Возрождение России есть возрождение всего мира. Гибель России есть гибель всего мира

настоящее
время, находится в одном из частных московских архивов. История установки памятника описана в
дневнике Быстрова, хранящегося в Государственном архиве Российской Федерации. (данные сайта
«Верность Ленину»).
А в дневнике Рериха в эти дни (21, 22, 23 апреля) размышления о «великих обликах»: Манджушри -
владыке мудрости, образе Иссы в торгутской легенде, о пророческом призвании Магомета. А ниже запись
от 23 апреля: «Какой чистый воздух сегодня! После смерти Ленина Е. Чин-Бен писал: «Народы
многих называют славными героями, но, в сущности, только малое количество людей
заслуживает этого названия. Таким был он, пользовавшийся всеобщей любовью – яркая звезда
человечества. И может быть он сравнен с Шакья – Муни и с Христом. Небеса безжалостны; он
ушел из нашего мира, но идеи его будут жить вечно». Далее Николай Константинович добавляет,
памятуя о произволе в Хотане: « Есть же где-то светлые и смелые и честные китайцы, но ведь мы то
их не видим. А так хотелось бы увидеть!». (1. стр.238)
В генконсульстве, тем временем, шла подготовка к открытию памятника – установлен пьедестал из
красного камня в форме усеченной пирамиды. Осталось выбить на нем надписи и памятные знаки.
Некоторые люди из русской колонии затруднялись прийти на открытие памятника Ленину, опасаясь
противоречий с религией. Но местный священник проявил мудрость и в проповеди, посвященной этому
важному урумчинскому событию, указал: «Воздайте богу - богово, а кесарю – кесарево», возведя тем
самым Ленина в ранг кесаря. Затруднение у местных верующих исчезло.
Однако в дело опять вмешалась злая рука китайского чиновника. Местный дуту запретил установку
памятника. Рерих записывает в дневнике: «Так, так! Также дуту протестует против качелей,
гигантских шагов и игры в городки во дворе консульства. Запрет объясняется заботою о
неприкосновенности консула. Опять лицемерие, грубое, неприкрашенное! … Целый ряд сведений об
иезуитстве дуту и как он освобождался от неприятных ему чиновников, поражая их в спину. Это уже
не лакированная старая китайская работа, а гримаса испорченной маски».(1. стр.242).
Несколько дней с дуту ведутся переговоры и, наконец, он «просветился» и о«кончательно запретил
открытие памятника Ленину. В дневнике Рериха запись: «Интересно, какова будет судьба гигантских
шагов, качелей, городков и клуба? Еще очень опасное занятие на дворе консульства – теннис…». (1.
стр.243). А далее Николай Константинович опасается за сохранность своих дневников, тетрадей, как бы
они не исчезли. Известны многие случаи произвола и беспрецедентного насилия со стороны
невежественной местной китайской администрации не только к своим согражданам, но и к проходящим
караванам и путникам. Есть основания для беспокойства: «Недавно полицейский спрашивал у Е.И., веду
ли я дневник».(1. стр.244).
1-е мая. Сотрудники консульства отмечают день международной солидарности трудящихся. Двор
консульства празднично убран. Под большим навесом, увешанном яркими коврами, накрыты столы на сто
человек. Рядом - три юрты для мусульман, где еда приготовлена под присмотром специального
человека. Перед юртами сиротливо стоит усеченная пирамида. И опять в дневнике Рериха
появляются строки: «Так обидно, что «Ленин» не успели написать на подножии запрещенного
памятника. Ведь к этому имени тянется весь мыслящий Восток, и самые различные люди
встречаются на этом имени».(1. стр.246).
Позже, в августе, на Алтае, Николай Константинович вспоминает беседу с наркомом просвещения
Луначарским, состоявшуюся во время краткосрочного заезда Рерихов в Москву. Говорили о культуре.
Луначарский сетовал на то, что в среде большевиков распространено представление о том, что вплоть до
возникновения пролетарской культуры, была культура сплошь «буржуазная», и что эта последняя
«представляет собой опасный яд для всякого правоверного коммуниста и что следует всемерно
ограждать таких правоверных от старой культуры и от того, что она произвела». Луначарский
подчеркивал идею Ленина о необходимости усвоить «старую» культуру. Эту мысль Ленин
сформулировал в одном из параграфов программы партии большевиков. Однако, после его ухода
на этот важный пункт программы никто не обращает внимания, сетовал Луначарский.
Так оценивал обстановку на постреволюционном поле культуры его нарком.
Моё прим.: Капитализм - нетвёрдый кристалл, а организм, способный к превращению и
находящийся в постоянном процессе превращения - К. Маркс . КРИЗИСЫ. Предсказание пророка -
док. фильмhttp://video.mail.ru/mail/vertum77/_vblogs/355.html ;
(1867 год, Капитал Карла Маркса, величайший мыслитель и ученый в экономике, циклические
финансово экономические кризисы)
А далее Рерих пишет: «В великом Владимире поразительно отсутствует отрицание. Он вмещал и
целесообразно вкладывал каждый материал в мировую постройку. Именно это вмещение открывало
ему путь во все части света. И народы складывают ленинскую легенду не только по прописи его
постулатов. Но и по качеству его устремления. За нами лежат 24 страны, и мы сами в
действительности видели, как народы поняли его притягательную мощь … Друзья, самый плохой
советчик – отрицание. За каждым отрицанием стоит невежество. И в невежестве – вся гидра
контрреволюции. Знайте, знайте без страха и во всем объеме».(1. стр.290).
ЛИСТЫ ДНЕВНИКА. «Знайте, знайте» Рериха наполнено тем же смыслом, что и «Учиться, учиться и
учиться» Ленина. Эта формула была близка им обоим и Николай Константинович не раз вспоминает ее
ленинский вариант в своих «Листах дневника».
Много лет спустя, в очерке «Свобода познания» (1943г.), Рерих в очередной раз возвращается к теме
суеверий, предрассудков и предубеждений, которые во все века одолевали человека. Множество
полезнейших научных нахождений горело на потеху толпы. Но ведь задача науки раскрыть нам то, что мы
не знаем, а при отрицании прекращается всякая наука. Пусть ленинцы помнят завет о диалектическом
материализме. И еще пусть доброжелательно помнят завет Ленина о том, что так неотложно: «Первое –
учитесь! Второе – учитесь! Третье – учитесь!».
(моё прим.)
В очерке «Воины» (1946г.) Рерих с печалью пишет о фактах снижения культуры в обществе и в искусстве,
тревожится: «Опасная Эпидемия!». Рассказывает о статье в газете «Известия», где приводятся
анекдотические ответы студентов на некоторые элементарные экзаменационные вопросы. Нет знания. И
опять вспоминает Ленина и его «Учиться, учиться, учиться».
В очерке «Взлеты» (1946г.) – о взлетах науки, о новых открытиях, о новых направлениях в исследованиях.
И опять слова о Ленине:«Велик Ленин в своем приказе: «Учиться! Учиться! Учиться!». Велик он в
призыве к движению, к вечной диалектике. Эта подвижность, бесстрашие, одоление невежества есть
завет истинного созидателя. Мир в его вечном становлении, в неудержном движении изучаем с точки
зрения диалектики».(4. стр.405).
ПОСОЛЬСТВО В МОСКВУ. Но вернемся к экспедиции Рериха в 1926 год. Кроме задач художественных и
научных у экспедиции были и «иные» задачи, о которых, к сожалению, мало известно широкой
общественности.
Николай Рерих выполнял ответственную посольскую миссию Гималайских Махатм. Миссия несла
важнейшую эволюционную задачу – Учителя Востока протягивали руку помощи молодому советскому
государству. Рериху было поручено посетить Москву, встретиться с представителями правительства,
передать письмо и предметы, имеющие сокровенный смысл. Он вез в Москву ларец из слоновой кости
времен Великого Акбара ( император Индии, 1555-1605 г.г.) с «землей, где ступал Будда, думая об общине
мира»,(«И земля – земля Будды – переносится на великую могилу», 1, стр.273), послание Гималайских
Махатм к советскому народу, а также серию своих символических картин «Майтрейя», написанных во
время трехмесячного стояния в Хотане.
В послании были слова:
«На Гималаях мы знаем совершаемое Вами. Вы упразднили церковь, ставшую рассадником лжи
и суеверий. Вы уничтожили мещанство, ставшее проводником предрассудков. … Вы закрыли
ворота ночных притонов. … Вы признали ничтожность личной собственности. Вы угадали
эволюцию общины. Вы указали на значение познания. Вы преклонились перед красотою. …
посылаем Вам всю нашу помощь, утверждая единении Азии!». (5. стр.178-179).
Рерихи шли в Москву вестниками о том, что «лучшие умы Востока видят в коммунизме единственную
эволюцию», учение Будды есть революционное учение, а Майтрейя, грядущий спаситель в буддизме,
есть символ коммунизма.Сотни миллионов буддистов могут быть привлечены к мировому движению
общины. Союз буддизма с ленинизмом даст мощный импульс эволюции. Эти мысли Рерих должен был
передать представителям правительства.

О посещении экспедицией Рериха Советского Союза знали немногие. Формально экспедиция во главе с
художником должна была находиться на одном из этапов своего официально утвержденного пути где-то в
северной части Центральной Азии. О поездке же в Москву вообще знали лишь доверенные близкие. Эти
меры безопасности Николай Константинович вынужден был принимать из-за сложной политической
ситуации в регионе, неоднозначного отношения в мире к молодой советской республике, откровенного
противостояния со стороны иностранных разведок и, в первую очередь, английской, которая считала
себя, в те годы, полноправной хозяйкой в Азии. Николай Константинович опасался доверять подробности
маршрута и почте.

В советской России Рериха встретили радушно. О нем помнили, его творчество вызывало живейший
интерес, представители рабочих коллективов в Омске, где Рерихи задержались на несколько дней,
обращались с просьбами о проведении выставок, лекций. Но Рерих спешил, он не мог долго
задерживаться в стране.
В Москве у Рериха состоялись беседы с наркомами Г.В.Чичериным и А.В.Луначарским. Оба наркома с
большим интересом отнеслись к рассказам художника об Индии и Тибете, а также к его планам
дальнейших научных исследований в Азии. Ларец и послание Николай Константинович вручил Чичерину
Г.В., а тот их передал в Институт Ленина.
Полный текст послания Гималайских Махатм советскому народу опубликован в книге «Рерих»серии ЖЗЛ
П.Беликова и В.Князевой (Москва, Молодая Гвардия, 1972г.), а также в предисловии Л.В.Шапошниковой к
«ургинскому» изданию «Общины» (МЦР, 2004г.).
Кроме того, в дневниках Елены Ивановны Рерих есть текст персонального письма одного из Махатм к
Чичерину Г.В.. В нем говорится о необходимости введения мирового коммунизма как ступени неотложной
эволюции. И опять упоминается имя Ленина, осознавшего неотложность эволюционных задач.
Подаренная Рерихом серия картин «Майтрейя» долго пылилась в одном из кабинетов Совнаркома.
Подарок был принят, но символика его и значение не поняты. Помощь Высшая была отвергнута. И
потому все последующие события в стране развивались не по самому лучшему варианту.
Случайно о даре Рериха узнал вернувшийся из Сорренто А.М.Горький, которого связывали с Николаем
Константиновичем давние дружеские отношения. В течение нескольких лет полотна серии «Майтрейя»
украшали столовую подмосковной дачи писателя в Горках. По словам очевидцев, он часто задумывался о
чем-то, рассматривая их. А потом как-то