- И еще вопрос… ответьте, если только это не государственная тайна – у вас в гостинице всегда так много народа?
Вот этого я и хотел – хотел еще раз услышать ее смех.
- Ну, вы прямо скажете!.. Неделю назад у нас не было ни одного свободного номера, даже в коридорах пришлось размещать.
- ???
- Ну, как же! Десятилетие города отмечали. Такой праздник был! Даже из ЦК партии приезжали. Правда, я только издалека Микояна и, кажется, Кагановича видела. Хрущев тоже приезжал, но я его не видела. Целых четыре духовых оркестра по улицам ходили, демонстрация, митинг, а вечером концерт ВИА «Галактика». Вы слышали, как они поют? Просто прелесть. Танцевали до утра… ой, я опять вас заболтала. Через пятнадцать минут можете и без обеда остаться.
- Действительно, нужно поспешить. До скорого. Вы когда заканчиваете работу?
- Утром рано.
- Значит, у нас еще будет время вечерком поболтать.
- Хорошо бы, а то здесь можно от скуки совсем… позеленеть.
- А вот этого как раз и не стоит делать. До вечера.
- До вечера.
В ресторане заняты только два столика. Ресторан работает и с улицы. Как только я появился, мне указали на столик с табличкой «гость» и обслужили очень быстро – обычный столовский комплексный обед. Уже за обедом я вдруг подумал, что расплачиваться мне нечем, мои дензнаки с «двуглавым» и всякого рода памятниками, в 62-году могут неправильно понять. Когда же я попытался объяснить, выяснилось, что я состою здесь на полном пансионе гостиницы, за все уплачено… и что ужин с семи и заканчивается в десять вечера, спиртное за свой счет.
Выходило, что с голоду я здесь не умру, а вот… хотя бы пиво и сигареты… придется на время забыть. Или «стрелять» у прохожих? Может быть, удастся что-нибудь из тряпок продать, вон, как посматривают на мой прикид официантки, должно быть я им кажусь жутко крутым.
Вот с такими мыслями я и отправился изучать город.
Город, несмотря на сильно изрезанный рельеф (мало того, что стоит на холмах, оказывается, довольно высоких, но еще и эти холмы какие-то… бугристые), оказался «квадратно-гнездовым». То есть, совершенно четко поделенным на квадраты больших кварталов. Внутри самих кварталов зелено, ухожено. Здесь же находится так называемая инфраструктура – поликлиники, школы, детские сады. Улицы же довольно скучны и унылы, несмотря на обилие спусков-подъемов, бесчисленных ступенек, террас. Только река, делящая город на две неравные части, да ближе к окраине большой парк за чугунными решетками ограды, на аллеях которого видны скульптуры спортсменов, покрашенные масляной краской «под мрамор» создают видимость ландшафтного уюта. Дома кирпичные, оштукатуренные трех четырех этажей, отличающиеся друг от друга разве что количеством лепнины по фасаду да окраской. Впрочем, без особого разнообразия, с преобладанием светло-желтых и кремовых тонов. Все «официальные» здания непременно серого цвета с цоколем и отделкой по фасаду серым гранитом или черным необработанным мрамором.
Я намеренно не пошел сразу искать цирк. Хотелось просто немного определиться в «пространстве», составить, так сказать представление о городе. Я просто пошел гулять, стараясь идти как можно медленнее, чтобы войти в общий «ритм движения».
Перешел через мост, и через один квартал попал еще на одну большую площадь со сквером, фонтаном и… «Большим театром». Вернее сказать, копией Московского ГАБТа, уменьшенного на треть. Единственное отличие было – отсутствие Апполона на квадриге - на его месте красовались рабочий с отбойным молотком и колхозница со снопом пшеницы.
Вернувшись уже по другому мосту на «свою» сторону, отправился искать цирк. Прохожих было мало, в основном, пенсионеры, да мамаши с колясками. И только часам к шести, вдруг неожиданно улицы заполнились. До этого часа очень редкие автобусы, стали показываться каждые пять минут. По всей вероятности, народ с работы появился и наполнил жизнью вечерний город.
«Стрельнув» у прохожего сигарету (бог ты мой, болгарские «Родопи») и прикурив, я еще раз спросил дорогу к цирку. Оказалось, что я иду совершенно верно, и через два квартала, совсем на окраине и будет находиться цирк.
Мне казалось, что ничего сногсшибательного не должно сегодня произойти, но и на этот раз интуиция меня подвела. Пройдя два квартала, я наткнулся на высокий и длинный глухой забор. Пройдя примерно половину его, нашел сваренные из металлических прутов ворота, сквозь которые нарисовался большой строительный котлован, проще говоря, огромная яма, местами, поросшая травой и кустарником. Над воротами висел длинный плакат –
Комсомольско-ударная стройка.
Сдадим Родине цирк к сорок пятой годовщине Великой Октябрьской революции!
То есть через три с половиной месяца!
Я еще раз посмотрел на котлован. Конечно, если сюда нагнать техники, тысяч пять рабочих, работать в три смены, вовремя завести материалы, то… очень может быть, и можно осуществить эту «стройку века». Но…
Я решительно покопался в своей памяти, выясняя, что я вообще помню о всяких комсомольских «ударных». Вспомнил и понял, что ждать мне придется открытия цирка несколько дней или целую неделю. Если время продолжит свой бег год за день. А если нет?
Если нет, то я, кажется, здорово могу попасть. Если время пойдет своим чередом, то есть нормально – день за днем, мне придется только к своим восьмидесяти (если доживу) годам вернуться из «командировки». Неважная перспектива. Может быть, стоит поискать обратную дорогу? Кстати говоря, незадолго до того, как рабочий люд повалил по улицам, я слышал звук тепловоза или электрички. Судя по всему, все производство в этом городе вынесено за черту города. По крайней мере, вчера, стоя на холме, я никаких труб и тем более дымов над городом не видел. Но чем-то живет же город. И железная дорога есть. А если есть железная дорога… то можно и по шпалам. Если бы еще знать, в какую сторону.
Делать нечего. Побрел обратно в гостиницу. По дороге увидел длинную очередь. Оказалась в кассу кинотеатра. Кинотеатр «Спартак». Идет фильм «А если это любовь?» Вроде бы видел по телевизору, но как давно это было. Может зайти, вспомнить молодость, посидеть в темном зале… да, но и в кино я сходить не смогу. Билеты по 50 копеек, а я даже не помню, как они выглядели, эти самые…
- Билетик лишний не нужен? За рупь отдам.
Парень молодой в вельветовой курточке, в рубашке с оранжевыми «огурцами» на зеленом фоне и воротником «апаш», глаза бегающие. Мелкий бизнес. Правда, тогда, насколько мне помнится, это называлось спекуляцией, и могли его за это запросто «замести» в милицию и «наварить» статью. Рисковый малый.
- Видишь ли… - промямлил я, но вдруг решился - …ветровку мою не возьмешь. Фирма «Адидас»
У него глаза прямо фонарями загорелись и сразу губы пересохли.
- У меня таких денег с собой нет.
- А сколько есть?
- Двадцатку нацарапаю…
- Пойдет. Давай двадцать рублей и билет… и если есть, то и пачку приличных сигарет.
- По рукам. Только давай отойдем, дружинники здесь шатаются, дополнительные дни к отпуску себе отрабатывают.
Обмен состоялся за ближайшим углом.
- Слушай, мужик, а у тебя еще шмотки будут?
- Очень может быть. Где тебя найти?
- Да здесь я и толкаюсь. Борисом меня зовут.
- Ладно, Боря. Ровно через год и один день на этом же месте.
- Шутишь?
- Если бы умел, в Райкины давно бы подался
Парень немного ошалело на меня посмотрел, и только собрался что-то ответить, но тут из-за угла показались человек пять с красными повязками.
- Пока – шепнул он и тихо растворился во дворах. А я почувствовал себя очень богатым человеком - билет в кино, пачка сигарет «Дружок» с собачьей головой на пачке и целых двадцать рублей. Да, у меня стипендия в театральном была сорок рэ. Живем, братцы.
К концу фильма настроение у меня начало портиться. Виной ли тому этот старый, добротно снятый фильм, то ли духота в зале, но из кинотеатра на уже темную улицу я вышел в сильно подавленном состоянии. Я долго не мог понять причину такой резкой перемены. И только уже подходя к гостинице с темными, безжизненными окнами, понял – если бы эта ерунда, что творится со мной теперь, произошла в Москве, где мне все близко и знакомо, то я наверно, был бы меньше расстроен – как-никак родные стены. Можно было бы, например, нагрянуть к самому себе домой, посмотреть на своих родителей, когда они были совсем молоды… на самого себя.
Тут я рассердился на себя – опять фантазировать начал. Сам в такой хреновой ситуации, какую только можно придумать в бреду, а туда же - фантазировать надумал.
В общем, в гостиницу я вошел в пакостном настроении.
- Николай Львович…
Я совсем забыл, что обещал Людмиле подойти вечером потрепаться. Но поговорить не получилось.
Людмила, подождав, пока я подойду, достала откуда-то снизу бумажку, положила передо мной на стойку, как-то сочувственно на меня посмотрела, тихо пожелала спокойной ночи, и уткнулась в книгу. Вот те раз – «кончен бал, погасли свечи». Я-то рассчитывал, что вечером смогу порасспросить ее подробнее о местных порядках, и вообще, о городе… много вопросов выяснить, а тут такой холодный прием.
[justify]Я взял листок и пошел в номер. При свете лампы прочел текст