«Детективные истории» 2-й полуфинал

удивлялась.
          – А то! Я ещё удивился: надо же, растопили Снежную королеву. А то всё время такая неприступная…
– Бывает, перепила малость. А я ещё что-нибудь говорила?
– Сказала, что у тебя стрелка назначена, мол, богатый хахаль ждёт, и поехала, хотя я не советовал в таком-то состоянии. Тачку хоть не разбила?
           Странно, Лора никогда не говорила на жаргоне, никогда не садилась за руль, даже выпив пива. Может, это её скрытое второе «я»? Что там она читала по психологии? Раздвоение личности. Трезвая – она нормальная приличная интеллигентная женщина, а попало в организм спиртное – наружу лезет то, что в обычной жизни она не любила. Получается, в подсознании она была совсем другой Лорой. Как там у Высоцкого? «Не я разбил витрину, а подлое моё второе «я».  Это ж надо было в таком состоянии сесть за руль. Точно, мистика! И тут в голове вихрем пронеслось: машина! Во дворе дома её не было.
         –- Знаете, подбросьте меня, пожалуйста, в гараж, если не трудно, – она назвала адрес. – Действительно, надо проверить, всё ли в порядке с машиной.
Пришлось всё-таки поцеловать мужчину в щёку, иначе он не выпускал девушку из машины. Потом погрозил ей пальцем и уехал.
           Лора постояла у ворот гаража, боясь заглянуть внутрь. Но то, что она увидела, не могло присниться даже в самом жутком кошмаре. Машина стояла на месте, а вокруг страшный кавардак: битое стекло, апельсиновая кожура, недопитая бутылка коньяка под колесом, как будто здесь происходила какая-то борьба. И кругом бурые пятна, явно запёкшаяся кровь, которая была и на шикарной трости, валявшейся тут же. Но самое жуткое зрелище представляло скрюченное тело господина Масюнаса в дальнем углу гаража. Не надо подходить ближе, чтобы понять: это труп. Лора зажмурилась, пытаясь отогнать кошмарную картину, но и через минуту ничего не изменилось. Ей стало плохо, и она опрометью выскочила из гаража. В мозгу пульсировало: «За что я его убила? В состоянии аффекта скорее. Наверное, он полез ко мне, а я ударила его тростью, она такая тяжёлая. Надо бежать в полицию и всё им рассказать. Добровольное признание будет учтено». А, собственно, что она расскажет, если ничего не помнит? Может, кто-то мимо проходил и решил её защитить? Глупости, конечно. Вроде за необходимую оборону срок меньше дают. Хотя необходимую оборону ещё доказать нужно. А как она попала домой? Одни вопросы. Нужно обязательно восстановить события прошлой ночи, иначе она сойдёт с ума. Но как?
Её осенило: гипноз! Если у неё раздвоение личности, надо лечиться. Конечно, под гипнозом она вспомнит всё, видимо, она так старательно пыталась забыть ночное происшествие, что ей это удалось. Где-то она читала, что так бывает, когда человек очень хочет что-то забыть.
            Лора пересилила отвращение и снова вошла в гараж, ногой отшвырнула бутылку с остатками коньяка, села в машину и, не дав ей толком прогреться, включила заднюю передачу, надавила на газ, автомобиль прыгнул с места, как бешеный мустанг.  Только потом она сообразила, что в гараже нужно было всё оставить так, как есть: это же улики.  Интересно, зачем они вообще поехали в гараж? Если уж ей под парами спиртного так хотелось провести время с господином Масюнасом, то могла бы его и в квартиру пригласить, ведь когда она поздно возвращается, машину оставляет под окном. Каких демонов она ещё в себе обнаружит? Лишь один человек сможет ей помочь.
С Алёшкой они не виделись с тех пор, как в её жизнь снова вошла Римма (её самые близкие друзья недолюбливали друг друга), однако больше ей рассчитывать было не на кого, и Лора поехала в больницу, где работал Зайцев.
            Она ураганом ворвалась в ординаторскую и, увидев Алёшку, даже не поздоровавшись, с порога выпалила:
            – Лёша, спасай! Мне срочно нужен гипноз. Я человека убила! Но не помню, за что и как, – произнеся вслух эти слова, Лора разрыдалась и сквозь слёзы произнесла, – мне стыдно сказать, но я была такая пьяная, что не помню абсолютно ничего.
            – Лора, помилуй бог, ты же раньше не пила ничего, кроме шампанского.
            – Мне наш шофёр, говорят, сделал «северное сияние», – Лора снова расплакалась.
            – Успокойся и расскажи всё с самого начала. Мне очень странно видеть тебя плачущей – выглядишь нелепо. Ты сильная женщина, слёзы тебе не к лицу.
             Лора, сбиваясь, поведала о том, что узнала о своих ночных похождениях.
– Представляешь, ничегошеньки не помню, ни одной детальки. И кафе это как будто впервые видела. Не помню, чтобы за руль садилась. И Масюнаса этого, который теперь трупом лежит в моём гараже, ночью не помню. Зато бармен ко мне как к родной кинулся. И сторож теперь уверен, что я на него глаз положила. А уж соседка теперь меня за пьянь последнюю держит. Мистика… Или раздвоение личности.
            – Ну, знаешь, бред какой-то. Так, дорогая, сейчас сделаем анализ крови, посмотрим, что за лошадиная доза на тебя так подействовала. Потом вколем тебе успокоительное и поедем в гараж, посидишь в машине, а я всё осмотрю.
            Лёшкина уверенность подействовала на Лору успокаивающе.
            На месте происшествия Лёша был недолго. Она безучастно спросила:
            – Убедился? Что теперь, в полицию? Лёшенька, ты не боишься рядом с убийцей находиться?
            – Погоди ты, в полицию всегда успеем. Сейчас поезжай домой и жди моего звонка. Или я сам к тебе приеду.  Мне надо в лабораторию. И ещё кое-какие справки навести. Главное, ничего не предпринимай сама. Сиди дома – на чужие звонки не отвечай, дверь никому, кроме меня, не открывай.
– А гипноз? – поинтересовалась Лора.
– Попробуем обойтись, – усмехнулся Зайцев. – Понимаешь, я врач и реалист, в мистику не верю. Всему должно быть реальное объяснение. А пока ответь мне на несколько вопросов. Что вчера отмечали?
– Шеф стал хозяином бизнеса. Они вместе с господином Масюнасом основали фирму ещё в девяностых на паритетных началах. И были совладельцами. Олег долго уговаривал Юргиса продать ему долю. Литовец сначала не соглашался, но Олег предложил ему крутую сумму.
– Значит, убедил?
– Деньги убедили. Я носилась по городу, искала покупателей на недвижимость Олега: дачу у моря, гаражи, джип. В общем, всё, только квартиры остались для жены и сына. Господин Масюнас хотел наличные – по документам сумма намного меньше проходит. Я не вдавалась в подробности, то ли они уходили от налогов, то ли от жён скрывали. Это их дела.
– А кто был на вечеринке?
– Я, Олег, Римма, Пашка-шофёр, бухгалтерша наша Алечка, Антон – коммерческий директор. Юргис прийти отказался. Насколько я помню, он вообще уезжать вечером собирался. А в отеле мне сказали, что он не выписывался и вещи не забирал. Не знаю, почему передумал.
– Так-так. И как скоро ты отключилась? Что помнишь?
– Выпила бокал шампанского. Олег всем обещал золотые горы, мол, совладелец не давал зарплату сотрудникам повысить. А теперь всё будет в шоколаде. Шеф был уже изрядно пьян, и Римма уложила его в кабинете на диване, попросила не беспокоить. Мы потанцевали ещё. Выпили, но я водку в шампанском совсем не почувствовала.  Потом Антон пошёл провожать Алечку, а Пашку отправили ещё за шампанским. Всё – дальше чистый лист, как будто какой-то файл стёрла в своей памяти.
– Ладно, разберёмся.  Поезжай домой.
Около подъезда на скамейке сидели извечные старушки, которые смотрели на неё во все глаза, и Лора услышала шёпот: «А прикидывалась приличной женщиной. Дебоширка». Долго же ей теперь придётся терпеть на себе косые взгляды. Хотя о чём это она? Как бы ей не пришлось ближайшее время провести в местах, не столь отдалённых.
Лора легла на диван и честно пыталась хоть что-нибудь вспомнить. Ведь должны же быть какие-то обрывки. Но абсолютно ничего память не зафиксировала. Она задремала.
            Когда Алексей пришёл, Лора автоматически сварила кофе.
           – Лёш, я читала, бывает раздвоение личности, может, это моя вторая натура, ведь на самом деле я никогда так не говорю и не делаю. Такое ощущение, что это не я вовсе, как в зазеркалье...
          – Твои ощущения тебя не обманывают – это и была не ты. Ночью ты спокойно спала под действием наркотического вещества, обнаруженного у тебя в крови, так что никого убить ты не могла.
          – Тогда я совсем ничего не понимаю. Ну не тень же это моя по городу куролесила. И сестры-близнеца у меня никогда не было.
         – Это же элементарно, Лора: парик с длинными чёрными волосами, твой плащ и сумочка, а для верности бармену паспорт подсунуть, чтоб сомнений не было. Ночь. Везде полумрак, черты лица не видно, только облик.
         – Ну, допустим, бармен, сторож, соседка ошиблись. Но Юргис обознаться не мог.
         – Правильно. Только господин Масюнас ко времени появления в баре уже часов десять-двенадцать был покойником. Это я понял ещё в гараже.
– Мистика!
– Нет, не мистика, а мистификация. Такую колоритную фигуру изображать – одно удовольствие. Представь, натягивает на голову мужчина примерно такого роста на голову накладку, изображающую лысину (есть и такие, допустим, в актёрском реквизите), приклеивает бороду, под пиджак, снятый с трупа, можно нацепить какой-нибудь толстый свитер, чтобы казаться массивным. В руках – трость интересная, запоминающаяся, которая отвлекает внимание от лица. Акцент. Тебе сказали – лысый с бородой и тростью, и ты уже уверена, что это был господин Масюнас. Кстати, ты до этой трости дотрагивалась?
– Я её покупала вместе с Олегом. Конечно, в руках вертела.
– Значит, твои отпечатки на ней есть. И, если бы ты сразу побежала с повинной, тебя бы задержали. А настоящие преступники были бы уже далеко.
          – Но кому это было надо?
          – Да ты уже всё и сама поняла, только поверить в это не хочешь.
          – Зачем?
          – Думаю, деньги, милая. Ты сама сказала, что доля Юргиса составляла полтора миллиона долларов, а убивают и за значительно меньшие суммы. Не сомневаюсь, всё было задумано давно и тщательно готовилось.
       – Как ты догадался?
      – Сначала твоё неадекватное поведение. Я тебя слишком давно знаю, а в мистику, как уже говорил, не верю. Потом осмотрел труп, которому было около суток, поза явно свидетельствовала, что его убили не там, куда положили, наверняка везли в багажнике. И кровь разбрызгана не там, где лежит труп, кто-то из них своей кровушки не пожалел, чтобы у тебя никаких сомнений не возникало. Ну и большие деньги на кону. А дальше сообразить нетрудно. Довольно грубо сработано.
       – Но ведь в полиции тоже не дураки, они бы вычислили.
       – По идее, ты не должна была сегодня пойти в гараж, а завтра, думаю, они бы уже были за границей. Представь, приходит женщина, сама признаётся в убийстве, на орудии убийства её отпечатки пальцев. Пока суть да дело, они уже где-нибудь на Багамах. Наверняка твой шеф давно вёл переговоры и продал фирму за три зелёных лимончика, да ещё те, что у компаньона забрали, – неплохая сумма, погудеть можно. Садись, пиши заявление в прокуратуру. У меня там хороший знакомый есть, даст ход делу. Не успеют смыться.

 Лора старательно всё описала, отдала бумагу Лёше:
 – Отнеси, пожалуйста, сам. Ты лучше всё объяснишь. А я пойду – загляну ей в глаза.