ягоды носить. Придётся тебе самому в лес идти.
-- Заткнись!
-- А охотиться ты не умеешь! Будешь голодным! Будешь у меня просить мясо. А я не дам. Скажу: "Умирай!"
-- Замолчи!
-- Или принесу тебе говна. А ты съешь.
-- Убью!
Комарёнок бросился на Ёжика с кулаками. Но Ёжик оказался проворнее. Он увернулся от удара и сам заехал Комарёнку кулаком в нос. Ну, дальше всё понятно. С рёвом, размазывая кровавые сопли, Комарёнок побежал в сторону женщин. Рябая, Ольха бросились ему навстречу. Подбежали. Отругали Ёжика, стали утешать Комарёнка. Рябая за Комаром побежала.
Вечером Комар говорил Шаману:
-- Похоже, мы недооценили грозящую нам опасность.
-- Ты о побитом Комарёнке? Я, конечно, сочувствую тебе и твоему сыну...
-- Дело не в этом. Шаман! Приди в себя! Я был в ярости, когда узнал, что моего сына побили. Я хотел сначала собственноручно башку оторвать этому гадёнышу Ёжику, который поднял на Комарёнка руку, а потом подумал, что разбитый нос - не самое страшное.
-- Да ну! А я-то думал, что самое страшное! Сейчас казним этого Ёжика за попытку убить твоё дорогое чадо и Жёлудя и Рябую с Ольхой за то, что недоглядели. И ещё полплемени.
-- Не ёрничай. Противно. Но... ладно. Ты-то хоть понял, что нам грозит.
-- Ага! Придёт страшный Ёжик и всем нам носы расквасит.
-- Дурак ты, Шаман. Я-то умным тебя считал. Говорю же, не в носе дело. Ты на слова Жёлудя обратил внимание? Вот как придёт новый Сали Кутро и скажет: "Надоел Комар. Плохой вождь! Гнать его надо в шею и в зад пинками". И погонят!
-- А! Боишься, что тебя из вождей погонят?
-- Скажем так: учитываю и эту возможность. Да, она крайне маловероятна. Мы, в основном, обезопасили себя. Самые опасные ликвидированы, это раз. Остальные запуганы, это два. И у чучунаа, благодаря нам, теперь появились рабы, на которых можно свалить большую часть работы. Но думать, что нам вообще ничего не грозит было бы непростительной глупостью, которая может нам дорого обойтись.
Разумеется, слов "дорого" и "дёшево" в языке пока еще не было. Ну, а как иначе перевести?
-- Пойми, - продолжал Комар, - нас очень многие всё же не любят. И есть за что. Скольким мы на хвост наступили, а? Скольких казнили? А у каждого казнённого друзья есть, братья, сёстры. Далее, рабы это, конечно, хорошо, но знаешь, сколькие из чучунаа предпочли бы сами камни обтёсывать и снасти чинить, лишь бы иметь возможность пощупать сиськи не только опостылевшей жены, но и ещё какой-нибудь бабёнки, или двух, или трёх.
-- Ты же говорил, что тебе всё равно! Помнишь? "А что у одной вдоль, у другой поперёк? У одной солёная, у другой сладкая?"
-- Так то я. Мне и сейчас всё равно. Да Лань стала старше. И потолстела. И вместилище древа жизни после родов шире стала. И груди как две корзины. Всё равно хороша. И моя. Никто другой её не берет, а для меня это - главное. А ещё главнее, что у меня власть. Конечно и мне было бы сладко в молоденькую, узенькую бабенку залезть. Но свою землянку в шкурах и большую печку и рабов и, главное, власть я ни за что не отдам. Ради этого я готов сношать свою корову всю оставшуюся жизнь до самой смерти. Но то - я! А то другие. А на войнах сколько народу погибло и гибнет. Кто-то радуется добыче и славе воина. А кому-то всё это на соединитель не нужно. Ему бы на охоту ходить, да баб сношать, да чтоб никто его не трогал. Да, мы ликвидировали самых строптивых и запугали остальных. Но духи их знают, что и у кого на уме. И что там втихаря, за нашей спиной выдумывают наши враги. Какие козни строят. Один кто-то, конечно, вряд ли осмелится как Сали Кутро выйти и предложить себя (или кого-то) вместо меня. Хотя, не исключено, что найдётся такой смельчак. Если такое произойдёт его, скорее всего, засмеют и потом ему не жить. Хотя, может быть и в этом я ошибаюсь. Уверенным нельзя быть ни в чём. Ну, а теперь представь, что трое, четверо, пятеро сговорились и подготовили кто и что говорить будет. И - собрание. Скорее всего и у них ничего не получится, но лучше подстраховаться и на этот случай.
-- И как же ты предлагаешь подстраховаться?
-- А вот как. Значит, говоришь, это духи меня в вожди порекомендовали?
-- Ну, да.
-- А раз духи порекомендовали, то людям ли меня снимать? Кто мудрее, я тебя спрашиваю? Духи или люди.
-- Духи, разумеется. Я понял, к чему ты клонишь. То есть больше никаких собраний. Раз тебя духи предложили - то ты вождь на всю жизнь. А-то духи прогневаются и всем хана.
-- Хитрый ты!
-- А ты не знал?! Очень хитрый и умный. А то меня бы уже давно слопали. Надеюсь, тебе не нужно объяснять, что если вождём будет кто-то другой, неизвестно как он отнесётся к нравственности к тебе...
-- Ладно, ладно...
-- Ну, вот. Так как насчёт объявить чучунаам волю духов?
-- Хм! Надо продумать, как это сделать.
-- Конечно надо. Можно даже рискнуть и провести собрание. Последнее собрание. Сейчас наши враги не готовы к такому. Мы застанем их врасплох. А может и не стоит рисковать, проводить собрание. Подумаем. Но это ещё не всё.
-- Что ещё?
- Меня беспокоит дальнейшая судьба моего сына. Я не хочу, чтобы он стал простым охотником.
- Он и не станет простым охотником, - заметил Шаман. Даже если захочет. Он живёт в твоей огромной землянке, ему достаются лучшие куски и, вообще, всё самое лучшее. Любой мальчишка нашего племени может позавидовать его участи. Да и любой мальчишка любого другого племени.
- Пока я жив, Шаман. А что с ним будет, когда меня не станет?
- Тебя это волнует?
- Представь себе, да. Тебе этого не понять. У тебя нет детей. В прочем, тебя это, кажется совсем не волнует.
- Совсем.
- Шаман. Если не можешь понять, прими на веру: судьба этого ребёнка имеет для меня огромное значение.
- Да знаю я. Тысячу раз слышал! Сказал бы что-нибудь новенькое.
-- Скажу. Хочу, чтобы после моей смерти Комарёнок стал вождём.
Шаман удивлённо воззрился на вождя.
- Как это?
- А вот так. Ты объявляешь волю духов... Ну, так же, как ты в своё время меня вождём сделал. Не мне тебя учить.
- Хм! Интересно. Но ведь ты ещё живой. Рано говорить об этом. А ты так уверен, что я проживу дольше тебя?
- Ты не понял, Шаман. Я жив и, надеюсь, проживу еще много-много лет. Тебе не надо ждать моей смерти. Ты объяви: духи хотят, чтобы вождь был вождём всю жизнь, а чтобы после его смерти вождём стал его сын.
- А если у вождя сына нет?
- Брат. Племянник какой-нибудь. Теперь, ведь, благодаря нравственности, установить родство стало совсем просто.
- Интересно. А если сын какого-нибудь вождя окажется дурак дураком?
- Не окажется, Шаман. Мой сын, сын моего сына, сын сына моего сына. Или ты, Шаман не считаешь меня достаточно умным человеком?
- А при чём тут Ты?
- А при том, Шаман, что дети всегда бывают похожи на своих матерей. И, как выясняется теперь, на отцов тоже. Ну, обрати внимание, до чего же мой Комарёнок на меня похож! Неужто он и ум не возьмёт от меня? Быть такого не может!
- Не убедил. Вот, Иволга, какая умная женщина была. А Белк глуп. Скажешь нет? Да и Дупло, мать обожающего тебя и столь нелюбимого тобой Полулысого совсем дурочкой не была.
- Шаман! Ну, я прошу тебя! Ну, сделай это для меня! Тебе не всё ли равно, будут нами умные править или дураки лет через сто? А мне приятно. Потомки уж как-нибудь сами разберутся кто умный, а кто - дурак. А не разберутся - так им и надо. Ну, представь, вот умру я. И что будет с моим бедным мальчиком? Как к нему новый вождь отнесётся? А вдруг невзлюбит? А кто кормить его будет?
-- Вот и поучил бы сына охотиться. Ты ведь, Комар, всегда хорошим охотником был.
Комар задумался.
-- В этом ты, пожалуй, прав. Буду учить. Мало ли что в жизни произойти может? И всё равно... А где гарантия, что после моей смерти ему мстить не будут. И так все завидуют ему. Сегодняшний случай хорошо показал это. Надо ещё подумать, что с этими детками делать. Если и не уберём их, то следить за ними надо очень внимательно.
-- Вот ещё, - продолжал Комар. Представь себе, что кто-то надумает меня убить. Уверен, желающие есть. Убьёт меня кто-нибудь и сам вождём станет. Или его человек. А так - соединитель с жиром! У вождя есть сын. А то и не один. И племянники. Так что убивать вождя бесполезно. Разве что, из злобы.
-- А ты не боишься, что некоторые сыночки, не захотят дожидаться, пока папочка-вождь окочурится и постараются ускорить их попадание в верхний мир?
-- Ну, что ты! Мы же не звери?
-- А вот в этом я как раз не уверен.
-- И всё же, согласись, я прав.
-- Н-да... Подумать надо обо всём.
-- Скажи ещё, с духами посоветоваться!
-- С духами посоветоваться.
На следующий день Шаман сдался и объявил перед всем племенем волю духов. Возражений не последовала. Возражать чучунаа давно разучились. Так возникла первая в истории монархия.
Слова "король" еще пока в словаре чучунаа, разумеется, не было. Монарх назвался словом "бвана всего известного мира и негус всех известных племен", что в буквальном
