Слушаю, Марк Израилевич.
— Виктор Павлович, сегодня произошло одно неприятное событие. Шеф поручил мне провести небольшое внутреннее расследование. Постарайтесь честно ответить на мои вопросы. Где вы были сегодня в 8.50 утра?
— Оперативку готовил. В 9.00 у меня совещание, я с 8.45 в конференц-зале раскладывал материалы.
— Кто вас видел?
— Секретарь в приемной, когда я мимо проходил. Потом охранник, когда я заходил в конференц-зал. В 8.45 я уже был там, готовил проектор.
Марк проверил. Секретарь подтвердила, охранник подтвердил тоже, камеры зафиксировали вход в конференц-зал в 8.42. Алиби.
— Доступ к сейфу Суворова у вас есть?
— Нет.
— К компьютеру?
— Нет.
— К расписанию?
— Да, календарь вижу. Мы встречи согласовываем.
— Вы знали, что сегодня в 8.50 шеф был в кабинете?
— Он обычно перед совещанием у себя. Я ему из конференц-зала звонил, уточнить один вопрос по повестке. Он ответил. Значит, был в кабинете.
Марк нахмурился. Звонок мог быть подтверждением.
— О чем говорили?
— О цифрах в отчете. Минуты две-три.
Марк помолчал, потом положил на стол фотографию.
— Этот человек вам знаком?
Федоров всмотрелся. На снимке пожилой мужчина выходил из кафе.
— Похож на частного детектива, которого я нанимал месяц назад.
— Зачем?
— Дочка замуж собралась. Парень из другого города, я хотел знать, с кем имею дело.
— Как фамилия детектива?
— Петров. Или Соколов. Честно, не помню. Я наличными платил, расписок не брал.
Марк записал. Потом спросил:
— Виктор Павлович, а откуда вы знаете, про долги сына шефа?
Федоров осекся. Пауза затянулась на несколько секунд.
— Слухи, — сказал он наконец. — В курилке говорят, что Володя опять в долгах.
— В курилке, значит.
— А вы где слухи собираете?
Марк хмыкнул.
— Спасибо, Виктор Павлович. Вы можете идти. О нашем разговоре прошу пока никому.
***
Смирнова он нашел в серверной. Ведущий разработчик сидел на полу, окруженный распечатками, и пил кофе из кружки, которую, кажется, не мыли с прошлого тысячелетия.
— Игорь Борисович, поговорить надо.
— Я занят.
— Это очень важно.
Смирнов поднял глаза. Взгляд колючий, как у ерша.
— Я ничего не сделал такого.
— Ответьте мне буквально на несколько вопросов. Где вы были сегодня в 8.50 утра?
— Здесь.
— Кто видел?
— Никто. Я всегда здесь, когда код пишу.
— А вчера вечером?
— Писал код. До трех ночи.
— Свидетели?
Смирнов хмыкнул.
— Камеры. Я в туалет выходил в 22.10. Вернулся через пять минут. Потом ещё в шесть утра выходил на пять минут. Камеры, думаю, зафиксировали.
Марк проверил. Всё верно. Всё остальное время Смирнов был внутри.
— Доступ к сейфу Суворова у вас есть?
— Нет.
— К его компьютеру?
— Физически — нет. Технически — могу залезть в любой комп в сети. Но логи останутся.
— Логи чистые, я проверил.
— Конечно. Потому, что я никуда не лазил.
Марк оглядел серверную. Пыльные мониторы, горы бумаг, пустые чашки.
— Игорь Борисович, а как вы вообще живете? — спросил он неожиданно. — Зарплата у вас небольшая.
— Мне много не надо. — Смирнов пожал плечами. — Есть доширак, кофе, интернет. Что еще нужно?
— Долги есть?
— Библиотечные книги забыл сдать. Вам хватит?
Марк вздохнул.
— Вы знали, что сегодня в девять утра шеф будет на оперативном совещании?
— Нет. Мне плевать на его расписание.
— А про сына его?
— Володя заходил ко мне месяц назад, просил взаймы. Я отказал.
— И всё?
— И всё. Идите уже, Марк Израилевич, у меня код компилируется.
***
Следующим был Кирилл Андреевич Ветров, начальник отдела продаж, который пришел в компанию три года назад, показал отличные результаты и получил повышение. Но в последние полгода отдел буксовал, планы не выполнялись, и Суворов регулярно его критиковал. Ветров держался уверенно, но Марк заметил нервный тик у глаза.
— Кирилл Андреевич, где вы были сегодня в 8.50?
— У себя в кабинете. Работал с отчетностью.
— Кто-то может это подтвердить?
— Может, камеры в коридоре видели, как я входил.
Марк проверил камеры. Ветров вошел в свой кабинет в 8.30 и вышел только в 9.12. В коридоре никого. Алиби есть.
— Доступ к сейфу Суворова у вас есть?
— Нет, конечно.
— К его календарю?
— Да, я вижу его расписание. Согласовываю встречи.
— Вы знали, что сегодня в 8.50 шеф был в кабинете?
— Предполагал. Я ему на почту письмо отправил в 8.40. Он должен был получить.
Марк уже проверил. Письмо было отправлено. Суворов подтвердил, что видел его после совещания.
— Кирилл Андреевич, у вас есть долги?
Ветров вздёрнул брови.
— Ипотека. Как у всех.
— Только ипотека?
— А что еще?
Марк посмотрел на него долгим взглядом.
— Хорошо. О нашем разговоре прошу пока никому.
***
Володя приехал через час после звонка отца. Открыл дверь в кабинет с привычной полуулыбкой — дорогой костюм, небрежно расстегнутый пиджак, запах хорошего табака. Только глаза смотрели настороженно.
— Вызывал, пап?
— Садись.
Володя опустился в кресло, скрестил ноги. Отец смотрел на него и видел себя, двадцатилетнего — такие же глаза, такой же разрез губ. Только внутри у сына была пустота, а у него тогда горел огонь.
— У нас проблема, — сказал Суворов. — Пропали деньги. Пятьсот тысяч.
Володя присвистнул.
— Ничего себе. Ищешь вора?
— Ищу. И ты в списке подозреваемых.
Володя рассмеялся.
— Пап, ты серьезно?
— У тебя долги. Три кредита. Две просрочки. Я всё знаю.
— Откуда?
— Я твой отец.
Володя помолчал. Улыбка сползла с его лица.
— Допустим. И что дальше?
— Давай прямо. Ты мог нанять хакера или с кем-то внутри договориться.
— Пап, ты сам подумай. Если бы я нанял хакера, я бы не светился. Я бы деньги взял и слинял за рубеж, а не сидел бы здесь перед тобой.
— Где ты был сегодня в девять утра?
— Спал.
— Один?
Володя отвел глаза.
— Один.
— Плохо.
— Пап, у меня алиби получше есть. Я вчера машину продал. Двести тысяч получил. Если бы я полмиллиона украл, зачем мне тачку продавать?
Суворов нахмурился.
— Кому продал?
— Перекупщику. Знакомый номер дал, я позвонил, договорился, они приехали, посмотрели, деньги перечислили.
— Документы?
— Всё чисто. Есть договор купли-продажи.
— Покажи.
Володя достал телефон, открыл фото. Суворов посмотрел. Договор грамотный, подписи стоят. Сумма — двести тысяч рублей.
— Когда деньги пришли?
— Вчера вечером. Около восьми.
— А кража сегодня утром.
— Вот видишь.
Суворов молчал. Логика у сына железная. Он посмотрел сыну в глаза. Впервые за долгие годы он увидел там боль, обиду, тоску по чему-то, чего никогда не было.
— Ты свободен, — сказал он тихо. — Но из города не уезжай.
Володя встал. У двери обернулся.
— Пап, я знаю, ты мне не веришь. Ты вообще никому не веришь. Но я твой сын. Это должно что-то значить или нет?
Дверь закрылась. Суворов долго смотрел в темное стекло.
***
Трое суток Марк не вылезал из кабинета.
Он проверил Лену. Муж бывший нашелся. Алиби подтвердилось. Долги висели, но выплачивались исправно. Никаких подозрительных транзакций.
Он проверил Смирнова. Тот действительно работал и спал той ночью там же в лаборатории. Камеры зафиксировали выход в 22.10 и в шесть утра. Вернулся через пять минут. Всё.
Далее Марк проверил Федорова. Детектив нашёлся — действительно его нанимали для проверки зятя. Зять оказался чист, свадьба в итоге состоялась. Никаких связей с кражей.
Он нашёл перекупщика — обычный мужик с авторынка, торгует подержанными иномарками, связей с криминалом не выявлено. Деньги перевел со своего счета. Володя не врал.
Марк проверил счета Володи. Продажа машины подтвердилась — двести тысяч от перекупщика. Но, помимо этого, на счёт упала ещё сумма в рублях равная ста тысячам долларов. Перевод от частного лица, от некоего Семёна Петрова. Счёт Петрова открыт неделю назад и на следующий день закрыт. Петров, как выяснилось, фиктивная личность, пьющий человек, чем и воспользовались, пообещав приличное вознаграждение за пару подписей.
— Володя, откуда сто тысяч долларов у вас на счету? — спросил Марк, когда вызвал его снова.
— Какие сто тысяч? — Володя искренне удивился. — Я только за машину получил. Это всё.
— У вас на счету сто тысяч долларов сверху в рублёвом эквиваленте. Вы не знаете? У вас нет смс-оповещения?
Володя побледнел.
— Нет. Не знаю. Может, ошибка?
— Ошибок не бывает. Кто-то перевёл вам деньги и скрыл следы.
Володя смотрел на выписку и не верил глазам.
— Это подстава, — сказал он тихо. — Меня подставляют.
Марк доложил Суворову. Тот помрачнел. Сто тысяч — не пятьсот, но сумма серьёзная. Сын мог быть замешан, или его действительно хотели оговорить.
— Сергей Николаевич, — Лена заглянула в кабинет, — там к Вам психолог пришел. Говорит, по делу.
Суворов удивленно поднял брови и кивнул.
— Пусть заходит и позови Гольдмана.
Психологом оказался молодой импозантный мужчина, с тихим голосом и внимательными глазами. Андрей Викторович, из института Бехтерева, специалист по гипнозу.
— Сергей Николаевич, меня нанял Ваш адвокат, — сказал он. — Проверить одну версию.
Суворов насторожился.
— Какую?
— Сергей Николаевич, Вы могли сами платеж совершить. Под воздействием.
— Это невозможно. Я уже почти на совещании был.
— Но цифровой след остался. Платеж с Вашего компьютера, Вашим ключом, в Вашем кабинете. Кроме Вас в этот момент в Вашем кабинете никого не было и рядом с Вашим кабинетом тоже. Вопрос: помните Вы это или нет?
— Сергей Николаевич, — мягко продолжил психолог, — давайте попробуем вспомнить утро кражи. Закройте глаза. Вы в офис заходите. Что видите?
Суворов закрыл глаза.
— Солнце. Лена приносит кофе. Я сажусь за стол, ноутбук открываю.
— Дальше.
— Читаю отчёты. Потом иду на совещание.
— А между?
— Между чем?
— Между кофе и совещанием. Промежуток какой-то был?
Суворов помолчал. Потом лицо у него дрогнуло.
— Лифт, — сказал он тихо. — Я в лифте утром поднимался, когда в здание зашёл. Там охранник был.
— Охранник?
— Пожилой мужчина. В форме. Он сказал, что я ему жизнь спас. Я ему мазь для суставов ранее посоветовал.
Марк с психологом переглянулись.
— Сергей Николаевич, вы этого охранника раньше видели?
— Да. Я его несколько раз видел. В лифте, на парковке, в коридоре. Он всегда меня благодарил при встрече.
— Как зовут помните?
Суворов наморщил лоб.
— Он говорил. Не помню.
Психолог кивнул.
— Достаточно. Открывайте глаза.
Суворов посмотрел на них.
— Это он?
— Похоже на то, — сказал психолог. — Классическая техника внедрения. Короткие контакты, эмоциональные якоря, потом команда. Вы открыли сейф, достали токен, набрали код, подписали платежку и забыли. Психика заблокировала воспоминание, потому что оно противоречит Вашему образу самого себя.
Суворов побледнел.
— Но где он сейчас? Кто он?
Марк уже звонил в отдел кадров.
— Сергей Николаевич, охранника с таким описанием у нас нет и никогда не было.
Суворов вскочил.
— Я с ним разговаривал! Я его видел, как вас, у него была наша фирменная униформа!
— Камеры проверю, — сказал Марк. — Найду.
И нашел. Пожилой мужчина в униформе, с седыми висками и сутулой спиной, появлялся в кадрах семь раз за две недели. Заходил всегда с разными пропусками и всегда в разное время. Последний раз — в день кражи, в 7.05 утра. Он вошел в лифт с Суворовым. Вышел на третьем этаже. Исчез.
— Призрак, — выдохнул Марк. — Он чужими картами пользовался. Уборщиц, курьеров, стажеров и Ветрова.
Уборщица Иванова вообще не знала, что её картой кто-то пользовался, —
Оба рассказа понравились
Удачи!