Вселенной.
- Валяй…
Пошли дальше под ее «лекцию». Я ее очень хорошо запомнил. Иду, и как придурок лыблюсь без причины.
- Так вот. Однажды во Вселенной произошел величайший взрыв. Когда мы смотрим на другие галактики, они разбегаются от нас. Чем они дальше, тем больше их скорость. Расчеты показывают, что все они должны были возникнуть в одном месте примерно пять миллиардов лет назад. Миллиарды, триллионы, квадрильоны и так далее — их без конца можно возводить в квадрат — тонны материи, существующей во Вселенной, были сжаты в шар максимально возможной плотности, какую только допускают размеры атомных ядер. Один кубический сантиметр этого первобытного яйца весил двести пятьдесят тонн.
- Иди ты?
- Не мешай. Сжатие было так сильно, что это вещество оказалось нестойким: оно взорвалось в одну секунду. Пространство было накалено и сверкало, насыщенное энергией. Потом настолько рассеялось, что наступила темнота. Вселенная погрузилась в полнейший мрак. И до сих пор космическая пыль, планеты, метеоры, осколки, камни, всякий хлам — словом, вся темная материя значительно преобладает над светящейся. Поток вещества разделился на гигантские газовые облака, протогалактики, и в них под действием силы притяжения образовались газовые шары, которые снова уплотнялись, вспыхивали. Потом засияли звезды. Ты меня слушаешь?
- Как прилежный ученик на первой парте.
- Хорошо, пять за прилежание. Так вот. Эти звезды были окружены вихрями материи, которые в свою очередь тоже уплотнялись. Один из таких вихрей и был нашей Землей. Она была холодной, такой холодной, что замерзали не только пары воды, но и азот, окислы углерода, аммиак, метан. Эти замерзшие газы кристаллизовались хлопьями вокруг частиц твердой материи, хлопья притягивались друг к другу, сначала медленно, потом все быстрей и быстрей. Вскоре они уже падали на растущую Землю со скоростью, достаточной, чтобы вызвать значительный нагрев. Космический снег таял и снова испарялся в пространство, оставляя после себя расплавленные скопления элементов, которых вообще-то во Вселенной совсем немного, менее одного процента. Очень долго Земля оставалась бесплодной. На ней не было жизни. Только уродливые скалы, болота, вулканы, изрыгающие лаву, — все течет и оплывает, а иногда леденеет, потому что Солнце, как грязная испорченная лампа, то загорается, то гаснет на небе. Потом появились первые признаки жизни. Ничего примечательного — просто крошечные кусочки слизи…
Так говорит наука. Древние же представляли это иначе, и в этом их представление была поэзия.
Вначале чернокрылая Ночь, оплодотворенная Ветром, отложила серебряное яйцо во чреве тьмы. Из этого яйца вылупился Эрос, что значит...
- Любовь?
- Да. А Любовь привела в движение Вселенную. Все рождено ею — солнце, луна, звезды, земля с горами и реками, деревья, травы, живые существа. Златокрылый Эрос был двуполым и четырехглавым, иногда он ревел, как бык или лев, иногда шипел, как змея, или блеял, как баран. Под его властью в мире царила гармония, словно в пчелином улье. Люди жили без забот и труда, питались только желудями, дикими плодами и сладким соком деревьев, пили молоко овец и коз, никогда не старели, много танцевали и смеялись. Умереть для них было не страшнее, чем уснуть. А потом скипетр перешел к Урану...
Лекция эта закончилась через два часа в переулке на Арбате. Долго еще стояли возле ее подъезда, а потом… я даже не помню, как это все вышло потом…
Утром, когда солнце поднялось уже достаточно высоко и могло запросто заглядывать в окна домов, мы проснулись у нее в комнате… А еще через месяц расписались, потому что она после той «лекционной» ночи с ходу забеременела. Моей матери было совершенно все равно, она, по-моему, так до самой смерти и не поняла, что стала бабушкой. С ее родителями гораздо сложнее. У Людмилы… не говорил, ее Людой зовут, родители преподы в МГУ. Ихтиандры… ну… по рыбам, в общем. Ну и дочка по их стопам. Крику, шуму было много… «ах-ах-ах, первый попавшийся мужик с улицы…». Это они про меня. Но, в конце концов, все устаканилось. Тем более что моя зарплата была больше, чем они вдвоем могли наскрести.
2.
Командир, ты мне скажи… понятно там, любовь с первого взгляда и прочее. Это должно быть совсем неплохо, да так оно и было, несколько месяцев как наэлектрилизованные были, веришь, искры проскакивали. Потом, правда, спокойнее, но все равно, друг к дружке льнули. Думали, так всегда и будет. Без малого двадцать лет прошло, а помню чуть не каждый тот день…
А только потом, куда она, эта треклятая любовь исчезает? Почему нельзя удержать? Или это только отмазка природы, для продолжения рода человеческого? Ну, как, скажем, у птиц или зверей игры всякие брачные? Получается, что и человек животное. Венец творения, а все-таки, животное? Так, что ли?
Точно, пить не будешь? У меня еще бутылка есть. А эту я так и быть до конца… Неплохо сидим? Мне как-то все же… я лакаю, а ты… я понимаю, что на работе и все такое. Но рюмашка не повредит. И погода шепчет, смотри, как ветер деревья канифолит. Вот тебе и июнь – холод собачий… Ладно, будь здоров, не кашляй…
Ну, что, дальше погнали?
Пацан родился, когда положено. Кучерявый и смуглый. А она, да и я светлые, вроде бы. Конечно, мне до… но все же. Заскребло немного.
Потом Перестройка пошла. Я вовремя просек эту фишку, кооперативчик соорудил маленький. Стал ремонтом квартир заниматься. Поначалу брагадка у нас подбилась из четверых – два маляра, паркетчик, ну и я – слесарем сантехником. Такие вот дела. Подфартило почти сразу, на клиента с бабками выскочили. Все делали, как надо. И начали нас из рук в руки передавать, словом маза пошла. И как-то в одной из квартир повстречал мужичка. Андрюхой звали. Быстро с ним скорешились. Вот он меня уму-разуму… что, где и почем… умел он клиента разводить, хоть и был до этого инженером. В компаньоны позвал. А у меня к тому времени уже и фатерка отдельная обломилась, отъехали от тещи, и на кармане было пара штук зелени. Оформили мы свою контору, офис сняли, факсы-шмаксы поставили.
Месяца два сидели за не пойми зачем, объявления свои, куда ни попадя, совали. А потом… словом один только звоночек и поехало все само прямо в руки – хватай, пока не устанешь. Стали мы вагоны гонять по стране. С чем придется. Здесь взял, перегнал, там продал оптом. И все это, не выходя из конторы. Я эти грузы только на бумаге и видел. А на счету бабки стали немереные появляться. Неделю в носу поковыряешь, пока состав из радяньской хохляндии до Хабаровска доползет, а еще через день падает в карман штучек сто сразу. И хотя потом, первая пена сошла, мы уже на коне были. Всякого, правда, натерпелись, наезды были, до кулаков тоже доходило, но без стрельбы. Как нас не грохнули тогда… это было даже модно – чуть не каждый день коммерсанты в своих машинах порхали как бабочки. Нас проносило, у нас все было «чики-чики». А только перед самым дефолтом, друган мой Андрюха возьми и утони. Нелепо и… не ко времени.
Думал, все - один я никак не смогу. А вот видишь сам, смог. Пошла его наука мне впрок. Теперь-то у меня контора раз в десять покруче, команду набрал, из молодых да ранних, даже кое-какие госзаказы перепадают – жить можно. Казалось бы…
Людке купил магазин. Аквариумами торгует, рыбками редкими. Родители ее в этом же магазине пристроены. Знаешь, кто у них эти стеклянные ящики чистит – профессора да преподы – все ихтиологи. Я к ним уже с год не заглядывал, но слышу, что на плаву.
Что? А это ты про… угадал, полгода назад развелся. В январе. Сыну уже восемнадцать. Я его уже пять лет, как отправил в Англию учиться. Сначала в колледж, а потом… в этот… в институт, в общем. В прошлом году на каникулы приезжал, носом крутит, «Живете вы тут, как юродивые или блаженные. Через одно место дела ведете, будто пальцем деланные». Сопливец еще, а тоже. А может и правильно? Мы дикие, а они, дети наши, может, и научат нас, как эти самые дела делать по экономической науке… пусть учится. Кому-то все равно придется дело передавать… м-да…
Я чего вам звякнул. Нет, без горючего, наверное, не смогу объяснить. Сейчас новую бутылку только возьму.
Мне, нужно было вас в кабак лучше пригласить, хотя бы поклевали чего-нибудь, а то у меня кроме запаса спиртного ничего больше нет. Только там шумновато бывает. И еще… еще мне раньше времени сегодня не надо бы на улицу выползать… после объясню. А, может, заказать по телефону, вмиг притараканят? Пиццу хотите? Ладно, я тебя, командир, еще недолго грузить буду, времени у меня самого маловато осталось. Только и хватит, чтобы объяснить, что к чему… а совета от тебя или еще чего… не надо – решил уже все без тебя, назад не пойду. Ну, это так, отступление.
На чем я?.. А, ну да, конечно. Про сына своего. Вернее даже не про него. Про себя он уже сам скоро сможет рассказать, если возникнет нужда такая. Послезавтра прилетает. Так что я расскажу, как я пришел к одному решению. Пришел к пониманию и, соответственно, к решению. Просто все началось с тех самых слов сына про юродивых. Застряло в голове словечко, а вдаваться в дискуссию по этому поводу не хотелось. Он опять укатил в свой Лондон, а я между делом нет-нет, да и вспомню. Привязалось словечко. «Юродивый». А чего спрашивается… у него с языка походя слетело, а я вдруг завибрировал. За свои неполные сорок много пришлось слов разных, особенно матерных слышать и произносить, а тут… хрен его знает, чего вдруг.
Короче, не поленился слазить в энциклопедию. Захотелось точно понять значение, об которое попытался меня сынок размазать. Прочитал и поначалу ничего не понял. Получается так – нищий бомж с придурью. То есть не псих какой, а именно придурок с претензиями на ум. Ну, и хрен бы с ним… только к чему он нас, вернее, наверное, меня одного так вот. Подумал еще, что сынок, блин, и сам не понял, чего сморозил. Да, наверное, так и было, можно было бы и забыть совсем. Так нет же тебе. Каждое утро встаю, и, умываясь, в зеркале вижу юродивого. И еще вспоминается, как Людка меня в Большой таскала. Первый и последний раз – это не моя тусовка, точно. Таскала на «Борьку Годунова». Вот там юродивый выделывался перед царем… как там у него… «пацаны, мол, стибрили копеечку, а ты, если ты царь, вели их за это зарезать, как царевича своего замочил». Что-то вроде того, смысл, по крайней мере. Ну?.. и какое же мне дело до какого-то царевича, да и до этого придурка тоже. Где я, а где этот юродивый? Никому не рассказывал, тебе первому. Веришь, спать нормально перестал. Полная же ерунда, двух копеек не стоит, наплевать и забыть, а не могу, и все тут, заклинило.
Начал до смысла докапываться. А какой тут смысл и чего копать, когда все на поверхности и в одной строчке помещается. Вот как раз это меня и смутило. Очень уж просто все показалось. Подумал, что все-таки не то имел в виду пацан, может, какой-нибудь другой смысл в это вложил. До Нового года ходил дурак дураком, верите – курить бросил и пил совсем как котенок…
Под Новый год позвонил он из Лондона своего, а я его и спрашиваю
- Петька, ты чего мне летом сморозил насчет юродивого? Что ты этим хотел сказать?
Он соображал наверно минуты две, кряхтел чего-то там в трубку, а потом
- Фазер, я не помню, про какого юродивого я тебе свистел, а чего я имел в виду, тем более, не бери в голову.
- Петька,
