«Жить в России стало трудно, тревожно и обидно…»
Юрий Поляков «Литературная газета» апрель 2003 г.
Мелькнут твои младые годы,
Живые помертвеют чувства,
Мечты развеются твои.
Ф. И. Тютчев «Русской женщине»
Зарядила осень дождями. Так и льёт, так и льёт без просыху. Небо в море обратилось да и опрокинулось вдруг в желании устроить новый потоп. Пора бы уже угомонится, остудить землю заморозками, нет же, льёт и льёт! Дороги в лесу раскисли, обернулись грязным месивом. Даже наш вахтовый «Камаз»-вездеход с горем пополам пробивается сквозь бездорожье. А всё от того что золото несущие газонефтяные вены России, проложены, в основе своей, по бросовым, заболоченным землям. Водитель возит сменных сторожей. На трассе остались; механизация, оборудование, материалы. Бригада вторую неделю из-за дождей не выходит на работу, отлёживает бока по вагончикам. Ждём команды «отбой», когда можно будет сняться с трубы и начать вывоз техники на базу для подготовки к следующему сезону. Нынешний сезон из-за непогодицы завершён. От безделья устали хлеще чем от работы. Увы, бывает и такое. Что было вчера, сегодня не повториться. Трасса – образ жизни! Таков лозунг вахтовиков-нефтяников, людей не убоявшихся ни лютых морозов, ни гиблых болот с мерзкой мошкой, шаг за шагом идущих по гатям к намеченной цели. Здесь одна семья — бригада!
Вечерами в нашем, благоустроенном вагончике, собирается наиболее активная часть бригады. Засиживаемся далеко за полночь, благо, сельский магазин в десяти шагах, а продавщица завсегдатай наших вечеров. И вот в табачном дыму рассказываются всякие байки ибо скитальческая жизнь порождает множество невероятных приключений. Разумеется, женщины в этих романтических историях играют существенную роль. А как же, коллектив-то из оторванных от дома мужиков. Суровых морозоустойчивых трассовиков с обожжёнными солнцем и морозом лицами. Это тебе не комильфо с глянцевых журнальных обложек, а настоящие романтики лесов и полей. Ребята с характером! Всей кожей своей впитавших дым костров и копоть изолировочных машин. Разные есть рассказчики, кто действительный случай из жизни вспомнит, изюминку сверху добавит, чтоб «кошечку» разбудить, но похабства не допустит. А другой, распушив хвост, бахвалится — героя-любовника из себя строит, врёт на потеху компании и не краснеет. Посмеяться только над ним да махнуть рукой — что с дурня взять? Вот Аркадий Ковров, тот совсем другое дело. Парень, что надо, не трепло! Эпизод из его дорожной истории я вам, дорогой читатель, и поведаю.
***
Более суток трейлер «ТрансАвто-НН» с крупногабаритным грузом в виде тридцати тонного бульдозера фирмы «Катерпиллер» двигался из Нижнего Новгорода в Ленобласть. Бульдозер, стоящий на трале без какого либо крепления, то и дело смещался от тряски то в одну, то в другую сторону и временами грозил вообще соскользнуть с платформы. Водителю приходилось останавливаться, а машинисту взбираться в кабину трактора, и возвращать его на место.
В начале нулевых, на автомобильной трассе М-11, где-то в районе Твери, существовала стоянка для ремонта и отдыха дальнобойщиков. Отличалась она от других подобных тем, что в глубине её, на серых бетонных блоках, возвышался железнодорожный вагон-ресторан, сменивший статус на придорожную столовую. С дороги не сразу и разглядишь его серо-зелёные бока за стоящими то тут, то там разномастными фурами. Видно кто-то из местных в девяностые купил списанный вагон у ТВЗ (Тверской вагоностроительный завод). Площадка стоянки была обширна, места хватало всем. Заезжай хоть с той, хоть с этой стороны. Укатанная, утрамбованная из года в год большегрузами, земля изобиловала ароматами разного рода горюче смазочных материалов. Местами, правда, не совсем ровная, в жаркие дни покрытая толстым слоем пыли, что после дождя превращалась в склизкую грязь. Здесь водитель тягача «Мерседес», и решил остановиться на ночлег. Машинист стоящего на трале бульдозера Аркадий Ковров с облегчением вздохнул. Он совсем уже одурел за сутки на пассажирском сидении, извертелся весь, и так усядется, и эдак, отодвинет спинку и ноги на панель закинет, калачиком свернётся, а водила глядит на него краем глаза да только усмехается сигаретой попыхивая.
— Ты бы прилёг на спальнике, что мучаешься…
Аркадий брезгливо морщился, косясь на потемневшее от времени, видавшее виды бельё лежанки. А водитель гнал и гнал машину будто двухжильный. Однако усталость возобладала над упорством и, почувствовав это, водитель сдался.
Близился вечер. Несмотря на то, что Илья-пророк уже прокатился в своей колеснице по небу, дни стояли ясные, наполненные сухой духотой. И здесь на площадке дневной жар едва растворялся лёгкой прохладой веющей от берёз и густо разросшихся кустов акации. Эта живая изгородь надёжно скрывала собой обширный пустырь. Когда-то на этом месте было поле, служившее людям местом героических битв за колхозный урожай. Сейчас поле умирало, тихо покрываясь луговым разнотравьем, попросту говоря бурьяном. И словно раны зияли широкие колеи от шин и гусениц тракторов, что рассекли эту цветную массу, обнажив серо-красноватое тело земли. Вдалеке виднелась деревенька, а может даже и посёлок.
Едва встали на свободное место, как на подножку со стороны водителя, легко, словно бабочка, вспорхнула местная нимфа. Её коротенький, продуваемый ветром со всех сторон, ситцевый сарафан, тонкими бретельками едва касавшийся плеч, вызвал у водителя и пассажира, утомлённых дневной духотой, зависть. А по-детски торчащие, над розовыми полупрозрачными ушками, хвостики золотистых волос заставили улыбнуться, поддавшись внезапному очарованию от увиденного. Прелестница имела довольно симпатичную мордашку, увенчанную обгорелым на солнце конопатым носиком. На первый взгляд, девице не больше восемнадцати лет. И вот это милое, с ангельским ликом создание глянуло бесчувственными, студенистыми глазами. Увлажнённые яркой помадой губы, расплылись в дежурной улыбке. Пришепётывая, бесстыдно озвучила прейскурант предлагаемых услуг, куда входило и комплексное обслуживание со скидкой для двоих клиентов. Выдав привычные, заученные фразы она состроила умильно-глупую рожицу — мол не оставьте без внимания, пожалейте заблудшую овечку, а уж я то вам расстараюсь, будьте спокойны, останетесь довольны, — и в ожидании ответа уставилась на водителя неживыми, цвета немытой молочной посуды, глазами. Работница местного филиала интимных услуг, проще говоря — проститутка, предлагала свой сервис, щедро сдобрив свою речь перчиком из профессионального жаргона.
Не случалось раньше Аркадию так близко сталкиваться с особами подобного сорта — поэтому он опешил. Впечатление, порождённое внезапным появлением обольстительницы, враз ушло дождевой водой в землю. На поверхности осталась грязь от бесстыдной циничности в рекламе продажи собственного тела.
Глядя на её облезлый от солнечных ласк нос, на обгорелые плечи с облупившейся кожей, вместо желания овладеть всем этим набором, в нём возникло чувство отвращения. Мгновенно, будто от прикосновения к чему-то гадкому, мерзкому, судорожная волна прошлась по телу и тошнотворный комом встала в горле. Раньше, однако, наблюдая издалека за подобными девицами он не испытывал ничего подобного, окромя познавательного любопытства, как в зоопарке. Но сейчас встретившись, нос к носу и вдохнув запах её продажного тела, сотканного из ароматов потных шофёрских рук и каких-то туалетных дезодорантов, ему живо представилась аналогия — драная подзаборная кошка! Захотелось одного — смачно сплюнуть, грязно выругаться и послать её подальше. Но водитель, в силу своей профессиональной деятельности был хорошо знакомый с данным сервисом, и понуждаемый дорожным стрессом, возжелал окунуться в ласки вольно промышлявшей блудницы. Аркадию предложил оставить его наедине со своей трёхминутной радостью. Ковров тотчас покинул кабину. Проклиная водительское желание полоскаться в помойном ведре, в раздражении хлопнул за собой дверцей. Выразив тем своё недовольство. Иначе не мог — впереди ещё предстояла длинная дорога.
Спрыгнув с подножки и почувствовав под собой твёрдую почву с наслаждением потянулся. Растёр уставшие от многочасового сидения ноги, присел несколько раз — чуток гимнастики не повредит, разгонит кровь, придаст бодрости. И поскорее прочь от машины, чтобы не оказаться случайным свидетелем.
Тени от тополей стоящих вдоль дороги увеличивались и, вырастая, втягивали в горизонт малиновое солнце, как бы играя с ним в перетягивание каната. Растратив часть энергии, солнце, к концу дня обессилев от своей жароносной работы, нехотя поддавалось, всё ниже и ниже клонясь к горизонту.
Пробираясь между разномастных фургонов словно по лабиринту, Аркадий Ковров голодным желудком уловил аппетитно-ароматные запахи, льющиеся с кухни вагона-ресторана. Уютно устроившись за столиком возле окна придорожного общепита, он почувствовал себя респектабельным господином с солидным портмоне в кармане. Выбор в меню пал на громко звучащее название — «мясо по-французски». Принесённое мясо быстро исчезло с тарелки. Однако виной тому послужили не столько кулинарные достоинства кухни, сколько волчий голод, терзавший здоровый организм бульдозериста, он то и не дал возможности придраться к качеству блюда. Насытившись и перебросившись парой дежурных фраз с буфетчицей, командированный нефтяник расплатился за ужин и не спеша вышел на свежий воздух.
Слоняясь от безделья по территории, обратил внимание на вторую девицу, ныряющую из одной кабины в другую, словно лодка в бурлящем море. То взлетит на волну, окунётся в пене гребня и вновь падёт к её подножью в ожидании следующей. Такое сравнение пришло в голову Коврову пока он, из любопытства, наблюдал за ней. Этих самых нырков, только за вечер, насчитал десятка два. Спустившись из кабины любителя галантных похождений и заметив очередную подъезжающую машину, она мчалась к ней, на бегу подсчитывая заработок. Казалось, работницы придорожных коек борются меж собой не только за количество премиальных, но и за право носить звание «Ударницы» в данной сфере обслуживания. Сговорившись с клиентом «постельная труженица» на время исчезала за занавесками. Через какие-то минуты любвеобильная активистка вновь была готова приступить к выполнению профессионального долга.
Что сказать про вторую? Если глянуть на неё со спины, так слегка резануть издали взглядом, то любой мужчина прищёлкнул бы языком. «О, ля-ля! Какая! Ты глянь! Прям, королева Непала! Эскимо на палочке!
