она её теряла дважды за этот месяц, но находила на том же месте или рядом. Курьер Петренко свою карту тоже терял, но тоже чуть погодя нашёл. Все карты возвращались, никто ничего не заявлял. Идеальная схема: старик каким-то образом брал карту, потом возвращал на место. Хозяева думали — сами потеряли и нашли.
— Найти, — сказал Суворов. — Любой ценой.
Марк вызвал к себе Ветрова. Кирилл явно нервничал.
— Кирилл Андреевич, — Марк положил на стол распечатку, — вы не теряли пропуск примерно месяц назад?
Ветров побледнел.
— Те… терял. Но потом нашёл. В куртке, кажется.
— Интересно, — Марк развернул к нему монитор. — Вот кадры с паркинга. Вторник, 22:15. С вашим пропуском входит пожилой мужчина. Вы можете его опознать?
Ветров смотрел на экран и молчал. Пальцы его мелко дрожали.
— Я… я не знаю этого человека. Наверное, карту скопировали? Считали как-то?
— Скопировали, — кивнул Марк. — Только для копирования нужен доступ к оригиналу. Кто-то должен был подержать вашу карту рядом со считывателем. Вы никому её не давали?
Ветров сглотнул. Пауза затянулась.
— Кирилл Андреевич, — мягко сказал Марк, — я сейчас расследую кражу полумиллиона долларов. Если вы что-то знаете — лучше рассказать сейчас. Самому.
Ветров закрыл лицо руками.
— Это не я… Я не знал. Я все расскажу. Только без полиции, ладно?
Марк включил диктофон.
— Говорите.
— Ко мне подошел пожилой человек, сказал, что проверяет службу безопасности компании по заказу акционеров. Показал удостоверение, красные корочки, но так, мельком, я не прочитал ни имени, ни фамилии. Попросил информацию — расписание шефа, когда он в офисе, когда и куда уезжает, с кем проводит встречи. Я думал, это обычная проверка. Он пообещал заплатить пятьдесят тысяч за помощь. Я согласился. Он сказал, чтобы я молчал об этом, что сам потом расскажет всё Вам и шефу.
— Как выглядел этот человек?
— Пожилой, седой, сутулый. Представился Петром Ивановичем.
— Вы передавали ему информацию?
— Да. Несколько раз. Говорил, когда шеф уходит на совещания, когда остается один. Еще я дал ему свой пропуск, а в охрану сообщил, что ключ-карту потерял и заказал новую. Он сказал, что это для того, чтобы он мог свободно входить с целью проверки. Старую ключ-карту должны же были заблокировать.
— Вы понимаете, что помогли украсть деньги?
Ветров закрыл лицо руками.
— Я не знал. Честно. Он говорил, что это плановая проверка. Я думал, это ради безопасности компании.
В кабинет заглянул Суворов. Ветров вздрогнул.
— Что тут у нас? — Спросил Суворов, кивнув на Ветрова.
Марк кратко изложил информацию.
— Где деньги, что вам заплатили?
— Дома. Все до копейки. Я не тратил, испугался…
— Кирилл Андреевич, вы уволены. И готовьтесь к суду.
Ветров всхлипнул.
— Я все верну. Эти чёртовы пятьдесят тысяч. Я не знал…
— Свободны!
***
Марк собрал все видеофрагменты, где старик появлялся после выхода из офиса. На четырёх записях он терялся в толпе на проспекте, но на пятой камера наружного наблюдения зацепила его у автобусной остановки. Старик сел в автобус №23, идущий в спальный район. Марк поднял записи с автобусного парка — старик вышел на остановке «Улица Мира».
Два дня Марк с двумя оперативниками из частного детективного агентства работали в том районе. Опрашивали продавцов, дворников, пенсионеров на лавочках. Показывали распечатанное фото с камеры. На третий день повезло: продавщица овощного ларька узнала.
— А, Петрович? — она вытерла руки о фартук. — Да, он часто заходит. Картошку берёт, лук, в основном овощи, иногда яблоки. Вежливый такой, тихий. Живёт вон в том доме, — она махнула рукой в сторону старой панельной девятиэтажки. — Во втором подъезде, кажется. Я как-то видела, как он заходил туда с сумками. А что случилось-то?
Марк поблагодарил и отошёл. Дом и подъезд — уже кое-что. Теперь можно ставить наблюдение.
Он позвонил Суворову.
— Сергей Николаевич, есть адрес. Пока примерный, дом и подъезд. Буду брать под наблюдение, к вечеру должен подтвердить квартиру.
— Я приеду, — сказал Суворов. — Когда найдёте точно — звоните.
К вечеру оперативник, дежуривший у подъезда, подтвердил: старик вошёл в подъезд в 18:33, свет зажегся в окнах на первом этаже, квартира слева от лифта. Номер пятнадцатый.
***
На следующее утро Суворов и Марк стояли у двери. Марк кивнул охране, державшейся позади. Суворов поднял руку, чтобы постучать, но дверь открылась сама.
На пороге стоял пожилой мужчина в дешёвом пальто. Седые виски, сутулая спина, усталые глаза. Он смотрел на Суворова без страха и удивления.
— Здравствуйте, Сергей Николаевич, — сказал он спокойно. — Долго же вы шли. Ну, проходите, раз пришли. Один.
Суворов обернулся к Марку.
— Ждите здесь.
И шагнул внутрь.
***
Они сидели в маленькой квартире на первом этаже. Пахло старостью и травяным чаем. На стене висела фотография молодого парня в военной форме.
— Петр Иванович Сомов, — Мужчина представился. — Я ваши деньги взял.
Суворов молчал. Смотрел на фотографию и ждал.
— Три года назад мой сын в вашей компании работал разработчиком. Он ошибку в коде нашел, ошибку, которая вам миллионов стоить могла. Он начальству сообщил. А начальство его уволило. Сказали — нарушение трудовой дисциплины. А на самом деле он просто мешал им делать вид, что всё хорошо.
Суворов этот случай вспомнил. Смутно. Кадровичка докладывала, что уволили одного скандалиста, который вечно не в свое дело лез.
— Сын запил, — продолжал Петр Иванович. — Жену потерял. Через год его в подъезде нашли с разбитой головой. Списали на несчастный случай. И я остался совсем один. С дипломом психолога, с опытом спецслужб и с желанием справедливости. Я не сразу пришел к вам. Сначала хотел просто поговорить. Потом — написать письмо. А потом понял: вы же не услышите, для вас только цифры имеют значение.
— Зачем вам деньги? — тихо спросил Суворов.
Петр Иванович посмотрел на фотографию сына.
— А мне ничего и не нужно. Сына мне уже не вернуть. Эти пятьсот тысяч — они как приговор вашей компании, вашей системе. Я хотел, чтобы вы поняли: всё, что вы строите, — хрупкое. Любой код можно взломать, если знать, где у человека кнопка. Я хотел, чтобы вы пришли, посмотрели на меня и увидели то, что не замечали в отчетах. — Он кивнул на фотографию сына. — Чтобы вы знали: этого парня звали Леша. Он любил дурацкие фильмы и играл на гитаре. А вы его уволили.
— Заказчик был?
— Был. «Альфа-Софт». Они хотели, чтобы я дискредитировал вас накануне тендера. Слив данных, скандал, утечка. А я украл деньги. Перестарался, да? — он горько усмехнулся. — Они испугались и отказались платить. Сказали, что я псих.
Суворов молчал, переваривая.
— Где деньги?
Петр Иванович встал, подошел к старому шкафу, достал коробку из-под обуви. Открыл. Внутри лежали пачки долларов, перетянутые аптечными резинками.
— Здесь четыреста тысяч, — сказал Петр Иванович. — Сотню я вашему сыну на счёт кинул, чтобы вы на него подумали, и чтобы время выиграть. Вы же и своего сына за цифрами не видите.
Суворов молчал, опустив голову. В голове крутилась мысль: старик прав. Он сразу подумал на сына. Даже сейчас, когда правда открылась, где-то в глубине души шевелился червячок сомнения.
— Как вы это сделали?
— Техника старая, как мир. Внушение. Гипноз. Я с вами в лифте ездил, подходил на парковке, в коридоре. Слова простые говорил, доверие вызывал. Потом, в нужный момент, одна фраза — и вы команду выполнили. Сейф открыли, ключ вставили, код набрали, платежку подписали. Всё. И забыли.
Суворов сидел напротив старика и смотрел на него в упор.
— Вы были не один, — сказал он. — Ветров помогал вам. Кто-то ещё?
— Ветров? Ах да, начальник отдела продаж. Он думал, что участвует в проверке. Я использовал его, чтобы получить доступ к информации. Он не знал о деньгах. Я вас изучил, Сергей Николаевич. Вы человек системы. Для вас люди — коды, пароли, цифры. Вы забыли, что за каждым кодом человек живой стоит. Ваш сын — живой. Сотрудники ваши — живые. Даже я — живой, хотя для вас я просто сбой в программе.
Суворов изучающе смотрел на старика. В глазах того была только усталость и странное спокойствие человека, который закончил важное дело.
— Вы знали, что ваш сын ошибался? — спросил Суворов тихо. — Та ошибка в коде мелкая была. Ее за пару дней исправили. Его не за это уволили, а за хамство. Он начальника матом обозвал. При свидетелях. И ещё было несколько эпизодов с коллегами ранее, когда ударил одного, разбросал вещи другого.
Петр Иванович замер.
— Что?
— Я проверил, когда вас искать начал. Ваш сын талантливый был, но неуправляемый. Он на субординацию плевал, дедлайны срывал, с коллегами ссорился. Его по статье уволили, но выходное пособие-таки дали. Он сам этот путь выбрал.
Старик долго молчал. Потом опустил голову.
— Я не знал.
— Вы знать не хотели. Вам же справедливость была нужна, вы ее и придумали.
Петр Иванович сидел неподвижно. Кончики пальцев его рук мелко дрожали.
— Что теперь? — спросил он.
Суворов встал, подошел к фотографии, всмотрелся в лицо парня.
— Красивый, — сказал он тихо.
Петр Иванович кивнул.
— В мать пошел.
Суворов повернулся Петру Ивановичу.
— Я должен вызвать полицию.
— Должны, — согласился старик.
Суворов достал телефон, посмотрел на экран, потом на старика, потом снова на экран.
— Чёрт, — выдохнул он. — Ты хоть понимаешь, что я на сына подумал? Что я чуть не сломал ему жизнь своими подозрениями?
— Понимаю.
Суворов убрал телефон.
— Деньги забираю. А ты… живи. Но если я узнаю, что ты еще кому-то «правду» ищешь — найду. Лично найду. И тогда уже не отпущу.
Петр Иванович молча кивнул.
У двери Суворов обернулся.
— Мазь правда помогла?
— Да.
— Деньги вы вернули. Вы правы — сажать вас бессмысленно. Я полмиллиона чуть было не потерял, но нашёл кое-что важное.
— Что?
— Сына. Я ему вчера позвонил. Мы завтра встречаемся.
Суворов вышел на улицу и пошел пешком, жестом остановив Марка, который хотел открыть дверь машины.
— Я прогуляюсь.
Солнце слепило глаза, тополя шумели молодой листвой. В кармане пиликнул телефон — Володя писал: «Пап, завтра в семь? Я столик закажу».
Суворов, чуть помедлив, ответил утвердительно, убрал телефон в карман пальто и пошел пешком через парк. Ему хотелось побыть одному. Без охраны, без отчетов, без цифр.
Шумели тополя. Где-то смеялись дети. Суворов шел и чувствовал странную легкость в груди. Впервые за много лет ему не хотелось никуда спешить.
Оба рассказа понравились
Удачи!