квартире, зная вдобавок, что во дворе его караулят папарацци из «желтой прессы». Квартира оплачена до конца года, и уже очевидно, что продлевать контракт с ее владельцем Молотков не будет.
Для полноты картины, пожалуй, имеет смысл пересказать хотя бы вкратце содержание статьи, появившейся в серьезном аналитическом журнале.
Крупнейший футбольный эксперт писал о щедрости фортуны, о том везении, которое выпало на долю еще недавно безвестного провинциального самородка, раскрывшегося в том возрасте, когда подавляющее большинство мастеров кожаного мяча уже заканчивает свою карьеру. Безусловно, продолжал автор, талант всегда является первопричиной успеха, но если нет хотя бы толики везения, то талант может и не расправить свои крылья.
К счастью для Молоткова, он успел запрыгнуть на подножку последнего вагона последнего поезда, и теперь его дальнейшая судьба расписана на годы вперед. Скорее всего, он поиграет несколько сезонов в Западной Европе, примерно лет до сорока, забьет сотни полторы своих неподражаемых голов, которым будут рукоплескать крупнейшие стадионы Старого Света, войдет в историю спорта, как один из наиболее уникальных бомбардиров.
В сиянии мировой славы он вернется в Россию, где, не без поддержки тестя, возглавит один из ведущих столичных клубов.
И не надо удивляться, если лет через десять-пятнадцать этот человек встанет у руля футбольного союза страны.
Вадим Молотков – это целое явление в нашем футболе, писал в заключении эксперт.
Быть может, судьба вложила в этого человека дар, более ценный, чем способность прицельно и мощно поражать ворота соперника. Быть может, именно ему предопределена миссия, осуществив которую до конца, он выведет отечественный футбол в когорту мировых лидеров.
Давайте верить в это, призывал автор.
Судя по отдельным нюансам, эксперт писал искренне, статья не была заказной.
Нам же остается лишь напомнить, что путь от полной безвестности до кумира миллионов, от рядового обывателя до счастливейшего из смертных, Молотков прошел всего за четыре с хвостиком месяца.
7.
Очередную новость первыми узнали читатели крикливых бульварных газеток (деловые люди, как известно, даже в руки не берут эту, позволения сказать, печатную продукцию).
Новость, по первому впечатлению, относилась, скорее, к разряду курьезных.
Посетив по какой-то надобности поздним вечером съемную квартиру, Молотков вышел из подъезда и вальяжной походкой направился к площадке, где оставил свой навороченный лимузин. Дорожка вела мимо закутка, в глубине которого высился мусорный контейнер с разверстым зевом.
Кто-то из фотоохотников провокационно выставил на дорожку пустую жестянку, зная об «уличной забаве» «неотразимого бомбардира».
И точно, Молотков по отработанной привычке пнул жестянку своей правой, но та, то есть жестянка, а не нога, отнюдь не легла на ожидаемую расчетную траекторию, а волчком завертелась на месте, затем, растратив энергию движения, тихонько откатилась сторону.
Казалось бы, ну, промахнулся человек, сорвал удар, занятый своими мыслями, только и всего.
Но Молотков отреагировал на этот пустяковый эпизод весьма неадекватно. На его лице появилось выражение крайнего изумления, смешанного с досадой.
Затем кумир миллионов быстренько нагнулся за банкой, тщательно установил ее на дорожке и провел повторный, теперь уже выверенный удар.
Жалобно звякнув, банка рикошетом отлетела от боковой поверхности мусоросборника и упала на землю.
На Молоткова было страшно смотреть.
Необъяснимая растерянность читалась во всем облике футболиста номер один.
Наконец-то, папарацци дождались возможности запечатлеть спортивную звезду в неприглядном виде, еще неведомом болельщицкой массе.
Похоже, Молотков собирался произвести третью попытку, но, заприметив «охотников» с камерами, изменил планы, направившись к своему автомобилю с тонированными стеклами.
Вот лимузин сорвался с места.
Папарацци бросились к своим «тачкам», припаркованным в разных уголках просторного двора. Им удалось проследить, что Молотков доехал до ночного клуба, в котором познакомился с невестой, оставил машину на платной стоянке, после чего вошел внутрь заведения.
Папарацци были последними, кто видел Молоткова в статусе «великого бомбардира» в столице нашей родины.
Правда, сами они еще не догадывались об этом и продолжали свою сомнительную охоту, расположившись в разных точках на виду клуба в расчете дождаться выхода озабоченного какой-то проблемой героя.
Но Молотков будто навсегда исчез в недрах элитного комплекса.
Когда ожидание делось совсем уж томительным, кто-то принес веточку, что Молотков вышел из клуба через «черный ход» на параллельную улицу, сел в заказанное такси и отбыл в неизвестном направлении. Перед отъездом он якобы позвонил Наталье и сообщил, что если не вернется через два дня, то она может считать себя свободной. Прости, мол, за всё и передай последний привет папе.
Итак, налицо был необъяснимый побег. Внезапно, под влиянием некоего внутреннего порыва, Молотков бросил свой клуб, невесту, сорвал подписание многомиллионного контракта, отрекся от выпавшей на его долю миссии…
Собравшись в кружок, папарацци рядили так и эдак, строили различные версии, но ни в одной из них не фигурировал странный эпизод возле мусорного контейнера.
8.
Скорый поезд из Москвы прибыл на вокзал областного центра С. в 19.20. по местному времени.
Из спального вагона выбрался на перрон экстравагантного вида пассажир – в огромных фиолетовых очках, закрывавших пол-лица, в мохнатой серой шапке, надвинутой до бровей, или, если угодно, до верхней части оправы. Весь его багаж состоял из новенькой коричневой кожаной сумки, приобретенной, очевидно, перед самым отъездом.
Пройдя на привокзальную площадь, дальняя сторона которой тонула в непроглядном мраке, загадочный пассажир совершил ритуальный поклон, затем негромко произнес:
- Ну, здравствуй, родной город!
Оглядевшись внимательно по сторонам, добавил еще тише:
- Слава Богу, пока никто не узнал. Выходит, не все наши граждане интересуются футболом. Вот и хорошо!
Он сел в такси, которое отвезло его в тихий район частной застройки.
Дождавшись, когда машина с шашечками скроется за углом, Молотков торопливо прошагал к одноэтажному, в купеческом стиле зданию с высоким крыльцом.
Взбежав по ступенькам на площадку, он некоторое время разглядывал табличку с золотистой надписью на черном фоне: «Товарищество «Яхонт». Прием посетителей ежедневно, кроме воскресенья, с 10.00. до 19.00.»
Несмотря на то, что время приближалось уже к восьми вечера, за окнами горел свет, мелькала чья-то тень, искаженная опущенными жалюзи.
Утопив кнопку звонка, поздний гость держал ее долго, пока с той стороны не послышались нервные шаги.
Дверь открыл мужчина средних лет, худощавый, с трехдневной щетиной на щеках, в белом халате и такой же шапочке.
- Здравствуйте, Виталий Викторович! – приветствовал его посетитель. – Как хорошо, что я вас застал!
Доктор, похоже, не разделял радости визитера:
- Сегодня прием закончен. Приходите завтра в указанные на дверях часы. Извините, но сейчас ничем не могу помочь, я очень занят.
Молотков сорвал с себя мохнатую шапку и фиолетовые очки:
- Виталий Викторович, да это же я, Молотков, ваш бывший пациент!
- Ах, Молотков… - вздохнул доктор. – Да-да, припоминаю. Но, если мне не изменят память, в вашем случае зафиксировано полное и окончательное выздоровление. Или у вас появились какие-то жалобы?
- Жалоб нет, но я крайне нуждаюсь в вашем совете. Дело безотлагательное.
- Ну, что ж, проходите.
Миновав темноватую прихожую, они тут же оказались в кабинете, где горел яркий свет, где на стенах висели какие-то диаграммы, а на лабораторных столах, установленных вдоль стен, были разложены компактные приборы неопределенного назначения. Некоторые из них находились в стадии монтажа.
- Присаживайтесь, - кивнул доктор на кресло для посетителей. – Кстати, как ваша подагра?
- Спасибо, я не вспоминаю о ней уже больше года.
- Что же вас снова привело ко мне?
- Футбол.
- Футбол?! – удивленно вскинул брови Виталий Викторович. – Но каким боком тут может быть замешан футбол?
- Доктор, вы следите за матчами чемпионата страны?
- Голубчик, я уже забыл, когда в последний раз включал телевизор, - устало промолвил доктор и кивнул на лабораторные столы: - Столько работы, ей-богу, не до развлечений. А к футболу я всегда был равнодушен. Так в чем, собственно, заключается ваше дело?
Молотов не стал рассказывать собеседнику ни о своей футбольной карьере, ни о короткой, но яркой московской главе жизни, ни о теперешних страхах.
Он всего лишь поведал о том, что с некоторых пор ощутил в себе способность с силой посылать мяч в нужную точку с расстояния в тридцать, а то и сорок метров. В ноге у него будто включился некий компьютер, который сам по себе рассчитывал оптимальное сокращение мышц и требуемый замах ноги.
- И это вас беспокоит? – недоуменно сощурился доктор.
- Очень беспокоит. Потому что это качество вдруг исчезло. Так же неожиданно, как и появилось. В какую-то секунду. В долю секунды.
- Эх, мне бы ваши проблемы…
Минута прошла в томительном молчании, затем доктор, обравшись с мыслями, заговорил:
- Что ж, давайте вернемся к истории вашей болезни. Итак, некоторое время назад вы впервые обратились ко мне с жалобой на острые приступы подагрической боли. Вы сообщили мне, что перепробовали все средства, которые вам предписывали врачи, но болезнь продолжала прогрессировать. Вы побывали также у местных целителей и знахарок, но и это не помогло. Кто-то из знакомых рассказал вам о моем методе, и вы пришли ко мне. Так всё было?
- Именно так, - кивнул Молотков.
- В свою очередь, я, в ответ на ваше обращение, сразу же поставил вас в известность, что являюсь доктором не медицинских, а технических наук. Все мои медицинские познания получены путем самообразования. Однако мне, в содружестве с моими коллегами-единомышленниками, удалось создать аппарат-излучатель «Яхонт», воздействие которого на больной орган приводило к исцелению в девяти случаях из десяти. Я честно предупредил вас, что покуда и сам не могу объяснить механизм этого явления, что я экспериментатор, а не теоретик, и иду на ощупь. Есть ли риск для больного при использовании аппарата? Как показала практика, в самом худшем случае недуг консервируется, только и всего. Я подробно рассказал вам о некоторых наиболее характерных случаях исцеления, а также сообщил, что наша группа работает с пациентами исключительно по их добровольному согласию. Вы дали такое согласие и подписали соответствующий договор. Так было дело?
- Именно так, доктор, - подтвердил Молотков.
- Сколько сеансов облучения вы прошли у нас? Двенадцать?
- Пятнадцать.
- Да, припоминаю. Но уже после двенадцатого сеанса источник вашего недомогания был подавлен.
- Верно, боли прекратились абсолютно.
- Замечательно! – доктор скрестил ладони на столе. – Но еще в начале курса я предупредил вас, что по ходу лечения могут возникнуть побочные явления, как правило, позитивного характера. Ничего опасного в этом нет. Побочные явления, как известно, свойственны и традиционной медицине. В частности, они проявляются при
