Шаманом, работа с подчинёнными. Всё шло нормально, и Хек успокаивал себя, что всё идёт нормально, что опасаться ему нечего. Он делал свои обычные дела, отдавал приказы. Но в глубине души он чувствовал смутную тревогу. Он прислушивался к каждому шороху, к каждому ветерку. И не мог, боялся поднять глаза к горизонту. И вот, в какой-то момент всё вдруг становилось не так. Люди, находившиеся радом с ним становились какие-то странные, невнимательные, переставали реагировать на его приказы. А потом вставали, глядя вперёд невидящими глазами, и куда-то уходили. И ни команды Хека, ни даже его удары на людей не действовали. Все они уходили. Или куда-то проваливались. Или исчезали. Сразу или же таяли в воздухе. Бывало, они превращались а камень, в песок, в мышей, в деревья, в трупы...
И вот где-то далеко возникало нечто неуловимое и страшное. Хек слышал отдалённую, а затем всё более близкую тяжёлую поступь. Очень тяжёлую. При этом не очень громкую. И было понятно, что остановить чудовище невозможно. Как и убежать от него. Настигнет. Дрожала земля. Кренились деревья. Разбегались потревоженные белки. И над горизонтом поднималась Она - огромная, исполинская Спермоприемник. Выше деревьев, выше гор. Обрамлённая рыжими волосами, каждый толщиной с хорошее дерево. С гигантским клитором, с будто бы ехидно и злобно улыбающимися розовато-коричневыми срамными губами. Спермоприемник плавно плыла по воздуху, но её движение почти всегда сопровождалось тем самым тяжёлым топотом. А чем Спермоприемнику топать? У неё же ног нет! Глаз у спермопремника тоже нет. Но Хек знал, что она видит его. Он чувствовал этот взгляд. Он знал, что она следит за ним. Он знал, что она пришла за ним. И он бежал. Она догоняла. А он бежал, зная, что всё равно догонит. Зная, что она может двигаться гораздо быстрее и что она специально даёт ему фору, чтобы помучить его. Зная, что бежать бесполезно, догонит. И всё равно Хек бежал. По лесу, по берегу, по песку, по снегу. Иногда плыл в воде, иногда - в моче - Спермоприемник заливала его сверху. Он захлебывался, но плыл. В прочем он знал, что утонуть ему не дадут. Спермоприемник выдернет его и из воды и из мочи и откуда угодно. И если удавалось выбраться на берег - он снова бежал. Бежал из последних сил. Спотыкался, падал, молился духам. И, когда сил уже не было и он падал обессиленный, она настигала его. И втягивала в себя, обволакивая горячей, похотливой отвратительной плотью. Одежда Хека как-то вдруг таяла. Соединитель напрягался, упираясь в плоть и... Хек просыпался весь мокрый, в холодном поту и в той жидкости, которую изверг его соединитель. Сгорая от стыда, боясь быть застигнутым (да!) Хек бежал к ближайшей реке, ручью, луже, чтобы смыть "эту мерзость", а потом долго молил духов избавить его от этого испытания. Но у духов вероятно и своих дел немало было. В лучшем, для Хека, случае, Спермоприемник исчезала на ночь-другую, чтобы потом появиться снова, ещё страшнее, чем прежде.
В ту ночь Спермоприемник загнала Хека на высокую гору. Хек карабкался по склону, обдирая в кровь руки и колени. Как ни странно, эту боль он чувствовал и во сне. Иногда нога соскальзывала. Вниз катились камни. Иногда растение, за которое хватался Хек с корнем вылезало из почвы и Хек чудом удерживался на склоне. Иногда он хватался за колючки и шипы больно впивались в руки. А сзади топот и дыхание страшной Спермопремника. Да, дыхание. Влажное, горячее. Но до гребня уже осталось ещё немного. Последнее усилие... И Хек стоит на верху, как выяснилось не горы, а плоскогорья. Вдаль до горизонта простирается безлесая равнина, поросшая густой, мягкой травой. В нескольких шагах от себя Хек увидел пожилую женщину. Высокую, прямую. Совершенно голую. Ветер развевал длинные седые волосы. Лицо старухи было спокойно и торжественно. Было ясно, что находится она здесь не случайно и что сейчас произойдёт нечто очень важное. И тут Хек узнал старуху. Ну, конечно же, это Ива, старая Ива, считавшаяся мудрой, Ива, с которой советовались все вожди. Даже самодур Клыкастый уважал и побаивался её. Ива, которая ушла вместе с Ершом и другими смутьянами. Насколько было известно Хеку, Ива умерла за два года до захвата чучунаа города нгумбе. Но вот сейчас она стояла перед ним живая и нагая.
-- Ива! Спаси меня - закричал великий Хек, упав на колени, - за мной Спермоприемник гонится.
Хек только через мгновение сообразил, что впервые за много лет употребил запретное слово. Значит, в мыслях он всё время называл её именно так.
Ива молчала какое-то время. Пауза была долгой, но Хек не мог её молчание. Так он и стоял на коленях, не в силах вымолвить слово.
-- Спермоприемник... - задумчиво произнесла Ива...- Мужчина обычно стремится к ВЛАГАЛИЩУ, а не бежит от неё. Спермоприемник... Что может быть лучше? Вроде бы ничего особенного. Просто щель в нижней части туловища женщины. Любой женщины. А в мире мало что может сравниться с ней по важности и великолепию. Только Земля, Солнце, вода и соединитель. Спермоприемник начало жизни. Все мы вышли из бисды. И я. И ты, Хек, тоже когда-то вылез из МАТКИ своей матери. А за 9 месяцев до того, один мужчина вставил в эту ЛАГУНУ свой соединитель и двигал им в ЛАГУНЕ до тех пор пока из него не полилась белая жидкость. А если бы это не произошло, тебя бы не было. И Шаман в свое время появился от того, что кто-то подвигал взад-впёрёд своим СОЕДИНИТЕЛЕМ в ВЛАГАЛИЩЕ женщины по имени Буанга. И так же как ты и я он появился на свет из МАТКИ. Шаман придумал, что надо прятать. Какая чушь! Зачем же прятать самое красивое? Посмотри даже на мою старую ПЕЩЕРКУ. Разве не великолепна она? Разве не напоминает нежный бутон цветка? Спермоприемник - радость. И для женщины и для мужчины. Для женщины радость - её спермоприемник. На протяжении почти всей жизни, начиная с подросткового возраста, когда девочка, однажды прикоснувшись к своей ЩЕЛКИ, вдруг чувствует, сколь приятно это прикосновение и потом, когда она становится старше и первый соединитель нежно, но решительно входит в неё, заполняет её собой. И потом всю жизнь. А в глубокой старости женщину греют воспоминания о ПОРШНЯХ, побывавших в её ЛАГУНЕ и о той радости, которую женщина при этом испытала. И дети окружают эту женщину и почитают ТО МЕСТО из которой они появились на свет. А внуки почитают СПЕРМОПРИЕМНИК из которой появились их матери. Спермоприемник - великая радость для мужчины. Сколько наслаждения получает мужчина даже просто от вида ЛАГУНЫ. А как приятно мужчине прикасаться к ЛАГУНЕ, гладить пушок на лобке, запутываясь в нём пальцами, наконец, погружать палец в тёплую, манящую глубину. А как вкусна спермоприемник! Вкуснее любых лакомств, слаще лесных ягод. Ты не понимал мужчин, которые лижут у женщин между ног. Ты удивлялся, неужели им вкусно. Представь себе, да. Но тебе этого уже никогда не вкусить. А как приятно вводить в неё соединитель, чувствовать, как она раздвигается, чтобы принять его, как облегает его со всех сторон своей мякотью! Какое наслаждение в этот момент доставляет любое движение мужчины или женщины! Сколько изобретательности можно проявить во время занятием сексом! Сколько существует поз, сколько существует вариантов движения, сколько ласк. И вот высшее наслаждение, когда откуда-то из глубины поднимается неведомая и сладкая сила, которая заставляет тебя стонать и биться в конвульсиях, будто ты болен. Но ты здоров, счастлив, полон сил. И, наконец, эта сила прорывает что-то, как весной река прорывает ледяной затор и горячая живительная влага устремляется в лоно женщины, чтобы дать новую жизнь. В прочем, тебе это всё никогда уже не пригодится. Ты отказался от простой радости СЕКСА. Ты способствовал тому, что многие другие люди лишились этой радости. А многие лишились и самой жизни. Тем кто чтит ЩЕЛЬ, кто любит ЩЕЛЬ, тем она дарит огромную, ни с чем не сравнимую радость. Но тот, кто отвергает ЩЕЛЬ, кто брезгует ЩЕЛЬЮ, тот, рано или поздно, сам оказывается в огромной П,,,Е.
Сказав эти слова Ива повернулась, и сверкая круглыми, гладкими как у молодой ягодицами пошла прочь. Пошла вдаль по зелёному лугу, по мягкой травке из которой выглядывали разноцветные цветы. А Хек, не в силах двинуться, так и остался стоять на коленях.
И тут вдруг резко потемнело. Исполинская Спермоприемник, заслонив собою небо, спускалась на Хека. И спустилась. И поглотила его. Но в этот раз всё было по-другому. Хек вдруг с удивлением обнаружил, что в П,,,Е, оказывается, есть зубы. Огромные, длиннее самого высокого дерева каждый и острые, как у волка. И вот первый зуб вонзился в Хека. А потом Спермоприемник стала Хека грызть, жевать, перемалывать. Никогда в жизни Хеку не было так больно. Он кричал от боли и ужаса, а огромные зубы перемалывали его кости.
Утром Хека нашли в его землянке мёртвым.
СТАРЫЙ,ГЛУПЫЙ ХЕК!!!!!!!!!!!!!!ДА ПРИБУДЕТ С НИМ ВЕЛИКАЯ СИЛА!!!!!!!!!!
Земную жизнь пройдя до половины...
Сали Кутро, вождь племени чучунаа, проснулся оттого, что его укусил комар. Очень неприятно, в лодыжку. Зуд не проходил долго, а когда утих, спать вождю расхотелось. Было раннее утро. Рассвет, пробиваясь сквозь щели, смешивался с отсветом очага.
Рядом похрапывала Лилия. В полумраке рисовалась её необъятная задница. "Отъела, однако,- подумал вождь, - давно Толстушку обогнала. При Клыкастом так не наедались". Немного поколебавшись, не вставить ли ей прямо сейчас, вождь всё-таки решил, что лучше пойти прогуляться. У очага сидел Барсук, следил, чтобы огонь не погас. Вождь сделал Барсуку знак "не обращай на меня внимания" и вылез из землянки. Гав поднял голову и снова положил её на лапы. Ночную вахту этот раз нёс Нюхач. Он сидел на камне возле догорающего костра и плёл корзину. Три готовых стояли рядом.
- Хорошие прутья? - спросил вождь, чтобы начать разговор.
- Ага. Днём снова схожу, нарежу.
- А брал у Чёрного ручья?
- Да. Там хорошие. Не спится, вождь?
- Последнее время стал что-то рано просыпаться. Старею. Пойду, пройдусь.
Вождь вышел за пределы стойбища. Солнце ещё не взошло, но уже осветило верхушки сосен и елей. За ночь зелени явно прибавилось, особенно на черёмухе. Сали Кутро потрогал молодой листок, зачем-то лизнул его.
Вождь любил весну. Это была уже четвёртая весна, которую он встречал вождём. Тогда все долго спорили. Клыкастый был плохим вождем. Люди голодали, особенно зимой, и всем было ясно, что дело именно в неумелом и неумном руководстве. Но менять Клыкастого долго не решались. А кто его знает, будет ли новый вождь лучше? Барсук первым высказал вслух мысль о том, что племени необходим другой вожак. Его поддержали Горбун, Ива, Ёрш, Художник, Изобретатель. Клыкастый, естественно, возражал, доказывая, что он-де справляется не хуже, а лучше, чем любой другой на его месте, мол, обстоятельства против него: зима была суровая, зверь ушёл, но народ продолжал бузить. А Сосенка, крикнула: "Клыкастый, уходи!". Кое-кто, конечно, был за Клыкастого, что говорить-то легко, а
