Хочу понять, за что она меня так подставила. Спасибо тебе, Лёха! Что бы я без тебя делала?
– Лорочка, может, не пойдёшь? Наверное, только ты и не видела, что у Вирко душа гнилая изначально.
– Пойду, Лёш, я должна понять. Всегда ставлю точки над и.
На лице Риммы было написано неподдельное изумление. Она дохнула алкоголем.
– Лорик, мать, что с тобой? На тебе лица нет. Подумаешь, перепила, делов-то! Давай по пивасику, и полегчает. Не переживай ты так, чего не помнишь – того не было.
– Действительно не было, Римма. Со мной не было, – Лора оглядела комнату, где всё было перевёрнуто вверх дном – хозяйка явно готовилась к отъезду. – Ты мне только скажи, за что?
– Ты о чём? Крыша поехала? Ты так не вовремя, мы тут решили на уик-энд в Польшу смотаться, видишь, собираюсь.
– Не надо притворяться. Моё заявление уже в прокуратуре, вот-вот за тобой придут, ведь ты соучастница убийства. Лёша Зайцев знает, куда я пошла.
– Да что ты говоришь? – Римма засмеялась, только смех её был каким-то нездоровым. – Интересно, а как ты догадалась? Ты же непроходимая дура, должна была поверить, что по пьяни дел натворила. И чего тебя сегодня в гараж-то понесло? Говорила же, выпей пивка, дома посиди. Я ж тебе специально «Крушовице» тёмное прикупила, заботливо в холодильник поставила. А ты, тварь такая, заботу не оценила.
– Ты права, дура я, чуть с ума не сошла. Я ведь даже подумать не могла, что моя подруга… Слов нет. Спасибо, Алёшка всё разъяснил.
– Вот гном очкастый! Как был ботаником, так и остался. А мог бы деньжат в лёгкую срубить. Олег бы не поскупился. Хотя нет…
– Римма, объясни, как ты могла использовать меня, как могла не помешать планам Олега? Неужели из-за денег? Ведь это всего лишь бумажки.
– Ну, ты и дура! Блаженная, – в глазах Риммы читалась насмешка. – Это как раз был мой план, только Олег его не смог выполнить, как было задумано. Олегу мешал Юргис, что-то он знал такое про компаньона – что, не знаю, но Олег платил. Вот и выманил его в Кёниг. А мне мешала ты. Вы, как голубочки, появившись в баре, поехали допивать в гараж к тебе, а там уже не должны были проснуться в твоей машине, по пьянке не выключив двигатель. И надо же, такая нелепая смерть! Вас видели ночью, а мы вне подозрений. Но этот боров не захотел идти на вечеринку, он собирался отнести деньги в банк и положить их в ячейку, чтобы потом по-тихому вывозить. От жены, видать, скрывал. Олег его и пристукнул раньше времени. На ходу пришлось корректировать, так что радуйся, этот литовец спас твою жизнь.
– Римма, за что? Неужели деньги для тебя важнее нашей дружбы? – для Лоры это было шоком.
– О чём ты говоришь, тварь? Ты даже представить не можешь, как я всегда тебя ненавидела. Тебе, эдакой умненькой и чистенькой всё удавалось, всё у тебя было, ты могла себе позволить пожалеть меня, одарить ношеной тряпкой. Ты вечная королева, а я как приживалка при тебе, я вынуждена была терпеть тебя, но в душе всегда мечтала вырваться из твоих паучьих лап. Я и замуж за правильного скучного вояку выскочила из-за тебя.
– Но я же искренне желала добра, хотела помочь тебе. Или действительно – ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным? – недоумевала Лора.
–- Да, ладно, хватит ныть. Неужели никогда тебе в голову не приходила мысль, что ты своей дурацкой добротой унижаешь меня? Занималась я стриптизом, тебе понадобилось меня в свою фирму затащить. Сама виновата, – Римма буквально брызгала слюной, казалось, из глаз искры летели. – А ты не блефуешь насчёт полиции? Да нет, ты хитрить не умеешь. Что ж, я проиграла, опять ты на плаву, а я в дерьме. Мне ведь не столько этот придурок Олег нужен был, сколько ты и деньги, конечно. Не убить, так подставить. Подставить даже интереснее. Как я мечтала унизить тебя, растоптать! Этим и жила, а ты меня переиграла. Как мне это пережить? – Римма буквально бесновалась. – Но в тюрьму не сяду. Поняла? Всё равно не достанешь меня, гадина!
Лоре, в какой-то момент показалось, что Римма набросится на неё, она отшатнулась.
– Римма, не глупи. Если ты меня убьёшь, это статья посерьёзнее, чем соучастие в убийстве.
– Не боись. Проигрывать я умею. А ты ничего не докажешь. Ничего… Говоришь, придут за мной скоро? Что ж, ментов нужно достойно встретить, – Римма снова засмеялась так, что у Лоры мороз прошёл по коже. – Но я же имею право на один телефонный звонок, так?
Лора кивнула. Римма взяла телефон. Равнодушный автомат вещал: «Абонент находится вне зоны действия сети».
– Не отвечает? Так, наверное, за ним уже пришли.
– Как же… Он с утра вне зоны. Кинул, падла. Кинул… Звони своему Зайцеву, может, ещё на границе в Бранёво Олежек застрял. Напрасно он меня кинул, козёл. Если что, паричок-то с лысиной я не выкинула, как обещала. На всякий случай. Все меня переиграли. Тупик.
– Ладно, ты меня утопить хотела. А Олегу это всё зачем?
– Оно тебе надо? Говорю же, боров шефа шантажировал, а денег не было – проигрался Олежек, – «подруга» усмехнулась. – Да гори оно всё синим пламенем, – Римма как-то странно посмотрела уплывающим взглядом, вдруг резко дёрнулась. – Погоди, я сейчас, мне надо в ванную.
Лора набрала Алёшу и сообщила, что преступник может быть ещё на границе. Она слышала звук льющейся воды и всё пыталась понять, что же сделала не так. Ведь она действительно хотела лишь добра. Да только добро, по-видимому, не у всех одинаково откликается. Задумавшись, не сразу сообразила, что прошло уже не менее получаса, как Римма включила воду. Лора подскочила к двери ванной, постучала, позвала, но ответа не последовало. Она побежала на кухню, встала на табурет и заглянула в окошко ванной. Римма, обнажённая, неправдоподобно красивая лежала в воде, окрашенной в розовый цвет, на кафельном полу валялось лезвие бритвы. Лора всё поняла. Жизнь утекала вместе с кровью, но ещё теплилась в Римме, а она сжимала в руке мобильник и никак не могла решить, надо ли вызывать скорую.
Потом всё-таки набрала номер и стала ждать медиков и полицию.
Чужой голос
Сергей Николаевич Суворов любил порядок. Каждое утро в 7.15 он входил в стеклянные двери офиса «Системных Решений», касался сенсором турникета и слышал мелодичный писк — голос системы, узнающей хозяина. Его мир состоял из кодов, паролей и цифровых подписей. Мир, где каждая дверь открывалась электронным ключом, каждый шаг фиксировался в логах, каждая копейка проходила тройную проверку.
В то утро всё шло обычным чередом. Солнце золотило верхушки небоскребов бизнес-центра. Секретарь Елена поставила на его стол чашку эспрессо без сахара. Суворов разблокировал ноутбук отпечатком пальца и углубился в отчеты. Пальцы легко бежали по клавиатуре, глаза скользили по строкам цифр. Идеальный порядок.
Ровно в 10.15 в дверь кабинета постучал начальник службы безопасности Марк Израилевич Гольдман. Лицо у него было белое, как свежий снег.
— Сергей Николаевич, — выдохнул он, — Могу у Вас спросить? Это важно.
Суворов поднял глаза. Марк держал в руках планшет, и пальцы у него дрожали.
— Спрашивайте.
— Марк притворил за собой плотно дверь. — С расчетного счета компании ушло пятьсот тысяч долларов. Платежка подписана Вами сегодня в 8.50 утра. Вы подтверждаете, что проводили этот платёж?
Суворов откинулся в кресле. Кожа мягко скрипнула.
— Это не смешно. В 8.50 я был здесь, в кабинете, изучал документы и ничего не подписывал.
— Странно. — Марк протянул планшет. — Вот платежное поручение. Вот Ваш сертификат ключа электронной подписи. Вот IP-адрес, с которого производилась операция. Это IP Вашего кабинета. Система безопасности банка контролирует подозрительные переводы, — объяснил Марк. — Этот платёж ушёл на счёт, который числится в «серой зоне» — зарегистрирован в офшоре и ранее не использовался в наших операциях. Банк прислал уведомление, и я сразу побежал к Вам. Обычно Вы предупреждаете о крупных переводах, а тут пятьсот тысяч и без согласования с финдиректором... Я подумал, что это либо ошибка, либо взлом.
— Взлом, — эхом отозвался Суворов.
— Система фиксирует, что подпись была поставлена. Кто-то должен был вставить токен.
Суворов всмотрелся в экран и нахмурился. Буквы складывались в слова, слова — в приговор. Его подпись. Его компьютер. Его кабинет.
— Токен лежит в сейфе. Я никогда не ношу его с собой, боясь потерять. В сейфе надежнее.
Марк подошел к сейфу, встроенному в стену за картиной.
— Код знаете только Вы?
— Только я. — Суворов помолчал, встал, подошёл к сейфу и, закрыв собой клавиатуру от Марка, набрал код. Замок щелкнул. Внутри лежали папки с документами, конверты с наличными и единственный токен.
— Токен на месте, — сказал он. — Но, если он всё время был в сейфе, как кто-то мог им воспользоваться? — Суворов чувствовал, как внутри закипает злость. — Код знаю только я. Сейф не взломан. Как это возможно?
— Я уже проверил камеры. — Марк покачал головой. — В коридоре у Вашего кабинета в этот момент было пусто.
Суворов подошел к окну. Внизу текла река машин, люди бежали по своим делам. Где-то там, в этом муравейнике, прятался человек, который украл полмиллиона и его спокойствие.
— Начинайте расследование, — сказал он. — Проверьте всех поголовно, только постарайтесь аккуратно, не предавайте это огласке. И сына моего проверьте. Особенно сына.
***
Лена сидела в кабинете начальника службы безопасности, сложив руки на коленях. Вид у нее был спокойный, только пальцы чуть заметно подрагивали.
— Елена Андреевна, — Марк придвинул к ней кружку с водой, — Мне нужно задать вам несколько вопросов. Где вы были сегодня в 8.50 утра?
— На ресепшене. — Голос звучал ровно. — Приехала делегация из Сбербанка, три человека. Я встретила их на входе, сверила документы, выдала бейджи.
— Кто может подтвердить?
— Охрана на входе и сами гости, конечно. Мы минут пятнадцать общались, пока оформляли пропуска, потом я проводила их в переговорную.
Марк уже проверил. Охрана и гости подтвердили. Камеры зафиксировали Лену у турникетов с 9.02 до 9.20. Железное алиби.
— Доступ к сейфу шефа у вас есть?
— Только ключ-карта от кабинета. Код от сейфа я не знаю.
— А к его расписанию?
— Да, я веду календарь.
— Кому про передвижения Сергея Николаевича вы рассказывали в последнее время?
Лена задумалась. На лбу пролегла тонкая морщинка.
— Никому. То есть это ж моя работа. Я встречи ставлю в календарь, их все видят, у кого доступ есть. Федоров видит, Смирнов, руководители отделов. А из посторонних — только личный помощник, но у шефа его сейчас нет.
— Ипотека у вас, я смотрю, приличная, — сказал Марк как бы между прочим, глядя в бумаги. — Два миллиона. И кредит на обучение сына.
— Пятьсот тысяч, — кивнула Лена. — Плачу потихоньку.
— Тяжело одной?
Она посмотрела на него прямо.
— Марк Израилевич, я у Сергея Николаевича семь лет работаю. Он меня с больничным не выгнал, когда я после развода с нервами лежала. Я такие вещи помню. Если только совесть совсем потерять. — Голос у нее дрогнул, но глаз не отвела.
— Я верю, — сказал Марк. — Идите пока. Да, Елена, о нашем разговоре пожалуйста, никому.
Лена встала. У двери обернулась.
— Да, конечно! Я не спрашиваю, что случилось, но только обязательно найдите того, кто это сделал. Ладно?
***
Федоров вошел уверенно, внеся с собой аромат дорогого парфюма, сел, закинул ногу на ногу.
—
Оба рассказа понравились
Удачи!