- Да, это я! – ответила Анна.
— Это секретарь Мишеля, он просил вам напомнить о встрече. – Закончил голос.
Анна ничего не ответила – она тихо сползла на пол, потеряв сознание. Очнулась она уже в клинике. Рядом стоял Мишель и тревожно смотрел на неё. Она хотела спросить, что он тут делает, но он опередил её и быстро заговорил:
- Курочка моя, ты очнулась – это замечательно! Ты переутомилась, у тебя слишком много работы. Это я виноват, - он смущённо посмотрел на неё.
Она знала, что он плут и играет на публику. В этот момент вошёл врач и перебил Мишеля:
- Госпожа Вебер, у вас был нервный стресс и переутомление. Вы потеряли голос, но не переживайте – он вернётся. Только нужно соблюдать молчание. Вы меня понимаете? Если да, то кивните.
Анна кивнула, врач улыбнулся и вышел из палаты вместе с Мишелем, а она закрыла глаза и снова уснула.
Следующую неделю доктора держали Анну в клинике под наблюдением, а после выписки настоятельно рекомендовали как можно дольше соблюдать молчание.
Прошла неделя после выписки. Анна вернулась домой – в квартиру, которая теперь казалась её чужой и наполненной скрытыми угрозами. Каждый шорох её вздрагивать, а взгляд невольно скользил к зеркалу, завернутому в свинцовую фольгу и спрятанному в шкафу.
Она старалась следовать рекомендациям врачей – говорила как можно меньше, ограничиваясь короткими фразами. Но молчание давалось нелегко: мысли роились в голове, требуя выхода.
На третий день после возвращения Анна решилась, осторожно, достала зеркало из шкафа. Фольга слегка помялась, но зеркало было целым. Анна глубоко вздохнула и медленно развернула упаковку.
Поверхность зеркала оставалась тёмной, почти чёрной. Никаких цифр, никаких формул – только её собственное отражение: бледное лицо, тени под глазами, напряжённый взгляд. Она вздохнула с облегчением: возможно, всё закончилось?
Но в этот миг на гладкой поверхности появилась первая строка:
P (вопрос без ответа) = 99,9%
Анна отшатнулась, зеркало и не собиралось ломаться и отпускать её. В этот момент раздался стук в дверь резкий и настойчивый. Анна замерла, сердце забилось чаще. Кто мог прийти к ней сейчас? Мишель предупреждал, что навестит её завтра, врач не обещал визитов, Клара… О Кларе она ничего не знала.
Стук повторился – громче и требовательнее, Анна подошла к двери, стараясь ступать бесшумно. В глазке отразился силуэт мужчины, лица была не разглядеть.
- Анна Вебер, я знаю, что вы дома, - раздался низкий голос. – Мне нужно с вами поговорить. Это касается зеркало Кройца.
Анна резко отпрянула от двери. Кто он? Мысли метались, как загнанные звери. Она вспомнила предупреждение неизвестного звонившего, фотографию дома Кройца, слова Клары о том, что зеркало меняет вероятности…
- У меня есть информация о Викторе Райхе, - добавил мужчина за дверью. – И о том, как остановить процесс.
Анна замерла. Виктор Райх этот человек был загадочен и тоже что-то знал. По размышляв над этим она тихо подошла к двери одела цепочку и чуть приоткрыла дверь. Мужчина поднял голову – теперь она могла разглядеть его лицо: резкие черты лица, седеющие виски, глаза цвета стали.
- Меня зовут Карл Штайнер, - представился он. – Я коллега Виктора. Я знаю вашу историю.
Анна молча смотрела на него, пытаясь понять, что он за человек. Штайнер достал из кармана флешку – точную копию той, что дала ей Клара.
- Виктор передал мне вторую часть данных. Вместе она дают полную картину.
Анна колебалась и вспоминала слова Клары, предупреждение о том, что её реальность искажается. Вспоминала мигающие точки на карте – её дом, ратушу в Потсдаме, кладбище в Берлине. Наконец, она сняла цепочку и открыла дверь шире.
- Входите, - прошептала она.
Штайнер кивнул и переступил порог. В его глазах Анна уловила что-то знакомое – тот же страх, ту же решимость, что и у неё.
- Итак, - Штайнер прошёл в комнату, - Виктор выяснил, что зеркало не просто предсказывает. Оно создает петли вероятности, каждый раз, когда вы используете его, вы укрепляете одну из возможных реальностей – ослабляя остальные. Со временем это может привести к коллапсу…
Он замолчал, глядя на зеркало, стоящее на столе.
- Виктор так и не решил эту загадку. Он считал, что разгадка находится в доме Кройца.
Анна почувствовала холодок, пробежавший между лопаток.
- Вы хотите поехать в галерею? – Прошептала она. – Прямо сейчас?
- Почему я? Это мы, не правда ли, хотим поехать. – Он посмотрел на неё долгим взглядом. Анна замолчала, отвернувшись к окну, эмоции разрывали её нутро, и она никак не могла понять нужно ли ей всё это. Может сейчас всё собрать и отдать вот этому Штайнеру и пусть он копается и изыскивает детали и мелкие тайны. А она?.. Анна посмотрела в зеркало висевшее напротив нет она не сможет отдать внутри проснулось сильное любопытство узнать истину.
- Нет. – прошептала Анна.
- Что простите? – Очнулся мужчина от своих раздумий.
- Нет, - повторила Анна. – Я не пойду в галерею с вами.
- Я, собственно, так и предполагал. – Устало произнёс он. – Ну что ж больше вас никто не побеспокоит. Если что - то произойдёт, а я уверен, что произойдёт то у вас полное свобода действий.
Он поклонился собрал вещи и тихо вышел, закрыв дверь до щелчка. Анна осталась одна в комнате, оглушённая тишиной, которая теперь казалась почти осязаемой.
Она медленно подошла к зеркалу, вгляделась в своё отражение – бледное лицо, расширенные зрачки, дрожащие губы. В голове крутились обрывки фраз: «Разгадка в доме Кройца», «Произойдёт, я уверен, что произойдёт».
Она провела ладонью по раме зеркала – старинной, потемневшей от времени, с едва заметной резьбой в виде виноградных лоз. Что-то в этом узоре зацепило взгляд. Анна наклонилась ближе, прищурясь, между завитками, почти стёртые, виднелись буквы. Она осторожно провела пальцем – да, точно, это была надпись.
«Ключ там, где свет делится надвое».
Анна отпрянула, сердце забилось чаще. Дом Кройца… Галарея… Неужели это часть загадки? Она вспомнила, как Виктор говорил говорил о какой-то старой картине в галерее – «Расщеплённый свет», работа неизвестного мастера XVIII века. Говорили, что рама у неё необычная, с потайным отделением.
Она метнулась к столу, схватила блокнот, лихорадочно начала листать страницы. Вот: «Галерея фон Райха, зал 3, картина «Расщеплённый свет»». Виктор упоминал её вскользь, но теперь это обретало смысл.
Анна подошла к окну. За стеклом сгущались сумерки, фонари зажигались один за другим, отбрасывая длинные тени. Взгляд упал опять на зеркало её отражение неожиданно оно её подмигнуло и улыбнулось. Она моргнула ей в этот момент показалось что она сходит с ума. Он дернула головой и отвернулась. Комната также стояла в сумерках за окном горели фонари. Она решилась вновь посмотреть в зеркало. Её отражение неожиданно помахала рукой.
- Нет! Ты не сошла с ума. – Утвердительно сказала отражение. Я это ты только в вероятности событий, которые ты запустила. Эмоции, клокотавшие внутри неё, не могли быть высказаны вслух, только глаза широко распахнутые передавали всю глубину переживаемых эмоций.
- Мы еще увидимся, - тем временем пообещало отражение улыбнулась, и Анна увидела себя.
Глава 5
Последнее время Анна плохо стала спать: куда бы она ни пошла, она видела свои отражения – они жеманничали, привлекали внимание к себе, пытались заговорить. Она старалась теперь не смотреть в отражающие поверхности, зеркала – но они предостерегали на каждом шагу: витрина магазина, полированная дверца шкафа, поверхность стола, лужи после дождя… Время шло внутреннее напряжение копилось, Анна стала не только нервной особой, но и постоянно срывалась на клиентах и коллегой.
Однажды утром, стоя у раковины и боясь поднять глаза к зеркалу над неё, Анна всё же невольно поймала взглядом своё отражение. И вздрогнула: та Анна в зеркале не повторяла её движения. Она стояла, сложив руки на груди, и смотрела прямо на неё – с укором, почти с презрением.
- Зачем ты прячешься? – шепнуло отражение. Голос звучал не снаружи, а будто внутри головы. – Ты же хочешь знать правду. Почему боишься?
Анна отшатнулась, захлопнула кран, трясущимися руками вытерла лицо полотенцем.
«Это просто усталость – твердила она себе. – Недосып. Стресс. Ничего больше».
Но в глубине души понимала: дело не только в этом. С тех пор, как появилось это зеркало всё пошло наперекосяк.
В один из дней, спускаясь в метро она заметила своё отражение в стекле вагона. На этот раз их было трое: одна Анна улыбалась, вторая хмурилась, третья беззвучно плакала. Все трое смотрели на неё, ожидая ответа. Анна поспешно отвернулась, вцепившись в поручень. Сердце колотилось так, что, казалось, его стук слышен всем вокруг.
Вечером, оставшись одна в квартире, она зашторила все зеркала плотной тканью. Даже маленькое зеркальце в косметичке упрятала в ящик стола и накрыла стопкой книг. Но это не помогло ночью, в полудрёме она вновь почувствовала взгляды на себе – глаза, наблюдавшие за ней из темноты. Они шептали звали напоминали о загадке, которую она бросила на полпути.
Анна резко села в кровати, судорожно хватая ртом воздух. В комнате царила тишина только тихое пение ночных птиц доносилось из парка через открытую дверь балкона. Она провела рукой по лицу, пытаясь стряхнуть остатки кошмара, но ощущение чужих взглядов не исчезало – оно будто пропитало стены, воздух, саму атмосферу спальни.
На рассвете Анна встала с внутренним решением действовать. Первым делом она достала из ящика стола тот самый листок с наброском дома Кройца. На рисунке была пометка: «Здесь начинается путь». Раньше она воспринимала это как метафору, но теперь задумалась: а что, если это буквально?
Она оделась, стараясь не смотреть на зашторенные зеркала, и вышла на улицу. Утро выдалось солнечным – город окутала золотая дымка, размывающая очертания зданий. Анна шла быстро, пости бежала, будто пытаясь обогнать собственные страхи.
Дом Кройца когда стоявший на окраине города теперь был в центре культурного квартала Берлина. Это был старинный особняк с обветшалым фасадом и большим садом. Когда – то он принадлежал коллекционеру антиквариата, позже особняк выкупила администрация города и теперь там была галерея. Анна остановилась у боковой стены, где на наброске была сделана пометка. Кирпичи здесь были выглядели иначе – более тёмными, с едва заметными царапинами, складывающимися в узор.
[justify]Она провела пальцами по поверхности – и вдруг один из кирпичей слегка подался под нажимом. Сердце подскочило Анна замерла на мгновение, а потом надавила чуть сильнее, и