Капелька не чувствовали надвигающуюся беду. Им не перебегала дорогу чёрная кошка. Кошек ещё не приручили. Не встретилась женщина с пустыми вёдрами. Не было ещё вёдер. Тем более не встретился монах. Откуда монаху взяться в Каменном веке? Но беда уже была в пути и совсем близко. Неслышно подбиралась она к стойбищу чучунаа. Ещё немного, и...
Месть! Месть Месть!- так вопиял старец бессильный
Подходя к стойбищу, Сали Кутро и Капелька чуть не споткнулись о две пары ног. Попрыгунчик и Веснушка, подстелив большую медвежью шкуру, разлеглись на солнышке и с наслаждением соединялись.
- Попрыгунчик, это ты силки у берёзы ставил? - спросил вождь,- Ну, оторвись на секунду.
- Трудно оторваться, - сказал Попрыгунчик, не поворачивая головы, но фрикции прекратил,- У какой берёзы?
- Ну, у реки, выше по течению. Большая берёза, на ней ещё гнездо грачиное.
- Я, а что?
- Кто же так ставит?! - возмутился Сали Кутро и пустился в технические подробности, которые автор опускает, поскольку сам в этом ни хрена не понимает. - Зверь-то твой ушёл.
- А что за зверь был? - спросила Веснушка,
- Волк, думаю.
- О! - восхитился Попрыгунчик. - Я чуть волка не поймал!
- Чуть! Ладно. Я поговорю с Барсуком, он тебя научит. Ты продолжай, а то видишь, девушка заскучала.
Сали Кутро и Капелька пошли дальше. За их спинами раздался сладкий стон Веснушки.
Потом они увидели Шамана, он же некогда имеющий прозвище Бабай. Шаман сидел на корточках. Перед ним, в одному ему ведомом порядке были разложены какие-то палочки, камушки, корешки. С сосредоточенным видом он перекладывал их с места на место. Сали Кутро дождался, пока Шаман поднимет на него глаза
- Шаман! Как думаешь, дождь будет?
Шаман посмотрел на вождя, на Капельку, на свои камушки-палочки, на небо, на пальцы ног и сказал
- Не. Не будет.
На завтрак была жареная телятина с кашей. Кашу придумал совсем недавно Изобретатель. Предложил сварить пшеницу на молоке - получилось вкусно. Ай да молодец! Каждый день что-нибудь придумывает.
После завтрака Изобретатель рассказал вождю о своём новом изобретении.
- Вот дым от очага уходит в дырку в потолке. В дождь очаг заливает, и вообще, вода в землянке через эту дырку течёт, хоть мы её и отводим... А зимой - снег. А часть дыма в землянку идёт. Я вот что придумал: из камней или глины сделаем сосуд для огня. Большой, такой, до крыши. А из него - трубу наружу. Да, ещё сбоку дырка, чтобы дрова класть.
- А через эту дырку дым в землянку не пойдёт?
- Ну, всё меньше. И потом дым идёт больше вверх.
- Что тебе нужно для этого?
- Дай мне дней на пять Силача. Он согласился.
- Ладно. Дам. Самому мне он нужен, конечно... Так, говоришь, на пять дней?
- Точно не знаю, как получится.
- Возьми ещё Попрыгунчика. Всё равно на охоте мало от него толку. А так, глядишь, может быть, ты его чему-то научишь.
- Давай Попрыгунчика,- согласился Изобретатель.
Вождь походил по стойбищу, отдал ещё несколько распоряжений по поводу завтрашней охоты (теперь, когда пищи было вдоволь, охотились не каждый день, только силки и ямы проверяли каждый день), дошёл до коровьего загона, побеседовал с Рябой, доившей коров. Внимание его привлекли шум и смех, доносившиеся с поляны.На поляне вождь увидел Шамана, который пытался слиться с Топтушкой. У Шамана ничего не получалось. Соединитель не стоял. Вокруг собралось человек шесть. Каждый пытался дать совет.
- Ты дыханье не задерживай, - говорил Лис.
- А попробуй-ка её сзади, - подсказывал Мерзляк.
- Нет. Когда не получается - лучше спереди. Только подергать надо сперва.
- Давайте я ему пососу, - предложила Ротик.
Шаман вытащил Соединитель из Топтушкиной входа в рай, и Ротик взяла его в ротик. Сосала она долго и с удовольствием. На лице у Шамана отражались напряжение и мука. Ротик устала сосать. Соединитель не встал.
- Ладно, Шаман, отдохни до вечера. Вечером заполнишь её или кого-нибудь ещё. - Сказал Мерзляк.
- У него и вчера не получилось - сказала Топтушка.
- Да, Шаман. Это тебе не с духами разговаривать. Слить в бабу это уметь надо, - рассмеялся Ёрш.- Иди-ка ты в лес, забрызгай там духов.
Ох, не следовало Ершу говорить это! Шаман поднялся с Топтушки, мрачно глянул на собравшихся и молча пошёл к лесу. Его место тут же занял Мерзляк, и Топтушка почти сразу завизжала от удовольствия. Лис вставил Ротику сзади, а Ёрш в рот. Чучунаа занялись полезным и очень приятным делом.
"Обидели Шамана, - подумал Сали Кутро, - будто с каждым такое случиться не может". Он хотел догнать колдуна, но тут на поляну выбежала Рябая.
- Скорее сюда. Корова чёрная телиться собралась. Телёнка надо тянуть.
И все, кроме тех, кто сливались, побежали на выручку.
А Шаман шёл по лесу и злился. Они смеялись!!! Над ним!!! Над великим Шаманом! И вождь не вмешался! А говорил: "уважает"!
Шаман пнул мухомор, разворошил муравьиную кучу, бросил камнем в дятла, но не попал.
- Ну, всё! Я вам этого никогда не забуду. Попляшете вы у меня. Кровью умываться будете, землю жрать! Нет! Не землю! Друг друга сожрёте, а я станцую на ваших могилах!
Шаман плюнул в сторону стойбища и зашагал в глубь леса.
Совершалась духов воля
Наступило лето. О случае на поляне все забыли, кроме Шамана, конечно. Жизнь в племени шла своим чередом. Чучунаа ходили на охоту, ловили рыбу, собирали грибы, ягоды. В землянке поставили глиняную печь. Рябая родила девочку.
Назвали Незабудкой.
В один из очень жарких дней мужчины пошли на охоту. А с охоты принесли израненного Барсука. Красноносик и Художник несли его за руки и за ноги: носилок тогда ещё не было. Барсук только ойкал от каждого неосторожного движения товарищей. У Барсука была разодрана кожа на всём теле. Особенно пострадали зад и соединитель с женщиной.
А произошло вот что: охотники гнались за оленем, Барсук споткнулся и полетел с откоса прямо на куст шиповника. Женщины забегали, запричитали вокруг раненого. Стали оказывать первую помощь по всем законам древней медицины. Промыли раны, приложили подорожник.
Позвали Шамана. Тот принялся колдовать над раненым: "Термопсис! Бессалол! Ношпа! Седуксен! В животе ураган – принимай эспумизан" - бормотал он непонятные слова. Чучунаа почтительно поглядывали на него.
- Шаман! - обратился к нему Кривой, - вот Барсук, он - лучший охотник племени, никого не обижает, духов чтит, всегда идолов жиром мажет. За что же духи его наказали? Ну, так соединитель повредить!
Шаман не знал, за что духи наказали Барсука. Но отвечать было необходимо, иначе чучунаа перестали бы считать его великим шаманом.
- Духам соединитель его не понравился, - нашёлся Шаман.
- Как это?????
- Отличный соединитель! - сказала Ива, а она-то толк знала.
- А духам вообще смотреть неприятно.
- Чего бы это вдруг?
- Ну, вот так они мне сказали.
- И давно они тебе это сказали?
- Только что.
- А почему наказали именно Барсука?
- Это - предупреждение.
- Так что же делать теперь, Шаман?
- Прикрывать соединитель.
- Чем?
- Шкурами, естественно.
- Жарко же!
- Терпите.
- Нет, Шаман - усомнился Художник,- я не согласен шкуру в жару таскать.
- Как хочешь,- Шаман пожал плечами,- шиповника в лесу много, да и других неприятностей хватает. Не боишься - ходи голый.
- А как сливаться?
-- В землянке.
-- А купаться?
- В шкурах. Можно в коротких.
- Купаться, в шкурах?!!!
- Можешь без шкур. Если не боишься, что щука соединитель откусит.
- Но это же не жизнь!
- Моё дело предупредить.
- А сам чего голый?
- Вот сейчас пойду, оденусь.
- Подожди, а большие и малые нужду как?
- М-м-м, я сейчас...
Шаман накинул шкуру и пошёл в лес советоваться. Вскоре вернулся.
- Перед тем как совершать большие и малые нужды в лесу, надо громко сказать: " Духи, отвернитесь".
Шаман ещё раз пять бегал в лес. Картина вырисовывалась удручающая. Духи решили совсем доконать бедных чучунаа. Духи не только не хотели видеть голых людей. Они также запрещали людям видеть голыми друг друга. Исключение только для процесса слияния. Ну, ещё разрешалось не одеваться совсем маленьким детям. Всё равно шкуру обгадят. Убыток родителям.
А вот и самое неприятное. Каждому мужчине надлежало выбрать только ОДНУ женщину и всю оставшуюся жизнь сливаться только с ней. Женщине же надлежало сливаться только с ним и ни с кем другим. Это вызвало вполне естественную бурю протеста. Часть
