вот делать... И что нет в племени человека, который справился бы лучше. И тут Сали Кутро понял, что настал его звёздный час. Он встал и спокойно, но с достоинством сказал: "Я. Я готов стать вождём". Все замерли на мгновение, а потом снова стали яростно спорить. "Куда тебе?! - кричал Крот". "Пусть Сали Кутро будет! - спорил с ним Мерзляк. - Надоел Клыкастый. Тебе-то, Крот, от него какая польза?" Сали Кутро, в основном, поддержала молодёжь. Старики боялись перемен. Однако последнее веское слово сказал Лось, самый старый охотник. "Пусть Сали Кутро попробует" - сказал он. Лося очень уважали и после того, как он высказался, Сали Кутро поддержали и те, кто сначала сомневался. В конце концов, большинство проголосовало за него.
Сали Кутро шёл вдоль реки. От воды поднимался пар. Из-под ног выпрыгивали лягушки. Сали Кутро чувствовал во всём теле весёлую бодрость. Настроение было великолепное. Вот шагает он, Сали Кутро, вождь племени, отличный вождь, может быть, лучший за всё время существования племени. Может быть, даже лучше, чем Палёный Волк.
Отойдя от стойбища на приличное расстояние, Сали Кутро запел. Песня складывалась на ходу. Конечно, её можно было бы назвать нескромной и даже хвастливой, но ведь вокруг никого не было.
О, какой я вождь великий!
Жизнь я племени наладил,
Люди сыты и довольны,
Много мяса есть у нас.
Много рыбы, много ягод,
И грибов мы здесь находим.
Люди радуются жизни.
Ах, какой я славный вождь!
Наши люди не болеют
Иль болеют очень редко.
Мы больных тотчас же лечим.
Травки даст им наш Шаман.
Ах, какой я вождь великий!
Люди сыты и здоровы,
И никто не умирает
Вот уже пятнадцать лун.
Это была правда. Поразительно долгое время в племени никто не умирал. Зимой, было, старая Грымза собралась было отдать концы, оклемалась, однако. Ходит, ворчит на всех.
И рожают бабы часто,
Потому что много пищи.
Ах, какой я вождь чудесный!
Скоро будет много нас.
Мир кругом и только радость.
Мы с соседями не в ссоре,
Не бывать войне, покуда,
Правит Сали Кутро, мудрый вождь.
При Клыкастом воевали ещё как. И зимой, и летом. Много хороших охотников так погибло. И не только охотников. Особенно часто воевали с лох-из -несса. Воинственное племя, злое. А вот Сали Кутро удалось уладить дело миром. Лохи ушли дальше на восход и больше не появлялись. А двое остались жить среди чучунаа. Тангун хороший охотник. И мужик хороший. А Наа... Тут и говорить нечего. Баба что надо. Груди - во! Уже двоих родила. Как знать, может, и от Сали Кутро. Старший, говорят, похож.
Мы построили землянку,
У огня тепло в ней людям,
На огне мы жарим мясо,
Это очень хорошо.
Есть загон и в нём коровы,
Подоить всегда их можно.
Молоко и мясо будет,
Это очень хорошо.
За это за всё, вообще-то, следовало бы сказать спасибо Изобретателю. Этот молодой человек каждый день придумывает что-то полезное для племени. При Клыкастом у него было другое имя: Неумеха. Никто не слушал его, не принимал всерьёз. А зря. Ну, не всем же быть великими охотниками, как Барсук или Клоп! Зато, какие идеи! И землянку построили, и коров приручили, и злаки уже собирают не по дальним полянам, да ещё найти надо, а в двух шагах от стойбища. А какие он силки придумывает, да капканы!
Есть у нас Изобретатель.
Это я его приметил.
Он придумал нам землянку
И загоны для коров.
Процветает наше племя
Ах, какой я вождь великий!...
Тут вождь неожиданно заметил, что он не один. Из-за кустов малины на него смотрела Капелька. Вождь смутился. Не хватало ещё, чтобы кто-то услышал его хвастливое пение. Сали Кутро действительно был хорошим вождём, но был у него один маленький совсем, недостаток. Ему нравилось, когда его хвалили, когда им восхищались. Грубую лесть он, кстати, не любил и всегда сразу распознавал. Его любили и хвалили довольно часто, но ему хотелось ещё и ещё. Он понимал, что это нехорошо и поэтому пел свои хвастливые песни вдали ото всех. А тут - Капелька. Ой, как неудобно-то!
Капелька приветливо помахала рукой.
-Ой, какого я зайчика видела! Маленький-маленький.
"М-да, - подумал Сали Кутро, - при Клыкастом на зайчиков не любовались, а хватали камень или палку и... А теперь еды вдоволь, можно и зайчику умилиться, и птичку послушать"
- И что сказал тебе зайчик?
Капелька только улыбнулась в ответ.
- Я тут всякую ерунду пел, так ты не обращай внимания...
- Почему же ерунду? Всё правильно. И мясо есть у нас, пшеница, и Изобретатель молодец, и ты...
- И я хвастун.
- Нет, Сали Кутро,- ласково сказала Капелька, - ты не хвастун, ты действительно очень хороший вождь, и все тебя любят. На! -
Капелька протянула Сали Кутро несколько цветков мать-и-мачехи. Сали Кутро погладил девушку по голове. Они пошли рядом, болтая о пустяках. Капелька иногда останавливалась, обращая внимание Сали Кутроа на что-нибудь красивое или забавное, то забегала вперёд, сверкая голыми ягодичками (стало тепло, и они оба сняли с себя то, что на них было: Сали Кутро - волчью шкуру, Капелька - накидку из лисьих шкур). "Хорошая девушка - думал вождь, - хорошая женщина из неё вырастет. Надо бы с ней слиться". Он любовался её стройными ножками, грудями, нежным пушком ниже живота. "Какая баба будет скоро!".
Они подошли к берёзе, возле которой валялись сломанные силки.
Было видно, что силки изначально были поставлены неправильно.
Зверь ушёл.
- Кто это так ставил, интересно? - покачал головой Сали Кутро.
- Попрыгунчик, ясно. Он всегда так ставит.
- Придём - устрою ему взбучку.
Капелька усмехнулась. Какую взбучку? Ласково пожурит и всё. Сали Кутро не был грозным вождём. При этом его слушались, потому что уважали, знали, что он умный и всегда говорит дело. А Попрыгунчика он любил. И Капельку, и Сосенку, и вообще молодёжь и детей. Клыкастый на молодых только рявкал, Сали Кутро не считал для себя зазорным бегать с детворой наперегонки или играть в прятки. А то посадит на плечи пацана или девчушку и катает на себе по лесу.
Поднималось солнце. Дул тёплый весенний ветерок. А в низинах дотаивал последний снег. Оттуда тянуло сыростью, но песчаные пригорки уже нагрелись и пахли тёплой хвоей. Крупный шмель легонько стукнулся о плечо Сали Кутро и полетел дальше по своим шмелиным делам.
Сали Кутро и Капелька шли по лесу и пели о племени чучунаа, и о Художнике, который так красиво расписал столбы в землянке и рыжую скалу, о великом охотнике Барсуке, о Толстушке, как она любит покушать и её новорождённом Крепыше, о весне, о любви и радости...Кто придумал, что древние люди почти поголовно были экстрасенсами и пророками? Что за чушь? Ни Сали Кутро, ни Капелька не чувствовали надвигающуюся беду. Им не перебегала дорогу чёрная кошка. Кошек ещё не приручили. Не встретилась женщина с пустыми вёдрами. Не было ещё вёдер. Тем более не встретился монах. Откуда монаху взяться в Каменном веке? Но беда уже была в пути и совсем близко. Неслышно подбиралась она к стойбищу чучунаа. Ещё немного, и...
Месть! Месть Месть!- так вопиял старец бессильный
Подходя к стойбищу, Сали Кутро и Капелька чуть не споткнулись о две пары ног. Попрыгунчик и Веснушка, подстелив большую медвежью шкуру, разлеглись на солнышке и с наслаждением соединялись.
- Попрыгунчик, это ты силки у берёзы ставил? - спросил вождь,- Ну, оторвись на секунду.
- Трудно оторваться, - сказал Попрыгунчик, не поворачивая головы, но фрикции прекратил,- У какой берёзы?
- Ну, у реки, выше по течению. Большая берёза, на ней ещё гнездо грачиное.
- Я, а что?
- Кто же так ставит?! - возмутился Сали Кутро и пустился в технические подробности, которые автор опускает, поскольку сам в этом ни хрена не понимает. - Зверь-то твой ушёл.
- А что за зверь был? - спросила Веснушка,
- Волк, думаю.
- О! - восхитился Попрыгунчик. - Я чуть волка не поймал!
- Чуть! Ладно. Я поговорю с Барсуком, он тебя научит. Ты продолжай, а то видишь, девушка заскучала.
Сали Кутро и Капелька пошли дальше. За их спинами раздался сладкий стон Веснушки.
Потом они увидели Шамана, он же некогда имеющий прозвище Бабай. Шаман сидел на корточках. Перед ним, в одному ему ведомом порядке были разложены какие-то палочки, камушки, корешки. С сосредоточенным видом он перекладывал их с места на место. Сали Кутро дождался, пока Шаман поднимет на него глаза
- Шаман! Как думаешь, дождь будет?
Шаман посмотрел на вождя, на Капельку, на свои камушки-палочки, на небо, на пальцы ног и сказал
- Не. Не будет.
На завтрак была жареная телятина с кашей. Кашу придумал совсем недавно Изобретатель. Предложил сварить пшеницу на молоке - получилось вкусно. Ай да молодец! Каждый день что-нибудь придумывает.
После завтрака Изобретатель рассказал вождю о своём новом изобретении.
- Вот дым от очага уходит в дырку в потолке. В дождь очаг заливает, и вообще, вода в землянке через эту дырку течёт, хоть мы её и отводим... А зимой - снег. А часть дыма в землянку идёт. Я вот что придумал: из камней или глины сделаем сосуд для огня. Большой, такой, до крыши. А из него - трубу наружу. Да, ещё сбоку дырка, чтобы дрова класть.
- А через эту дырку дым в землянку не пойдёт?
- Ну, всё меньше. И потом дым идёт больше вверх.
- Что тебе нужно для этого?
- Дай мне дней на пять Силача. Он согласился.
-
