Гомика Бессильного, чье имя теперь стало нарицательным.
Сейчас духи придумали, что овладеть женщиной, без ее согласия – это есть нарушение добродетели и какой-то там девичьей чести. Многие граждане не понимали почему этого делать нельзя. Разве они виноваты, а не Природа ,Логос-Космический Разум или Вечный Хаос не виноваты, что сделали вход в райские наслаждения меж ног женщин. «О,Зевс Кронион молнелюбец! Дай нам силы обуздать могучую эрекцию в пять утра!»- молили добродетельные чучунаа.
Запрещалось употребление старинных слов "соединитель", "спермоприемник", "трах", "женщина легкого поведения". Шаман придумал ещё один хитрый ход. Верные ему люди в разговорах с соплеменниками употребляли эти слова, но в качестве бранных. Слова "соединитель" и "спермоприемник", ранее обозначавшие только части тела, теперь могли означать что угодно. "Соединительный", например, означало "плохой", "на соединитель" посылали того, от кого хотели отвязаться, "влагец" (новое слово) - "конец", причём, в худшем смысле. "Трахнуть" теперь значило ударить. Наоборот, слово "трахнуть" приобрело значение "слиться". А кому нравится, когда его бьют? Бедное слово "женщина легкого поведения"! Раньше этим словом называли хорошую женщину, ласковую, умелую и неутомимую в сексе. Как приятно девушке было услышать от парня: "ты - настоящая милфа!" Теперь это слово стало ругательным. С подачи Шамана оно стало означать нехорошую женщину, которая сливается не только с мужем (какой ужас!), а также стало произноситься, например, в момент, когда камень падал чучунаа на ногу. А на собраниях эти слова были запрещены совсем. Так язык племени разделился на два: официальный и бытовой.
Большому Гую Шаман предложил выбрать другое имя. Он назвался Большой Морковка (морковь росла недалеко от лагеря, чучунаа собирали её).
Если чучунаа нужно было совершить большую или малую нужду, следовало сделать это так, чтобы никто этого ни только не увидел, но даже не смог об этом догадаться. И сидя с соплеменниками у костра, чучунаа иногда вынужден был долго и мучительно придумывать причину, по которой ему следовало отлучиться.
К нововведениям все отнеслись по-разному. Одни - со рвением, чтобы попасть в Верхний мир или чтобы угодить Шаману, в котором они узрели силу, другие - равнодушно, мол, ладно выполним, третьи - тоже равнодушно, но и не выполняли, мол, чудит, а четвёртые не выполняли открыто, демонстративно. Разумеется, речь идёт о Ерше и его, как бы мы сейчас сказали, партии. Ёрш и его друзья продолжали ходит голыми, сливаться, где хотели. Издевались над шамановской реформой языка.
-- Шаман, - кричала Веснушка, - Давай потрахаемся. Готовь башку. У нас дубины большие есть. Уж трахнем, так трахнем.
-- Духи!!!!!!!! Отвернитесь!!!!!! - орала Сосенка так, что у всех закладывало уши и пускала струю.
Когда кто-то из соплеменников хотел отойти по своим делам, о которых говорить теперь не полагалось, кто-нибудь из компании Ерша тут же набивался в провожатые.
-- Пойду, посмотрю, как там коровы,- говорила Ворона, хотя Радуга только что вернулась от загона.
-- И я с тобой, - тут же подскакивал Попрыгунчик
-- Да, ладно, - смущалась Ворона, - я сама дойду.
-- Что ты! - притворно пугался Попрыгунчик, - тут волки ходят кругом.
Шаман метал громы и молнии. Часто жаловался вождю. Требовал приструнить смутьянов.
Ёрш тоже часто обращался к вождю, доказывая, что Шаман всё врёт.
К вождю ходили делегации обеих партий.
Часто возникали драки.
Вождь пытался примирить тех и этих. Духовно ему были ближе ершовцы, но Шамана он уважал и боялся тех грозных кар, которые, по словам Шамана нашлют духи на всё племя, если не образумятся.
Сали Кутро часто повторял: "Ребята, давайте жить дружно". Несколько тысяч лет спустя эта фраза будет использована в известном советском мультфильме.
- Хороший он мужик, вождь наш, но не орёл! – шептались глупые бабы.
Стычки тем временем становились всё ожесточённее, делегации к вождю - всё чаще, требования делегатов - всё настойчивее.
Однажды Шаман пришёл к вождю и сказал, что у него есть срочное дело.
-- Я слушаю, говори.
-- Духи возмущены поведением Ерша и его компании.
-- Ты уже говорил мне об этом.
-- Мы с тобой пытались урезонить Ерша и других. Духи долго терпели. Но их терпению пришёл конец. Духи в бешенстве. Они дали нам сроку три дня. Через три дня смутьяны должны или успокоиться или уйти.
-- Уйти?!!! Да ты хоть понимаешь, что говоришь?!!! - вскинулся вождь.
-- Я-то понимаю. А ты понимаешь?! Знаешь, чем грозит, если всё останется как есть?! Нет, мудрый вождь, не знаешь. И я не знаю. Наводнение? Или лесной пожар? Или мор? Может быть голод? Или звери дикие придут и растерзают нас? Или с неба камни посыпятся? Я не знаю, вождь! Но знаю, что это будет страшно. И ещё я не знаю, останется ли после этого в живых хоть один чучунаа?
-- Извини, Шаман, но мне кажется, что ты преувеличиваешь. Духи часто грозили, но камни с неба не сыпались.
-- Но голод был и пожары. Да, в конце концов, извини, конечно, ты - великий вождь, но не шаман. Кто из нас лучше знает духов? Ты хоть одного видел, говорил с ним? А я вижу их как тебя сейчас и разговариваю с ними каждый день. Они очень злы. Такими я их никогда не видел.
Шаман замолчал. Молчал и вождь. Выдержав паузу, Шаман продолжил, уже мягче.
-- Я знаю, тебе просто нравятся эти ребята. Поверь, мне они тоже очень симпатичны. Но мы с тобой должны думать прежде всего, обо всём племени. Только на нас с тобой вся ответственность лежит. Тебе их жалко, мне тоже, но лучше ли будет, если из-за нашей жалости погибнет всё племя и они в том числе? В конце концов, ни духи на изгнании не настаивают ни я. Это - крайняя мера. Поговори с ними, убеди их. Это меня они ни во что не ставят. Тебя-то они любят, уважают.
-- Ну, что делать, ну, молодые они...
-- Эх, Сали Кутро, ну что за молодёжь пошла нынче! Помнишь нашу юность? Мы-то шаманов уважали. Помнишь Старого Шамана? Помнишь, как он колдовал, а мы смотрели. И каждый только и мечтал, чтобы Старый Шаман попросил его о чём-то. "Дедушка Шаман, тебе водички принести?" "Дедушка Шаман, а что ты сейчас делаешь?" "Дедушка Шаман, а можно твои амулетики потрогать?" Вот такими мы были. А что современная молодёжь? "Шаман! Ты ещё не сдох? Шаман! Мы тебя дубиной трахнем!" Хорошие ребята, вежливые! Издеваются надо мной. Знаешь, как горько! А ты молчишь...
Эх, не изобрели ещё алкогольные напитки! А-то Шаман опрокинул бы стакан водки, а потом эффектно стукнул бы им по столу.
-- Я не молчу. Я пытаюсь убедить их...- в голосе вождя появились извиняющиеся нотки, что Шаман с удовольствием отметил про себя. - я ещё поговорю с ними.
-- В конце концов, ну, даже если придётся прибегнуть к крайней мере, ну, не пропадут они. Не маленькие. Охотиться могут, землянку построить тоже. Побродят по лесу, соскучатся, вернутся как миленькие. Да я надеюсь, что удастся обойтись без этого.
-- Я поговорю с ними,- повторил вождь.
-- Поговори, поговори. Учти только, что времени остаётся всё меньше. Ту би ор нот ту би, - загадочно пробормотал шаман.
Великие Духи да не разгневаются в гневе своем...
Три дня прошли в ссорах, скандалах, драках. Ничего особенного за это время не произошло, хотя конфликт накалился до предела. Делегации к вождю ходили тем чаще, чем ближе был урочный день. Вождь сам бегал уговаривал то ту то другую сторону, повторяя своё: "Ребята, давайте жить дружно".
Ёрш, узнав о требовании Шамана заявил, что ни он ни его сторонники с места не сдвинутся и пусть Шаман сам убирается по-добру, по-здорову, а то его мигом отправят в Верхний мир. Шаман всё время напоминал о грядущей катастрофе.
Так за это время никто ничего не добился.
На четвёртый день до рассвета Шаман ушёл в лес, как он объяснил, умолять духов о снисхождении к племени чучунаа.
С рассветом, Длиннорукий, дежуривший во второй половине ночи разбудил племя.
Утро выдалось серым, пасмурным. Чучунаа вылезали из своих землянок, некоторые потягивались (другие сдерживались: Шаман говорил, что потягиваться - тоже недобродетельно). Спешили в лес подальше от лагеря, совершить утренний туалет.
Потом был завтрак. Шамановцы и ершовцы время от времени отпускали колкости в адрес друг друга.
Вдруг Белый Бык широко раскрыл глаза, вскочил, сделал несколько шагов в сторону, потом сломался пополам. Его рвало. Даже от лагеря отойти не успел. А ведь Шаман предупреждал, что когда рвёт, также следует отойти подальше в лес и попросить духов отвернуться.
- Ой! Ой как плохо! - стонал он, в перерывах межу позывами.
Вслед за ним вскочила и вырвала Радуга, потом Крот. Потом все. Все стонали, катались по траве.
Вместе со рвотой у всех начался понос. О том, чтобы отойти от лагеря не могло быть и речи. Даже самые ярые последователи Шамана вынуждены были заголить зады перед всеми. Только успевали крикнуть: "Духи, отвернитесь!!!" и снова "Вээээээээ!!!", "П-п-пук!" "Т-р-р-р-р-р-р-р-ра-та-та-та-та!!!". Один только Певун успел добежать до опушки и оттуда слышались его стоны.
Воздух вокруг наполнился зловонием. Неожиданно пошёл дождь. Не настолько сильный, чтобы смыть дерьмо и блевотину, но холодный и мерзкий. Как раз такой, чтобы совсем измучить бедных чучунаа. Особенно жалко было смотреть на детей.
Только к вечеру полегчало. Дождь всё шёл. Он погасил костёр, следить-то за огнём было некому. Кое-у-кого на
