аллеей машине «Скорой помощи». Та тихо завелась, почти неслышно подкатила и остановилась в нескольких метрах. Раздвинулись боковые двери, красный крест откатился влево. Выбрались двое плечистых молодцев, в неприметных серых халатах с бейджиками: «Леонтий Куц» и «Станислав Завгородний». «Специальная психиатрическая клиника № 1». Мелькнула из-под рукавов яркая нить известного своею скорбью спецучреждения. Санитары приблизились, стараясь особо не привлекать внимания и без того пугливых прохожих.
- Пакуйте его, ребята! Только осторожнее. Вдруг очнётся, если мы его сейчас опять из нирваны выдернем! Чем чёрт не шутит! Что-то сегодня он меня особенно измотал. Еле ввела обратно, в нужное состояние. А где остальные бегунцы?!
- Докладываем: в машине упакованы все трое. Бывший генерал-майор Полубояров и двое из прошлого века Верховных главнокомандующих, генералиссимус Сталин и рейхсканцлер Гитлер. Пришлось побегать за всеми. Особенно за фюрером, прыткий такой попался, поросёнок усатый. Да и Полубоярова словно льва пришлось на расстоянии усыплять капсульными пулями с галоперидолом из штатного пневматического карабина. Потому что близко никак было не подойти, рычал и чем-то отмахивался. Запарились мы всякий раз ловить таких вояк по городу. Немудрено, что они нам пол-преисподней развалили! Нам бы такую подготовку! И их оружие.
- Вот и замечательно, что всё обошлось. Теперь компания почти полностью в сборе. Вы надёжно их иммобилизировали?
- Надёжнее некуда. Можете быть уверены. Не только рубашки наглухо затянули, но и маски. Кусаться точно не смогут. Да по уколу галоперидола каждому вставили. Всё как положено. Представляете, эта троица опять к Эльбрусу прорывалась. Мы их вычислили и взяли прямо на вокзале. Отвлекли внимание, обманули, пообещав, что нам с ними по пути и доставим бесплатно. Удивительно, до чего психи бывают доверчивы. Прямо как дети! Но в принципе им не позавидуешь. Вечно из тени в тень летают, не сидится им в одной, не лежится. Один только Рома в нашей клинике самый надёжный пациент изо всего человечества. Среди всех его девяти миллиардов. А за остальными только глаз да глаз нужен. И крепкие руки санитаров. Вот такие как наши! – И Леонтий, сдвинув с запястья красную нить, продемонстрировал крутые бицепсы. Но встревоженная доктор даже не улыбнулась.
- Да-а, с этим надо что-то делать! Видимо придётся собирать новый консилиум, да и охрану усиливать.
- Тяжело вам было, Лариса Михайловна?!
- А как ты думал, Леонтий?! Параноидальные шизофреники самые умные и коварные среди людей, они почти как демоны, с ними всегда нелегко справиться. А уж чтобы такого как Владик вдобавок и в гипнотический сон ввести – семь потов сойдёт. Он никогда не дастся для укола без массового побоища. Все смирительные рубашки вам порвёт. Вы же знаете, что он - офицер спецназа в прошлом, с особой подготовкой. Таких, как вы, с десяток раскидает и вам самим уколов наделает.
- Да-а. Удивительно, что в таком состоянии они даже голода не чувствуют. Почти неделю без денег, без еды и всё время на ногах! Откуда столько поистине дьявольской энергии?! Поразительно! Вот это подготовка! Вот это выучка в ФСБ! Нам бы такую!
- Умоляю, осторожнее кантуйте! Не дай бог очнётся. Сделали ему нейролакс?! Что именно?! Галоперидол?! Аминазин?! Двойную дозу?! Точно?! – Санитары, поправляя непрерывно сползающие с левых запястий фирменные красные нити учреждения, продолжали кивать головами, мол, задействовано всё. - Хорошо. И в рубашку всё-таки затяните покрепче. Он действительно самый опасный. Я с ним всегда чувствовала себя словно в клетке с тигром. Такой вроде мяконький и одновременно непредсказуемо опасный. И неимоверно сильный если что.
- Да-да, действительно. Внешне и вправду деликатный, рассудительный, но сразу видать, что чрезвычайно умён. А если бы они опять были вдвоём, вновь вооружены и защищены как давеча в преисподней – к ним тогда никому не подобраться. Полубояра мы просто чудом завалили двойной дозой галоперидола в пуле.
- Это самые сложные пациенты, какие только могут быть, на голову выше любого из докторов. Я думала, что уже никогда не введу его в требуемое состояние, да и сама не выпутаюсь. До того он меня измучил! Что только ни пробовала, лишь бы разрулить надвигающийся коллапс! Во все тяжкие пускалась, что только ни придумывала про себя, лишь бы войти в него, даже самой страшно иногда становилось! Порою думала, а выберусь ли сама после такого. До сих пор трясёт. Будто с ледяным драконом сразилась. Таким со стороны добрым, всё понимающим и деликатным. Ага! Как же!
- Так кто он у вас сегодня?! – Поинтересовался Леонтий Куц, вместе со Станиславом Завгородним туго но аккуратно затягивая на особо опасном больном суровые постромки смирительной рубашки.
- Сегодня он у нас Мессия – спаситель мира и человечества! А его главком - Антихрист. Обоих повысила в звании. – Гордо ответила Лариса Михайловна. – Сейчас Мессия выступает на первом канале перед сотнями миллионов заранее благодарных ему телезрителей. Потом у него мировая пресс-конференция. Антихрист вероятно в первом ряду аплодирует.
- О-о-о! – Уважительно протянули оба санитара. – Куда же мы такого важного, как привезём, помещать-то будем?! Отдельного люкса вроде нет. Не в прежнюю же палату к Наполеону и Верховному главнокомандующему Сталину?! Или всё-таки к имбецилу Роме Тишайшему подселим?! Зачинателю всей ихней династии?!
- Знаете, а на этот раз я соглашусь с вами. Когда у пациентов настолько разный анамнез и само заболевание, они быстро теряют всякие контакты между собой, сами собой герметизируются и гораздо спокойнее на всё реагируют. В той же компании со Сталиным, Наполеоном и своим Верховным они взаимно друг друга заводили, подкручивали, вот и бросались спонтанно во всякие приключения! А с Ромой ему будет хорошо. Тому хватает просто завесить окно и он спит с удовольствием, как сурок. Губами причмокивает от наиболее эффектных сновидений. Мне иной раз после бессонного дежурства, глядя на него, даже завидно становится. Бывают же счастливые люди!
Санитары разулыбались и им столь близкой теме.
- Почём нам знать, может быть, сны к таким красавчикам и вправду приходят улётные?! Не то, что к нам, ассенизаторам душ.
- Разумеется. Они в них полноценно живут, а к нам в занавешенную явь возвращаются, словно в полуночную тень, чтобы просто отдохнуть. Вот так и живут все наши избранные голубчики - из тени улетая в тень! И так вот всю вечность - из лунки в лунку! Прыг-скок!
- Да-а!.. - Завистливо пропел Станислав Завгородний. – Их жизнь с нашей не сравнить! И работать не надо, и кормят, и точно не соскучишься! Каждый день что-то новое!
- Вот поэтому у работников психиатрических клиник и больниц трудовой стаж считается как на урановых рудниках. Они и раньше всех на пенсию уходят. Иначе сами пациентами могут оказаться. Зависть сожрёт.
- Как так?! Вот уж нет! – Завгар самоуверенно покрутил пальцем у виска, как сторожевую змейку, сдвинув красную нить с запястья. – Со мной такого никогда не будет! Чтоб я ещё таким уродам завидовал?! Да никогда!
- Не зарекайся. И на себе не показывай! Обязательно будет, если передоз в общении с ними схватишь. Заразнее гиперспайковых психотических состояний ничего не бывает и средств защиты от них даже в принципе не существует. А про психические пандемии слышали, вроде «пляски святого Витта», охватившей в средние века всю Европу?! Там заразившихся психов были десятки миллионов! В идеале это самый лучший и самый заразный наркотик в мире – подобное приключенческое безумие. Подхватить можно на раз. Не успеешь вздрогнуть и ты уже в пути!
- Верно. – Подумав, согласился Завгородний. - Кто же откажется побывать всем на свете и ему за это ничего не будет, кроме массы колоссальных удовольствий?! Там-то и есть настоящая жизнь, а это, что сейчас вокруг нас, фактически лишь сон бесплотный, дурной и тягомотный. После него точно также ничего не остаётся. Даже тех воспоминаний.
- Вот-вот. Именно ничего, кроме горького разочарования. – Грустно согласился бывший редактор Леонтий Куц и с досады пнул сладко спящего бывшего спецназовца капитана, а потом лейтенанта Хлебникова. Тот засопел и, сладко улыбаясь, попытался повернуться на другой бок. – А-а, скотина! Разлёгся тут!
- Осторожнее! – предостерегающе воскликнула Лариса Михайловна. – Ты с ума сошёл?! У него сейчас самый ответственный момент в жизни. Информационный брифинг. Всемирный аншлаг. Отвечает на вопросы иностранных корреспондентов. И на самый главный из них – как всё же можно спасти существующее человечество, да и нужно ли ему это хоть когда-нибудь было, в принципе?! Если оно само давно в пути?! В пределах нашего стационара, в том числе.
Глава 39. «На сопках Бомбалейлы».
Поздно ночью Лариса Михайловна вывела некоторых особо важных пациентов, заключённых в специальную психиатрическую клинику минобороны и ФСБ. Выпустила их через чёрный вход. Открыла запасные ворота на лесную дорогу со стоящим на ней большим тёмным автомобилем с притушенными габаритами и со спецномерами. Потом сказала, протягивая каждому плотный конверт:
- Вот вам деньги и авиабилеты до Джакарты. Там пересядете на внутреннюю авиалинию до Калимантана или Борнео, если по-старому. На том огромном острове, в изумительной котловине между сопками Кинабалу и развороченным вулканом Бомбалай находится резервный выход нашей преисподней в этот мир. В просторечии называется Бомбалейлой, запомните. Этот портал вашим не завалить никогда, никакой бомбой или ракетой. Великая Бомбалейла бессмертна!
Пароль на входе так и звучит. Только скажите «Бомбалейла», как любые демоны-привратники сразу же дадут отзыв «Юбер аллес!» и немедленно пропустят внутрь, отсалютовав римским приветствием.
Передадите привет дедушке Люцику и на словах же сообщите, что его задание по интродукции нужных агентов будет мною выполнено во что бы то ни стало. Через год с дочкой вернусь к нему. Пусть порадуется, старый хрыч. Заодно передавайте приветы Карлуше Радеку, Феденьке Раскольникову и всем остальным моим мужчинам, всем тем негодяям, кто заставил меня наделать много глупостей и непоправимо страшных дел, кто украл мои лучшие годы. До скорой встречи! Враг будет разбит! Победа будет за нами!
И ещё. Никогда не забывайте наш девиз и вашу прокси-пионерскую прощальную песню у преисподнего костра: «А что касается наград, Не посчитай за злую шутку, Хотя бы на одну минутку, Верни меня в тот прошлый ад». Вот я вас и возвращаю! Благодарить будете, когда всё уляжется.
Через несколько месяцев Лариса Михайловна, как будто и в самом деле получив прощение за некие свои прегрешения в далёком-предалёком прошлом, вдруг резко пошла вверх по послужной научной лестнице. Даже будучи беременной, сумела защитить докторскую диссертацию по параноидальной шизофрении, получила в заведование кафедру общей и специальной психиатрии в одном из медицинских универов на юге страны. Что-то чрезвычайно важное в её судьбе щёлкнуло, вновь включилось, перезапустилось и тут же закрутилось по прежде неизведанному маршруту. Даже непомыслимое ранее вдруг оказалось возможным. Родила она себе девочку, назвала Светланой, разумеется, в честь
