повысила в звании. – Гордо ответила Лариса Михайловна. – Сейчас Мессия выступает на первом канале перед сотнями миллионов заранее благодарных ему телезрителей. Потом у него мировая пресс-конференция. Антихрист вероятно в первом ряду аплодирует.
- О-о-о! – Уважительно протянули оба санитара. – Куда же мы такого важного, как привезём, помещать-то будем?! Отдельного люкса вроде нет. Не в прежнюю же палату к Наполеону и Верховному главнокомандующему Сталину?! Или всё-таки к имбецилу Роме Тишайшему подселим?! Зачинателю всей ихней династии?!
- Знаете, а на этот раз я соглашусь с вами. Когда у пациентов настолько разный анамнез и само заболевание, они быстро теряют всякие контакты между собой, сами собой герметизируются и гораздо спокойнее на всё реагируют. В той же компании со Сталиным, Наполеоном и своим Верховным они взаимно друг друга заводили, подкручивали, вот и бросались спонтанно во всякие приключения! А с Ромой ему будет хорошо. Тому хватает просто завесить окно и он спит с удовольствием, как сурок. Губами причмокивает от наиболее эффектных сновидений. Мне иной раз после бессонного дежурства, глядя на него, даже завидно становится. Бывают же счастливые люди!
Санитары разулыбались и им столь близкой теме.
- Почём нам знать, может быть, сны к таким красавчикам и вправду приходят улётные?! Не то, что к нам, ассенизаторам душ.
- Разумеется. Они в них полноценно живут, а к нам в занавешенную явь возвращаются, словно в полуночную тень, чтобы просто отдохнуть. Вот так и живут все наши избранные голубчики - из тени улетая в тень! И так вот всю вечность - из лунки в лунку! Прыг-скок!
- Да-а!.. - Завистливо пропел Станислав Завгородний. – Их жизнь с нашей не сравнить! И работать не надо, и кормят, и точно не соскучишься! Каждый день что-то новое!
- Вот поэтому у работников психиатрических клиник и больниц трудовой стаж считается как на урановых рудниках. Они и раньше всех на пенсию уходят. Иначе сами пациентами могут оказаться. Зависть сожрёт.
- Как так?! Вот уж нет! – Завгар самоуверенно покрутил пальцем у виска, как сторожевую змейку, сдвинув красную нить с запястья. – Со мной такого никогда не будет! Чтоб я ещё таким уродам завидовал?! Да никогда!
- Не зарекайся. И на себе не показывай! Обязательно будет, если передоз в общении с ними схватишь. Заразнее гиперспайковых психотических состояний ничего не бывает и средств защиты от них даже в принципе не существует. А про психические пандемии слышали, вроде «пляски святого Витта», охватившей в средние века всю Европу?! Там заразившихся психов были десятки миллионов! В идеале это самый лучший и самый заразный наркотик в мире – подобное приключенческое безумие. Подхватить можно на раз. Не успеешь вздрогнуть и ты уже в пути!
- Верно. – Подумав, согласился Завгородний. - Кто же откажется побывать всем на свете и ему за это ничего не будет, кроме массы колоссальных удовольствий?! Там-то и есть настоящая жизнь, а это, что сейчас вокруг нас, фактически лишь сон бесплотный, дурной и тягомотный. После него точно также ничего не остаётся. Даже тех воспоминаний.
- Вот-вот. Именно ничего, кроме горького разочарования. – Грустно согласился бывший редактор Леонтий Куц и с досады пнул сладко спящего бывшего спецназовца капитана, а потом лейтенанта Хлебникова. Тот засопел и, сладко улыбаясь, попытался повернуться на другой бок. – А-а, скотина! Разлёгся тут!
- Осторожнее! – предостерегающе воскликнула Лариса Михайловна. – Ты с ума сошёл?! У него сейчас самый ответственный момент в жизни. Информационный брифинг. Всемирный аншлаг. Отвечает на вопросы иностранных корреспондентов. И на самый главный из них – как всё же можно спасти существующее человечество, да и нужно ли ему это хоть когда-нибудь было, в принципе?! Если оно само давно в пути?! В пределах нашего стационара, в том числе.
Глава 39. «На сопках Бомбалейлы».
Поздно ночью Лариса Михайловна вывела некоторых особо важных пациентов, заключённых в специальную психиатрическую клинику минобороны и ФСБ. Выпустила их через чёрный вход. Открыла запасные ворота на лесную дорогу со стоящим на ней большим тёмным автомобилем с притушенными габаритами и со спецномерами. Потом сказала, протягивая каждому плотный конверт:
- Вот вам деньги и авиабилеты до Джакарты. Там пересядете на внутреннюю авиалинию до Калимантана или Борнео, если по-старому. На том огромном острове, в изумительной котловине между сопками Кинабалу и развороченным вулканом Бомбалай находится резервный выход нашей преисподней в этот мир. В просторечии называется Бомбалейлой, запомните. Этот портал вашим не завалить никогда, никакой бомбой или ракетой. Великая Бомбалейла бессмертна!
Пароль на входе так и звучит. Только скажите «Бомбалейла», как любые демоны-привратники сразу же дадут отзыв «Юбер аллес!» и немедленно пропустят внутрь, отсалютовав римским приветствием.
Передадите привет дедушке Люцику и на словах же сообщите, что его задание по интродукции нужных агентов будет мною выполнено во что бы то ни стало. Через год с дочкой вернусь к нему. Пусть порадуется, старый хрыч. Заодно передавайте приветы Карлуше Радеку, Феденьке Раскольникову и всем остальным моим мужчинам, всем тем негодяям, кто заставил меня наделать много глупостей и непоправимо страшных дел, кто украл мои лучшие годы. До скорой встречи! Враг будет разбит! Победа будет за нами!
И ещё. Никогда не забывайте наш девиз и вашу прокси-пионерскую прощальную песню у преисподнего костра: «А что касается наград, Не посчитай за злую шутку, Хотя бы на одну минутку, Верни меня в тот прошлый ад». Вот я вас и возвращаю! Благодарить будете, когда всё уляжется.
Через несколько месяцев Лариса Михайловна, как будто и в самом деле получив прощение за некие свои прегрешения в далёком-предалёком прошлом, вдруг резко пошла вверх по послужной научной лестнице. Даже будучи беременной, сумела защитить докторскую диссертацию по параноидальной шизофрении, получила в заведование кафедру общей и специальной психиатрии в одном из медицинских универов на юге страны. Что-то чрезвычайно важное в её судьбе щёлкнуло, вновь включилось, перезапустилось и тут же закрутилось по прежде неизведанному маршруту. Даже непомыслимое ранее вдруг оказалось возможным. Родила она себе девочку, назвала Светланой, разумеется, в честь подземного папы, а потом ей сделал очень выгодное предложение некто Джимми Оксфорд. Впрочем, некоторые поговаривали, что её избранником являлся не то Кембридж, не то Принстон. Кое-кто намекал даже и на Гарвард, но и данном случае наверняка имелся фейк, поскольку речь опять была не о живых людях. Однако затем Лариса Михайловна, побросав всех, как-то внезапно исчезла вместе со своей маленькой дочкой. Прожигатели жизней с курортов говорят, что Рейснер видели в самолёте, летящем по направлению к Индонезии, а затем к какому-то не то Бомбалаю, не то Бомбалейле в окружении сладко завывающих ведьминых сопок Кинабалу, в практически безлюдное место громадного острова Калимантан. Оно всегда пользовалось дурной славой у местных жителей, поскольку слишком много их в том замечательном месте всегда пропадает и возвращаться ни за что не хочет. Профессор Лариса Михайловна Рейснер оказалась там вместе с двумя громилами, перед посадками в самолёты всякий раз предъявлявшими свои постные физиономии и дьявольски синие паспорта на имя Станислава Завгороднего и Леонтия Куца, иногда Петрова и Башарова. На этом следы странной троицы с ребёнком терялись окончательно.
Затем они прошли сквозь тропические, поистине заповедные кущи меж опознавательно музыкальных сопок Бомбалейлы и Кинабалу на самых подступах к резервному порталу преисподней, после известных событий ставшему основным входом в ад, и затем окунулись в родные всё места первичного мира теней. Всё-таки вернулись в исконное обетование своё. Пространство на входе искривилось в радостной гримасе, а потом конечно же сходу приняло их всех.
Чуть позже бывшие оперативники спецназа ФСБ, идущие строго по их следу, на высочайшем подъёме своего полностью высвобождающегося духа также прониклись величием текущего момента нового воссоединения с ненькой преисподней. Взяли да и сочинили на темы старинной народной песни «Трансвааль, страна моя, ты вся горишь в огне!», а также за душу хватающего, слезу выжимающего военного вальса «На сопках Маньчжурии» свой собственный гимн добровольческого корпуса перемётных инсургентов из ада. Он-то и стал потом всемирным революционным шлягером всех инфернальных релокантов, при исполнении которого, как от «Прощания славянки», оставшиеся под солнцем земляне не только маршировали на разных своих парадах, но ещё и всячески при этом плакали, часто навзрыд: «Прощание Бомбалейлы». «Bombaleila – it so wonderful wonderful life!».
Сейчас же вдогонку самому первому исполнению этого шедевра с вулканических вершин за спиною блудных возвращенцев неслось постепенно затихающим вторым голосом: «Сплю-у! И-и! Эх-х, сплю-у!». С последним вскриком, но вполне может быть и эхом: «Поб-береги-ись!».
Отечественный наиВерховный главнокомандующий только через два года после всех рассказанных событий понесёт ужасающую прокси победу в затяжной и кровопролитной гражданской войне-2 за великое наследство подло убиенного Советского Союза. Поскольку же та война состоялась всё-таки между братскими народами, то это получится именно пиррова победа и только поэтому тот главком её сокрушительно потерпит, да так, что самому потом мало не покажется. Военные с фронта, каждый со своим стволом и соображалкой, всею массой отхлынут прямиком на гражданку, можно сказать набросятся на неё. Естественно, той гражданке такое сильно не понравится. Как всякая порядочная непременно даст отпор. И война вспыхнет по следующему адскому кругу, теперь по заново отмытым от крови лекалам Ленина и Троцкого, вновь превратившись из войны империалистической в войну гражданскую. И вновь всё понесётся по прежнему маршруту. А там и намедни восставших из ада и пока придерживаемых на поводках тех самых Ленина с Троцким по приказу бессменно действующего Верховного главнокомандующего полностью расконсервируют и в урочный час выпустят из специальной психиатрической клиники № 1, из которой их никто никуда не выводил, придерживал во имя сбережения народного. Разумеется, до поры до времени. А пока Лейба Давидович в сопровождении ФСО ещё должен слетать в Мехико на свою могилку, да поискать в кустах ледоруб Рамона Меркадера, которым его грохнули, чтобы повесить его себе на ковёр. Надо же будет и Ленину хотя бы разок поглазеть на себя любимого в мавзолее, для интереса совместить в одном пространстве одну и ту же сущность. Авось не разнесёт пол-Москвы. Начинать с чего-то надо же. Сколько же можно топтаться на одном месте?! Хотя бы лысинку свою тамошнюю протереть от загробной испарины с явным упрёком новым современникам: когда же вы меня закопаете, действительно аннигиляции или второго пришествия ждёте, труположцы несчастные? Да вот же оно и пришло, второе пришествие вашего вождя! Замыкайте круг! Пора воскресить знаменитую формалиновую усмешечку и, привстав из саркофага, словно кепку запустить
