— так было короче до дома — и вдруг услышал тихое, жалобное мяуканье. Звук доносился откуда‑то снизу, из‑под старой деревянной скамейки, стоявшей у забора. Кай остановился, прислушался. Мяуканье повторилось — ещё более слабое, дрожащее.
Он присел на корточки и заглянул под скамейку. Там, прижавшись к сырой доске, сидел крошечный котёнок. Шерсть у него была мокрая и свалявшаяся, глаза — огромные и испуганные. Он снова мяукнул, и в этом звуке было столько отчаяния, что у Кая защемило сердце.
— Эй, ты… — Кай осторожно протянул руку. — Ты один тут?
Котёнок отпрянул, но уйти не смог — видимо, был слишком слаб. Кай заметил, что одна его лапка странно подвёрнута.
«У него проблемы с лапкой, — подумал Кай, чувствуя, как внутри всё сжимается от жалости. — Ему нужен ветеринар…»
Но тут же в голове всплыли другие мысли: расписание репетиторов — сегодня ещё два занятия; три нерешённых варианта пробника; обещание маме разобрать ошибки до ужина; таймер в телефоне, отсчитывающий часы до следующего теста.
Кай тяжело вздохнул. Он не был жестоким — он просто не мог себе позволить остановиться. Не сейчас.
— Прости, малыш, — тихо сказал он котёнку. — У меня правда нет времени. Я не смогу тебя отвести к ветеринару…
Он поднялся, последний раз оглянулся на дрожащий комочек под скамейкой и уже собрался идти, как вдруг в кармане завибрировал телефон.
Кай достал его — сообщение от репетитора: «Кай, сегодня занятие на полчаса раньше. Не опаздывай!»
Сердце упало. Занятие через пятнадцать минут, а он ещё даже не дома.
Кай бросил последний взгляд на котёнка, который снова жалобно мяукнул. В груди что‑то болезненно сжалось, но время поджимало.
— Извини… — прошептал он и побежал, сломя голову, домой.
Дождь усилился. Капли падали на асфальт, смешиваясь с чем‑то тёплым и солёным на щеках. Кай бежал, а в ушах всё ещё звучало то слабое мяуканье — как напоминание о чём‑то важном, что он только что оставил позади.
По дороге он пытался сосредоточиться на предстоящем занятии, на формулах, на графике подготовки. Но где‑то глубоко внутри, за всеми этими цифрами и сроками, осталась царапина — маленькая, но острая. Будто он не просто прошёл мимо котёнка, а отмахнулся от части себя.
Вбегая в подъезд, Кай на мгновение остановился, переводя дыхание. Он посмотрел в окно — переулок уже скрылся из виду.
«Потом, — подумал он. — Если успею, я вернусь…»
Но он знал, что не вернётся. Расписание не оставляло места для «потом».
Глава 5. Режим
Кай проснулся на две минуты раньше будильника. В голове уже крутился график: зарядка, задачи на параметры, завтрак, выход из дома в школу. Он аккуратно вписал новые пункты в цветную таблицу на стене — Лиза подарила её вчера, и теперь яркие маркеры обозначали блоки времени: синий — учёба, зелёный — спорт, жёлтый — отдых.
«Отдых можно сократить», — подумал Кай, беря красный маркер. Жёлтые квадраты уменьшились вдвое, синие разрослись, поглотив вечер.
В школе всё шло по плану. На перемене он не пошёл в столовую, а достал тетрадь с интегралами. Пальцы машинально потянулись к ручке — Кай чуть не разгрыз её, пока решал пример.
К нему подсел парень из десятого, Тим — лучший распасовщик команды. Без него игра бы не клеилась. Кай сам отобрал его для своей команды.
— Кай, давай сегодня соберёмся? Я всех оповещу, если дашь добро.
Не отрывая взгляда от листка с заданием, Кай пробормотал:
— После школы — занятия с репетитором, потом решаю три варианта. Давай в другой раз?
Тот промолчал, потом тихо сказал:
— Хорошо. Только не забывай дышать, ладно?
Кай кивнул, уже погружаясь в следующую задачу.
Вечером он сидел за столом, окружённый стопками книг. Рука устала, в глазах рябило от формул, но план требовал ещё двух часов практики, и он упрямо решал задачу за задачей.
Сообщение от Артёма высветилось на экране: «Кай, ты обещал помочь с алгоритмами сортировки. Когда сможешь?»
Кай стиснул зубы. В его графике не было времени для помощи другу. Он напечатал: «Извини, сейчас не могу. Очень много дел».
Через минуту пришло видео от Стаса: тот стоял у плиты, помешивая соус.
— Кай, — Стас подмигнул в камеру, — я тут придумал новый десерт — «Теорема Ферма». Шоколадный бисквит, ванильный крем и вишнёвая капля сверху. Помнишь, как в детстве мечтали открыть кафе? Я вот решил: начну с малого. Приходи завтра — нужно мнение строгого критика! Кай закрыл видео, не досмотрев.
На следующий день у раздевалки его перехватил тренер.
— Опять пропускаешь? Ты капитан команды, Кай. Мы рассчитываем на тебя.
— У меня экзамены, — Кай сжал кулаки. — Я не могу…
— Экзамены — это важно, не спорю, но спорт помогает мозгу работать чётче — перебил тренер. Найди способ совмещать. Или ты уже не капитан?
Слова ударили больнее любого замечания классрука. Кай молча кивнул и пошёл прочь, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Вечером, когда он бился над очередной задачей, на экране телефона высветилось сообщение от Лизы:" Кай, мне нужна твоя помощь. Папа считает профессию дизайнера несерьёзной, и они с мамой взялись меня обрабатывать, чтоб подавала документы на экономиста. Мне нужна твоя помощь. Поговори со мной, пожалуйста». Кай раздражённо уставился на сообщение и, недолго думая, набрал: «Прости, Лиза. Я не могу сейчас. У меня завтра контрольная».
Отправив сообщение, он закрыл глаза. Впервые за время режима он почувствовал не гордость за свою целеустремлённость, а пустоту. Он подошёл к окну. За стеклом светил фонарь, отбрасывая тени на асфальт. Тени напоминали графики функций — угловатые, резкие, без плавных линий.
«Я должен быть лучшим», — повторил он про себя.
Глава 6. Снежинка на носу
Экран телефона, на котором застыли слова, написанные Каем, расплывался перед глазами.
В голове крутились слова отца: «Дизайн — это не профессия, а хобби. Ты должна выбрать что‑то серьёзное, стабильное».
Она подняла взгляд на стену. Ёжик в очках, похожий на Кая, улыбался ей с картинки. Лиза вспомнила, как долго подбирала черты, чтобы передать его задумчивый взгляд.
Экран телефона вспыхнул — новое сообщение от Кая: «Я правда занят. Давай позже?»
Лиза сжала губы, чтобы не дать слезам вырваться. «Позже» уже звучало много раз. Сначала он пропускал их прогулки, потом отменял встречи, а теперь даже не мог выслушать её в самый трудный момент.
Девушка схватила альбом и карандаш. Набросала первый эскиз: фигура в центре, окружённая стенами из учебников и графиков. Стены росли, смыкались над головой, оставляя крошечный клочок неба. «Это Кай», — подумала Лиза. — «Он сам себя запер».
Девушка долго ворочалась с боку на бок в своей кровати: «Может, зря я так, он же переживает, ему трудно, а я все о себе...»
С этими мыслями она наконец уснула.
На следующее утро она, как обычно в восемь вышла из дома. Постояла на остановке. Автобус подкатил по расписанию, нехотя растворил двери. Толпа рванулась к ним, люди быстро заполняли салон. Лиза задумчиво смотрела вслед отъезжающему автобусу. Вдруг на её нос села снежинка. Девушка улыбнулась и подняла голову. С неба белыми снежинками летела серая тучка, она ложилась на желтые листья, на чёрную землю. Всё становилось праздничным. Будто на утренник в детский сад наряжалась аллея маленьких ёлочек в парке, где совсем недавно Лиза встречала Кая после уроков. Теперь девушка одна бродила по тропинкам, вспоминая вчерашний разговор с отцом. Она не поехала сегодня в колледж, в котором ей было радостно учиться, чтобы не поддаться импульсивному решению забрать документы. Как ей нужен был Кай, его поддержка! Горечь вновь волной захватила ее, слезы предательски подступили к глазам.
Она долго стояла у пруда, наблюдая за утками. Их уютное покрякивание успокаивало Лизу. Она зашла в кофейню, взяла два кофе, и подошла к школе. Она смотрела на спешащих мимо учеников. Из школы вышел Тим. Он заметил Лизу и замедлил шаг.
— Привет, — неуверенно произнёс он. — Ты ждёшь Кая?
Лиза кивнула:
— Да. Хочу поговорить с ним.
Тим переступил с ноги на ногу, потом решился:
— А вы… в порядке? Ну, вы с Каем. Он какой‑то весь на взводе в последнее время. И на тренировки не ходит. Мы без него совсем не то играем.
Лиза вздохнула:
— Он слишком сильно давит на себя из‑за экзаменов. Всё время готовится, ни на что другое сил не
остаётся.
— Так ведь нельзя, — серьёзно произнёс Тим. — наш тренер говорит, что мозг лучше работает, когда умственные занятия чередуешь с физическими. Кай это раньше сам всем твердил! А теперь будто забыл.
В этот момент из школы вышел Кай. Он шёл, уткнувшись в телефон, и не сразу заметил Лизу. Когда поднял глаза и увидел её, на мгновение замер.
— Лиза? — в его голосе прозвучало удивление и лёгкая растерянность.
Она шагнула к нему и протянула один из стаканов:
— Вот, возьми. Горячий. С корицей.
Кай взял стакан:
— Лиз, я столько всего не успеваю…
— Я знаю, — перебила она мягко. — И не буду просить тебя о помощи прямо сейчас. Но давай просто пойдём куда‑нибудь и поговорим? Не о твоих задачах, не о моих проблемах с отцом — просто о чём‑нибудь. Помнишь, как мы в прошлом году ходили в маленький парк за школой и кормили уток?
Кай помолчал, потом посмотрел на Тима, который всё ещё стоял рядом. Тот подмигнул:
— Тренер сказал, что сегодня вечером будет лёгкая тренировка —просто разминка и пару партий. Без напряга. Приходи, а? Хоть на час.
Кай перевёл взгляд с Тима на Лизу, потом на стакан в своих руках. Аромат корицы дошёл до него, и вдруг он почувствовал, насколько устал от бесконечных цифр, графиков и расписаний.
— Ладно, — тихо сказал он. — Давай… пойдём покормим уток. И, я подумаю насчёт тренировки.
Лиза улыбнулась:
— Отлично. И, знаешь, что? Я придумала проект «Математический зоопарк». Хочешь посмотреть эскизы?
Кай впервые за долгое время улыбнулся:
- Звучит безумно. Показывай.
Глава 7. Срыв
Они шли по парку, взявшись за руки.
— Что вдруг отец твой выдумал про экономиста? — вспомнил Кай.
— Не вдруг… Он давно говорит… — Лиза вздохнула. — Кай, ты так занят, а я не хотела на тебя свои проблемы вешать.
Кай резко остановился. Внутри что‑то оборвалось — давно копившееся напряжение, усталость, обида. Слова вырвались сами собой, громче, чем он хотел:
— Твои проблемы? — он нервно рассмеялся. — Лиз, ты серьёзно? Твой отец хотя бы обращает на тебя внимание! Он спорит с тобой, убеждает, пытается понять, чего ты хочешь. А мой… Мой просто кивает и говорит: «Разберёшься сам».
Лиза отпустила его руку, отшатнулась.
— Кай…
— Ты не понимаешь! — он сделал шаг вперёд, не замечая, что почти кричит. — Ты жалуешься, что он не принимает твой выбор, а я бы отдал всё, чтобы папа хоть раз спросил, чего я хочу. Хоть раз сказал: «Кай, я горжусь тобой» — не за оценку, а просто так. А не «так и надо — всегда быть лучшим».
В его голосе звучала такая боль, что Лиза на мгновение растерялась.
— Я не хотела… — начала она.
— Конечно, не хотела! — Кай сжал кулаки. — Никто не хочет. Все просто ждут от меня
