Весь мир - театр 7 глава

7.
- Откуда взяли вы, что это древние и страшные старухи? То были, три вещие сестры, то есть судьбы богини. В тексте Макбет с Банко говорят как о «вещих сестрах». В древнескандинавской религии «вещими сестрами» назывались властвовавшие над судьбами людей три нормы, соответствующие трем паркам древнегреческой религии. Помните, «парки нежной лепетанье»… Так что, девоньки, комплексовать не надо, вы у меня будете супергерл с панели номер пять. Я вас раздену до неприличности, но в рамках рашен морали. Да на вас смотреть все мужики сбегутся. Я вас летать заставлю над залом, почище Коперфильда. Ну, теперь-то успокоил вас? Не надо немощи. Какая немощь? Эротика и сила вот что нужно, Макбет и Банко - мужики, так совращайте. Для начала мечтами… непомерными о власти. Работаем. Пошли.
Степь. В отдалении гром.
Громов из жести не будет, Эй, на клотике? Макс, ты меня слышишь? Если да, ответь мне с «ревербератором».
- Слышу-шу-шу-шу-у
- Здесь из «Стены» кусок возьмем. Записал?
- Записал-исал-исал-ал...
- Хорошо, хоть почки работают нормально
- Ха-ха ха-ха ха-ха ха...
- Ну, все, довольно. Продолжаем. Три ведьмы… очень молодые, входят… нет, влетают. Полетели.
ПЕРВАЯ ВЕДЬМА
Где ты была, сестрица?
ВТОРАЯ ВЕДЬМА
Мор насылала на свиней.
ТРЕТЬЯ ВЕДЬМА
А ты, сестра?
ПЕРВАЯ ВЕДЬМА
Со шкипершей сидела.
У той каштанов полон был подол.
Сама знай щелк себе да щелк!
«Дай погрызу», - я попросила.
А эта тварь как гаркнет: «Вон отсюда,
Проклятая карга!»
- «Каргу» убрать, не надо… дальше, дальше!
Плывет на «Тигре» муж ее в Алеппо,
А я на днище решета
Пущусь, как крыса без хвоста,
За ним, за ним, за ним в погоню.
ВТОРАЯ ВЕДЬМА
А я подую в решето.
ПЕРВАЯ ВЕДЬМА
Благодарю тебя за то.
ТРЕТЬЯ ВЕДЬМА
Я тоже ветров напущу.
- К сведению, у Шекспира в подстрочнике - … напущу из зада». Дальше.
ПЕРВАЯ ВЕДЬМА
А я своими угощу.
- Женя, какой тут смех?...
- Ну, Пал Михалыч…
- Дальше, дальше!
Дуновеньем их задеты
Все края и страны света,
Как по компасу штурвал
Направленье б ни держал.
Я в дорогу моряку
Дам в подруги грусть-тоску,
Чтоб, скучая, ни на час
Не смыкал он ночью глаз,
Чтоб забыл покой и сон
Девяносто девять дён,
Чтобы таял он и сох,
Торопя последний вздох.
Но ни бурям, ни волнам
Потопить его не дам.
Гляди, что у меня.
ВТОРАЯ ВЕДЬМА
Дай я взгляну.
ПЕРВАЯ ВЕДЬМА
Это палец морехода:
Близ земли свалился в воду.
Бой барабана за сценой.
- Дробь барабанная тоже из «Стены», помечай, Макс...
- Да, да. Уже… «Стена» «Пинк Флойдов»... Кхх...
ТРЕТЬЯ ВЕДЬМА
Слышишь, слышишь - барабанят!
Скоро нам Макбет предстанет.
ВСЕ
Взявшись за руки, бегом
Вкруговую в пляс пойдем.
Замелькает хоровод,
Из-под ног земля уйдет.
Девять раз кругом, кругом
Обежим и круг замкнем.
Круг заклят, и слово наше крепко!
Входят Макбет и Банко.
- Где Николай и Славка? На выход!
- Они в курилке.
- Пулей сюда. Живее, девочки, живее, сексуальней. Сейчас подкину мужиков вам, потерпите. Затрахайте как следует мозги им.
- Пал Михалыч, мы устали. Уж, третий час и кушать хочется.
- Простите. Всем перерыв на час, нет, полчаса даю. Костя, после перерыва, мне будешь нужен. И завпоста, Васильича найди. Он тоже нужен.
- Хорошо. Мы будем.

Я, наконец, позволил себе перебраться в кабинет Марка. Сплю только наверху. Девять дней прошло, как и Геннадия Петровича похоронили скромно. По просьбе его вдовы и детей не «митинговали».
Кабинет и сцена рядом. Мортону привычней здесь валяться на диване. Он уже неделю за мною по пятам… куда бы я ни шел. Пес сторожевой. Засранец, в зрительном зале облюбовал себе местечко – ряд 13, 13-ое место. Вот после этого не верь в приметы.
Валентина уехала, мне даже не позвонив. «Чапай» пропал, нос не кажет и не звонит, подозреваю, что «настучали» ему…
Вообще, меня оставили в покое все, кто вне театра. И этому я несказанно рад. Погружаюсь в «Макбета». Все идет… тьфу, тьфу, по плану. Ну, вот, и сразу сглазил. Телефон проснулся.
- Ливитинов.
- Богатова. Культура. Паша, слушай. Я, кажется, нашла кандидатуру на пост директора театра. Энергичный, молодой… чуть больше сорока. В театре понимает, «кулек» закончил, там же, где и я учился, на «режмасс». Александром Сергеичем зовут. Пряхин. Что ты молчишь? Не слышу я восторга.
- Вас слушаю, Галина… Владимировна.
- А не пойти ль тебе… с «Владимировной»? Паша, скажи хоть, ты доволен?
- Присылайте.
- Тебе полегче будет. Остаться не надумал? С ответом я не тороплю, но знать хотела бы.
- Пока не знаю. Фриша отложил. Все силы на Шекспира бросил.
- Все правильно решил.
- Галина… скажи. Вот если не было б меня, кого б на этом месте ты б хотела видеть?
- Не думала, и не буду даже думать. Вот еще что… здесь объявился местный меценат. Театру помощь предлагает. Любую сумму на постановку «Макбета» и дальше задружиться с тобою мечтает. Круглов. Ты, может быть, слыхал…
- Я сыр не ем. Тем боле, на халяву. Изжога у меня от сыра для мышей.
- Но он мечтает облагодетельствовать театр.
- Пусть себе мечтает в сортире, когда присядет… с бандитами, я в Грозном разбирался, и здесь на одном гектаре с ними не стану…
- Жаль. Конечно, мне до лампочки… но от бабок отказываться в наше время… послушай, я помочь хочу. Могу через мэрию сумму провести.
- У меня об этом «Макбет»… Галя, извини, я на репетицию спешу.
[font=PTSerif, Georgia, sans-serif, Arial, Verdana,