, может, кроме самых преданных) была очарована ею. Нужно было видеть, как смотрели мужчины ей вслед, когда она проходила по улице! Лицо у неё было самое обыкновенное: небольшие губки бантиком, самые заурядные, прямой носик, тёмные брови вразлёт, овальное лицо, ну и, может быть, единственное замечательное на этом лице – большие серые выразительные глаза. Своими глазами она играла, как хотела. Глазами она могла сказать больше, чем словами.
Глазами она и манила, и смешила, и дразнила, и прощала, могла и пригвоздить. Что привлекало в ней мужчин, не знаю? Знаю только: если б я была мужчиной, я погибла бы безвозвратно. Привлекательность, обаяние молодости в сочетании с недоступностью… всё это так дразнит и завораживает! А её чистота! Сколько я знала её, никогда не слышала о ней гадости, даже от самых заядлых сельских сплетниц.
Галина не заводила никаких интрижек с сельскими парнями: может, не хотела размениваться по мелочам, желала большего. Вроде бы у неё была большая любовь в ранней юности, но что-то там не получилось. Возможно, воспоминания ещё были свежи. Но скоро она сделала неожиданный для всех выбор: обыкновенный парень, среднего роста, кареглазый сельский весельчак и балагур Александр Яковлев. Ну это я так называю его, а все звали его просто Сашкой. Чем он привлёк её? Галина Троицкая говорила, что он долго и красиво ухаживал за ней. Она смеялась, дразнила его. Но он, «зализывая раны», вновь шёл на «приступ». Упорство удивительное, под стать ей. Таким образом, через год после знакомства, сыграли свадьбу. Галина была очень счастлива. В ней появилось новое: мягкое обаяние женственности. Первое время она была непривычно болтлива: видно, свалившееся на неё счастье слегка ошеломило. Семейная жизнь полностью захватила новоиспечённую жёнушку. В свободное от работы время она вся отдавалась обустройству своего гнёздышка (совхоз выделил молодой семье отдельный домик, Саша её был главный зоотехник). Теперь это был уже не Сашка, а Александр Григорьевич. Галина всех приучила величать мужа по имени - отчеству.
Дуэт у них получился просто исключительный. Казалось, что они созданы друг для друга. Галина стала рачительной домохозяйкой, Саша следил, чтоб в доме было всё необходимое. Ходили по гостям, к ним постоянно приходили люди, всему нужно было уделить внимание, всё успеть. Оба они были энергичные, деятельные, жизнерадостные, молодые и задорные. Что ещё нужно молодым для счастья. Они очень любили друг друга. Помню, в одной компании мы танцевали, Саша находился в самом кругу. Вижу как сейчас: Галина стоит в проёме двери смежных комнат (она не танцевала, была на шестом месяце беременности) и негромко так позвала Сашу. Он скорее сердцем услышал её, потому что музыка громко играла. Выбрался из толпы, предстал пред серые очи. Она о чём-то спросила , улыбаясь и обволакивая его серой пеленой, не стесняясь, по-хозяйски. А он ,тоже улыбаясь, что-то бормоча, сладко погибал, погибал в этой серой пучине. Наверное, она звала его домой, потому что вскоре они ушли. Я просто любовалась ими. Я не завидовала. Можно завидовать человеческому счастью. Это было нечеловеческое счастье. В компании они очень хорошо смотрелись, всегда дополняли друг друга: он балагур, она с чувством юмора – компания весь вечер была на взводе.
Вскоре у них родился хорошенький мальчик, они назвали его Гришей. Теперь мы увидели, какая Галина удивительная, заботливая мать. Она научилась шить, вязать, что-то мастерила, чтобы дом её был ещё более уютным и желанным. Если сказать о том, кто у них был ведущим в семье - конечно, Галина, но она как-то не афишировала это. Ей принадлежали все идеи, стратегические и тактические разработки. Он же материализовывал всё и делал это с большим удовольствием. Казалось бы, счастью этому длиться вечно.
Но вдруг, как-то неожиданно для всех Галина заболела. Сразу. Больница. Операция. Обследование в области. Приехала домой. Бледная, худая, истосковавшаяся по сыну. Мальчику исполнилось полгода. Потом она поправилась, посвежела. Но на люди выходила редко, всё больше занималась с Гришей. А потом у неё отказали ноги, и она опять попала в больницу. Опять областная, затем Москва, областная. Саша по знакомству доставал очень дорогие лекарства, их привозили и с Москвы, и из Венгрии. Но болезнь то отступала, то вновь обрушивалась на молодую женщину. Я помню Сашу в то время: он буквально почернел, будто болел он, а не Галина. Видно, он раньше узнал диагноз: саркома лимфоузлов. Узнала его и Галина. Но она ни минуты не сомневалась, что сумеет победить болезнь, и мужественно переносила все страдания, процедуры, переезды, тревогу и озабоченность родных. Я однажды навестила её дома. Она несказанно обрадовалась моему приходу. Я даже удивилась, ведь я, в общем-то не была ей близкой подругой, с которой можно поделиться сокровенным. Попили чаю. Разговорились. Она говорила о себе, о том, что изменит в доме, когда поднимется, как ей надоели эти выцветшие стены, как бы она здесь всё переиначила. Спрашивала о школе, о ребятишках. Она держалась хорошо, улыбалась, но слабость давала о себе знать, и я чувствовала, что надо уходить. Мы расстались, я обещала, что на днях загляну. Я заглянула через неделю. Галина встретила меня доброжелательно, но я видела, что она расстроена.
- Что случилось? – спросила я.
[justify] - У меня опять поднялась
