в отдельной лакуне поспешно выпадающего в осадок искривлённого чужеродного пространства, вторгшегося на поверхность Земли. Пока одни спецназовцы ада отвлекали огонь на себя, другое подразделение вторгшихся кромешников довольно грамотно рассредоточилось по периметру презентации срываемой казни, явно обеспечивая сохранность прохода, ведущего обратно под Спасскую башню, в шлюзовой предбанник обоих миров. Таким образом, демоны с добычей очевидно собирались уйти тем же путём, которым и пришли. Необыкновенно деятельные мертвецы, невзирая на катастрофические потери, образовали настоящий спасительный коридор из непрерывно падающих от разрывных лептонных пуль дум-дум заложных покойников, ставших гвардией сатаны. По нему-то им и предстояло как можно быстрее пронести Скибу куда-то вглубь под центральную тяговую башню Кремля, важнейшую из всего силового периметра этой легендарной крепости, из-под которой и начиналась вся эта фантастическая спецоперация преисподней по высвобождению своего главного ставленника генерала Скибы. Но куда именно его собирались доставить?! Неужто архитектор и строитель Кремля, сердца действительно великой власти, Пьетро Антонио Солари, начитавшись земляка Данте, задолго до происходящих событий, в пятнадцатом веке предусмотрел в своём творении помимо прочего ещё и важнейший портал в адское подземелье?! В точности по чертежам Вергилия и рисункам самого Данте всё воплотил. Архитектор Кремля так обустроил своё детище именно с целью наверняка обеспечить бесперебойный приток устойчивости на тысячелетия вперёд воцаряющейся над Россией самодержавной власти. Вот это было предвидение! Явно нечеловеческое, без сатаны-соавтора не обошлось.
С тех пор заповедные глубины оставшихся штрековых проходок в поисках дантова ада поглотили не только многочисленные группы диггеров, подземных путешественников, целиком и полностью предоставив их в распоряжение дьявола, но и безвозвратно передали в его же собственность знаменитую библиотеку Ивана Грозного и многие его указы, в том числе о введении крепостного рабства на Руси 1581 года (известный как «Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!»), которых с тех пор никто так и не видел. Этого русского самодержца, который обладал гораздо меньшей властью, чем нынешний, французский энциклопедический словарь «Лярусс» называет так: «Иван Грозный - русский царь, за свою жестокость прозванный Васильевичем».
Мистические, поистине сакральные подземелья под главной ставкой русского самодержавия, под самым сердцем страны, так и остались искривлёнными, неисповедимыми, непознанными, несхлопнутыми и потому совершенно закрытыми для людей, а тут вот как по мановению внезапно раскрылись и провернули невероятную спецоперацию Люцифера. Заготовленное впрок наконец сработало! Некоторые из чудом спасшихся диггеров до сих пор утверждают, что за некоторыми стенами подземелья словно бы ощущается некое, порой довольно отчётливое движение. Якобы там периодически прорезаются и действуют некоторые чёрные силы, имеющие прямую связь с преисподней. Безусловно, всё это там имеется в избытке, и при получении заказа кого надо с кем надо эти силы гарантированно связывают и опускают вниз. Иногда и в рабочем текущем порядке, то есть, бывает, что и по сто раз на дню. Видимо не случайно в шаговой доступности от этого портала в преисподнюю располагается и усыпальница великого вождя народов по прозвищу Ленин. Вероятно только этим и объясняется роковая неуязвимость его мумии, которая словно бы специально замурована под сердцем страны в качестве не столько фетиша ада, сколько неустранимого водителя ритма всех его желудочков и предсердий. Роковым образом не исчезающая мумия соответственно парализует и народ, до сих пор не могущий и вздохнуть перед грозным взглядом очередного самодержца, за свою доброту и очевидную любовь к детям прозванного в том богоносном народе «Владимировичем».
Итак, когда заложные покойники были вынуждены отступить, потеряв почти весь личный состав, лишь тогда федеральная служба отчасти перевела дух. Несколько успокоилась сама и решила утихомирить собравшийся народ, непременно и в полном объёме закончив начавшееся мероприятие. Иначе что же тогда подумают о такой власти, которая проявила слабину и отступила перед шайкой потусторонних разбойников, попытавшейся освободить своего главаря и кумира. Когда власть даже в малом попускает людям, проявляет уязвимость и нерешительность, она сразу же теряет право называться властью, кто же из самодержцев такого не знает. Оттого и свирепствуют кто во что горазд, но чаще всего напропалую. До такой степени боятся показаться слабыми!
Поэтому организаторы заупокойных торжеств приняли решение всё-таки завершить начатое в полном объёме. И без того предатель несколько лишних минут пребывал в физическом обличье, а это было для него совершенно недопустимой роскошью. Мало ли что уже могло взбрести ему в голову! Поэтому и было решено идти до самого конца «по вновь утверждённому плану». Немедленно и срочно кончать с ним. В распыл гада! Прямо сейчас, немедленно после того, как он воспользуется правом последнего слова, так и сразу. Пока пространство вокруг снова не искривилось и не зазиял очередной портал в никак неотступающую преисподнюю. Ведь эти шлюзы в неё, как грибы, постоянно множатся под любыми олицетворениями власти. Где появляется она, там за нею возникает и множество червоточин на тот свет, ведьминых кругов. Только поэтому вместо одного захлопнутого портала немедленно образуется десять новых. С помощью понятно кого.
И снова распорядители казни пожалели о своём стремлении соблюсти букву закона во что бы то ни стало. Потому что обер-предатель Скиба, несмотря на неудавшуюся попытку его силового освобождения наиболее верными сатане заложными покойниками, в данный момент полностью накрываемый гремящей волной океана никем доселе не виданной смерти, даже перед лицом до такой степени изничтожающего небытия нисколько не ударил лицом в свою же собственную лептонную грязь. И оставался по-прежнему неуязвимым. Словно бы Люцифер сумел каким-то образом поставить ему надёжный блок против любых ухищрений живых землян. Вдохнул ему совершенно невероятные для его уровня развития знания, умения и безусловно стойкость.
С ненавистью глядя в обступившие его объективы прямого эфира, очередной несостоявшийся Герострат генерал Валера для себя или родных ничего не попросил, гремящей волны небытия в упор не замечал, исповедаться не захотел, а вновь сомнамбулически и до самого конца процитировал своего духовного отца иезуита Печерина, артикулируя их совместный приговор ненавистной родине: «Как сладостно отчизну ненавидеть И жадно ждать её уничиженья! И в разрушении отчизны видеть Всемирного денницу возрожденья!». Печерин написал сей подмётный стих в первую крымскую войну с Западом. Однако сделать ничего с родиной не смог, несмотря на помощь Герцена и его могущественного спонсора в лице того самого Ротшильда, который нагнул самого русского императора Николая I, заставив его разморозить и выплатить ему все накладные с действующих поместий крепостника-подрывника Герцена.
Как известно, лондонский Джеймс Ротшильд и его верный пёс, русский помещик Александр Герцен, изображавший из себя революционера, вместе и довольно успешно расшатывали великую русскую империю. В канун Первой крымской войны Герцен вместе с иезуитом Владимиром Печериным создал ядро подрывного движения на бывшей своей родине, газету «Колокол» и альманах «Полярная звезда». В то время, когда западные интервенты высаживались в Крыму, эта подрывная предательская группа успешно развивала своё наступление на умы подданных Российской империи, стремясь сокрушить её и из тыла. Сам якобы «разбуженный» к подрывной деятельности декабристами, Александр Иванович на деньги Ротшильда успешно будил и привлекал к предательской деятельности против своей родины последовательно разночинцев, народовольцев, эсеров и большевиков. Все они на самом деле являлись выкормышами Ротшильда, а в его лице и всего Запада. Но первыми в памяти от этой завинчивающейся спирали последующих русских смут остались именно эти на редкость возмутительные или даже триггерные строки предателя Печерина про сладостный яд ненависти к отчизне, от которого, единожды отведав, больше никогда не отвыкнешь. Подсаживаются все наотмашь, раз и навсегда. Ни антидотов от него, ни лечения не существует. Поскольку в сущности все подсевшие на столь заразное предательство и являются самыми настоящими заложными покойниками, с этого момента заведомо ничего святого за душой не имеющими и потому являющимися идеальным подрывным материалом кого угодно.
Вполне объяснимо поэтому, что столь тяжёлый наркотик, все эти чертополошьи дурманящие строки, наотмашь биющие в сердце любого нестойкого гражданина, теперь-то и поднял на свой исчезающий щит новейший и самый неистовый последователь генерации этих страшных существ, разбуженных Герценом - генерал Скиба. Сорвавшаяся попытка освобождения нисколько не смутила и не подорвала несгибаемый дух ненавистника собственной родины. Его всё равно ничто не брало. Он произнёс тот самый триггерный стих, видимо - чем чёрт не шутит, - всё же намереваясь прямо отсюда и сходу замутить какое-нибудь всенародное восстание супротив власти непосредственно отсюда, с Васильевского спуска, где предыдущие цари обычно подкармливали серебряной мелочью хронически голодающий столичный люд. А сейчас, на Лобном месте, генерал-предатель просто вознамерился уйти красиво - в лихом финишном спурте обыграть своих палачей, поставить мощную точку и уйти с гордо поднятой головой. Мол, ну и фиг с вами! Очень надо было тут вообще появляться!
Естественно, до самого конца плавающий триггер непрекращающегося бунта против власти, к тому же во всю страну, вдобавок в прямом эфире, ему никто конечно не дал допроизнести. Вдруг каким-то иным лиходеям понравится и посев антивластной генерации возобновится с небывалой силой. А там, глядишь, и действительно сыграет роль пускателя нового всенародного восстания против собственной страны. Как известно, «этот народ» всегда проявлял себя на редкость психическим и буйным. В частности неизменно проявлял себя уникальным мастером оттопыривать уши на любые подобные провокации, в результате предавать самого себя и посему зело гораздым слушать и брать на вооружение какие угодно подстрекательства, откуда бы они ни прозвучали и на что бы ни подбивали.
При любых иных обстоятельствах по части провокационности со Злом и без того ничто не может сравниться. А уж в этой стране, с этим патологически доверчивым народом - отзывчивее среды среди двуногих без перьев но с плоскими ногтями ему точно никогда было не найти. Тем более если оно не просто Зло, но Абсолютное. Используя столь уникальную точку опоры, оно всякий раз переворачивает весь ближний мир, да так, что и штатный Апокал потом за ним угнаться бывает не в состоянии. Именно поэтому своим народом много раз ученая-переученая, теперь как никогда матёрая дракониха власть и
