и страдали, а мы только пользовались всем ими наработанным?!
- А как ты думал?! И не надо завидовать, у каждого своя доля. Демоны тоже плачут. Про женщин молчу отдельно.
- Бедненькие!..
- Поэтому-то ваше реальное делание чего-нибудь, когда имеется настоящий, то есть, животворящий дух, и есть единственно достойное существование, а всё остальное не только вторично, оно десятистепенно. Когда есть делание, к любому человеку нет никаких вопросов, к нему не может быть вообще ни одной претензии. Ибо если не он, то кто?! Он, почти как бог, воплощает в жизнь то, что может только он. Лишь в таком случае ему почти всё прощается, кроме, разве что предательства. Делание есть основной и наверное единственный критерий принадлежности к миру живых, а значит животворящих душ, которым никогда не потребуются никакие ассенизаторы.
- Красиво звучит. А вот если обо мне сказать?! Может я сейчас битком набит призраками всяких заложных покойников, а то и настоящих бесов?! Нахватался, понимаете ли, как собака блох, пока шлялся у вас по преисподней! Как бы вы меня смогли отличить от них, по каком другому признаку?! Вот признайтесь, только честно. Ведь это же самое полностью касается и вас. Кто вы сама-то, уважаемая?! Лариса ли Михайловна Рейснер или таки целиком и полностью верховная суккуба ада?!
- Владик, заяц ты мой неприкаянный! Для тебя тест на всамделишность твоей сущности может быть точно такой, как и для всех остальных существ на планете. Ещё раз повторюсь тебе - без затей и по-простому. Если ты в состоянии прямо сейчас, например, в самом деле вскопать огород, посадить дерево, построить дом, теплицу или хотя бы написать полностью свой собственный текст, пусть на компьютере, но лучше от руки, без ИИ, если ты «наполнил смыслом каждое мгновенье, часов и дней неумолимый бег», тогда, мой сын, и есть ты человек. Лучше Киплинга об этом никто не сказал. Почитай его «Заповедь».
- Да знаю я. Читал. А вы-то сами как насчёт дерева, дома, теплицы или, скажем, вскопать?! Слабо?! Это вам любительницам поваляться в постельках императриц наверняка такое не по силам?!
- Не переходи границы со старшими! Сопляк! - Вскипела Лариса Михайловна. - Я и в гражданскую не огороды копала и не за компьютером сидела. Я всегда что-то реальное делала, ту же революцию, а не только в кровати Александры Фёдоровны спала! Ни я ни ты не являемся и заложными покойниками. С этим также можешь успокоиться, никто в нас не сидит, изнутри не гложет, сущность нашу на базар не снёс, дерьмо из наших голов не качает. Вот ты можешь припомнить факт своей гибели?! А я вот могу. Как сейчас помню это холерное молочко, подосланное Люцифером. Поэтому ты наверно всё-таки сможешь копать огороды, а вот я теперь - нет. Годы не те, да и положение, согласись, тоже. Откопалась. Отстрелялась.
- Согласен. Вижу, вы больше меня этих паразитов нахватались. У вас и походка стала какая-то кликушечья, что ли! Да и струитесь по-над землёй вполне по-русалочьи, подкрадываетесь абсолютно неслышно, люди так не могут. Вряд ли в постели императрицы вы были такая! Ещё всего такого не нахватались. Да и энергетика наверняка была не та!
- Далась тебе эта постель! Вы, современные задроты, просто помешались на этой теме!
- Ой, можно подумать, вы революцию делали невинными девушками!
- В таком случае, могу сказать, что и ты, учитывая твою стойкую неотмирность, также фактически не существовал никогда. Впрочем, как и подавляющее большинство ваших так называемых граждан!
- Главное, кто мне сейчас говорит всё это?! Кто сам фактически не существует! Ха-ха! Даже ваши термины «неотмирность» и «небытийность» - явно не те слова, чтобы охарактеризовать то, кем, точнее, чем вы на самом деле являетесь! Ведь вы же по сути призрак, скажете, не так?! Флёр! Сон бесплотный. И я сейчас в пустотой разговариваю. Людям со стороны, глядя на меня, вероятно кажется, что ещё один спятил.
- Владик! Всё - хватит! Теперь точно - достал! Приступаем к завершающей стадии твоего лечения. Сейчас я, как твой врач, стану запускать в тебе во многом иные, чем прежде, механизмы, настоящие духовные, то есть несколько иные скрепы, о которых ты сейчас и не подозреваешь и никогда не догадывался об их существовании. Но они, если в правильном направлении проколешься, и станут твоим спасением, а значит истинной судьбой! Сейчас, в данный момент, я окончательно прогоняю того, кто тебе, как и остальным людям, всю жизнь заслонял окно в настоящий мир. Но до самого конца ты поймёшь это своё и людей рабство лишь, когда эта пелена или планка полностью упадёт. Запомни: человек не должен принадлежать не только другому человеку, но и своему государству, тому изощрённому чудовищу, которому всегда от человека что-то надо, поэтому оно называет себя родиной. Под этой личиной и таким способом оно вытягивает из него последние соки, а потом и жизнь саму забирая, хитроумно присваивая в качестве компенсации за неё разнообразные посмертно высокие звания. Как говаривал по этому поводу Наполеон: «Вот чем хороша война для государства?! В этом состоянии оно у любого может забрать жизнь, а взамен наградить его какой-нибудь медной пуговицей за мужество! И тот будет счастлив. В том числе и посмертно».
Хлебников откинулся на спинку скамейки, закрыл глаза, шепча сам себе: «Сейчас-сейчас опять договорюсь или наслушаюсь внутреннего голоса до полного умопомрачения и ни одна ассенизация уже не поможет». Веки слегка подрагивали. По лицу прокатилась чья-то тень. То ли ушёл кто-то, то ли сменился.
- Всё?! - Почти прошипела ему на ухо верховная суккуба. - Упала планка?! Соскочила пружина?! Сошла пелена?! Ушёл тот мужик от твоего окна?! Ты уже не готов отдавать свою бессмертную душу за медную пуговицу?! Тогда иди! Завтра в девять у тебя первый прямой эфир на первом же канале «Родина-24»! Время заказано. Антихрист уходит. Ты приходишь. Поспеши! Люди будут ждать. Твой выход во всём белом… Э-эй! Что-то пошло не так, в чём сила, брат?! Ты меня слышишь?! Влади-ик! Очнись!.. Бедный пацан!.. И крест на грудь не успел получить, а голова уже в кустах! Даже наклейку потерял где-то.
Хлебников немного посопел в прежнем рваном ритме, потом хрюкнул и, свесив голову, мерно и ровно задышал. Лариса Михайловна пощёлкала пальцами перед склонённой головой несостоявшегося орденоносца. Тот и не шелохнулся. Тогда доктор помахала рукой неприметно стоящей поодаль за соседней аллеей машине «Скорой помощи». Та тихо завелась, почти неслышно подкатила и остановилась в нескольких метрах. Раздвинулись боковые двери, красный крест откатился влево. Выбрались двое плечистых молодцев, в неприметных серых халатах с бейджиками: «Леонтий Куц» и «Станислав Завгородний». «Специальная психиатрическая клиника № 1». Мелькнула из-под рукавов яркая нить известного своею скорбью спецучреждения. Санитары приблизились, стараясь особо не привлекать внимания и без того пугливых прохожих.
- Пакуйте его, ребята! Только осторожнее. Вдруг очнётся, если мы его сейчас опять из нирваны выдернем! Чем чёрт не шутит! Что-то сегодня он меня особенно измотал. Еле ввела обратно, в нужное состояние. А где остальные бегунцы?!
- Докладываем: в машине упакованы все трое. Бывший генерал-майор Полубояров и двое из прошлого века Верховных главнокомандующих, генералиссимус Сталин и рейхсканцлер Гитлер. Пришлось побегать за всеми. Особенно за фюрером, прыткий такой попался, поросёнок усатый. Да и Полубоярова словно льва пришлось на расстоянии усыплять капсульными пулями с галоперидолом из штатного пневматического карабина. Потому что близко никак было не подойти, рычал и чем-то отмахивался. Запарились мы всякий раз ловить таких вояк по городу. Немудрено, что они нам пол-преисподней развалили! Нам бы такую подготовку! И их оружие.
- Вот и замечательно, что всё обошлось. Теперь компания почти полностью в сборе. Вы надёжно их иммобилизировали?
- Надёжнее некуда. Можете быть уверены. Не только рубашки наглухо затянули, но и маски. Кусаться точно не смогут. Да по уколу галоперидола каждому вставили. Всё как положено. Представляете, эта троица опять к Эльбрусу прорывалась. Мы их вычислили и взяли прямо на вокзале. Отвлекли внимание, обманули, пообещав, что нам с ними по пути и доставим бесплатно. Удивительно, до чего психи бывают доверчивы. Прямо как дети! Но в принципе им не позавидуешь. Вечно из тени в тень летают, не сидится им в одной, не лежится. Один только Рома в нашей клинике самый надёжный пациент изо всего человечества. Среди всех его девяти миллиардов. А за остальными только глаз да глаз нужен. И крепкие руки санитаров. Вот такие как наши! – И Леонтий, сдвинув с запястья красную нить, продемонстрировал крутые бицепсы. Но встревоженная доктор даже не улыбнулась.
- Да-а, с этим надо что-то делать! Видимо придётся собирать новый консилиум, да и охрану усиливать.
- Тяжело вам было, Лариса Михайловна?!
- А как ты думал, Леонтий?! Параноидальные шизофреники самые умные и коварные среди людей, они почти как демоны, с ними всегда нелегко справиться. А уж чтобы такого как Владик вдобавок и в гипнотический сон ввести – семь потов сойдёт. Он никогда не дастся для укола без массового побоища. Все смирительные рубашки вам порвёт. Вы же знаете, что он - офицер спецназа в прошлом, с особой подготовкой. Таких, как вы, с десяток раскидает и вам самим уколов наделает.
- Да-а. Удивительно, что в таком состоянии они даже голода не чувствуют. Почти неделю без денег, без еды и всё время на ногах! Откуда столько поистине дьявольской энергии?! Поразительно! Вот это подготовка! Вот это выучка в ФСБ! Нам бы такую!
- Умоляю, осторожнее кантуйте! Не дай бог очнётся. Сделали ему нейролакс?! Что именно?! Галоперидол?! Аминазин?! Двойную дозу?! Точно?! – Санитары, поправляя непрерывно сползающие с левых запястий фирменные красные нити учреждения, продолжали кивать головами, мол, задействовано всё. - Хорошо. И в рубашку всё-таки затяните покрепче. Он действительно самый опасный. Я с ним всегда чувствовала себя словно в клетке с тигром. Такой вроде мяконький и одновременно непредсказуемо опасный. И неимоверно сильный если что.
- Да-да, действительно. Внешне и вправду деликатный, рассудительный, но сразу видать, что чрезвычайно умён. А если бы они опять были вдвоём, вновь вооружены и защищены как давеча в преисподней – к ним тогда никому не подобраться. Полубояра мы просто чудом завалили двойной дозой галоперидола в пуле.
- Это самые сложные пациенты, какие только могут быть, на голову выше любого из докторов. Я думала, что уже никогда не введу его в требуемое состояние, да и сама не выпутаюсь. До того он меня измучил! Что только ни пробовала, лишь бы разрулить надвигающийся коллапс! Во все тяжкие пускалась, что только ни придумывала про себя, лишь бы войти в него, даже самой страшно иногда становилось! Порою думала, а выберусь ли сама после такого. До сих пор трясёт. Будто с ледяным драконом сразилась. Таким со стороны добрым, всё понимающим и деликатным. Ага! Как же!
- Так кто он у вас сегодня?! – Поинтересовался Леонтий Куц, вместе со Станиславом Завгородним туго но аккуратно затягивая на особо опасном больном суровые постромки смирительной рубашки.
- Сегодня он у нас Мессия – спаситель мира и человечества! А его главком - Антихрист. Обоих
