5.
Вот и наступило пятнадцатое августа. Утро было пасмурное, серое. Да, собственно и утро еще не наступило. Так, утренние сумерки. Поднялись, еще пяти не было. Наташе так и не удалось заснуть, как не пыталась. А Илья спал спокойно, иногда только дергалась рука или нога, но это, наверное, от вчерашней работы.
Накануне, почти весь вечер рубил дрова. И скоро поленница поднялась выше его роста. Зачем, спрашивается? Сложно сказать… Потребность у человека была такая – оставить после себя что-то, что могло бы согревать хоть какое-то время других. Может быть. Да, наверное, так.
Горов с Шуром ходили к Каргынхану. Вернулись обескураженные и долго что-то рисовали и высчитывали. Чего высчитывали? Можно, поди, с вертолета высадиться и никаких проблем. Нет, вот. В каждом мужике настоящем живет, наверное, этакий «Кулибин». Да и это неплохо.
Наташа. Ей, наверное, сложнее всего было. Хоть и пыталась что-то сделать по хозяйству - готовила обед и ужин, но… Все-таки, одно дело ждать чего-то конкретного, и совсем другое дело, когда тебя самого ждет что-то совсем неизвестное и… а может, и не так, не знаю. Маша чем могла помогала, а большей частью сидела у воды и пыталась привести в порядок какой-нибудь сносный весь этот безудержный поток информации, обрушившийся на нее. И еще этот… смешной, думает, что никто не видит, что… это все потом, после.
Вышли совсем налегке. Только у Григория Афанасьевича за плечами болтался рюкзачок с продуктами и кофр с аппаратурой. Илья шел впереди, довольно бодро поспевали за ним Наташа с Машей. Хуже всего, наверно, было Павлу Петровичу. Уже через полчаса он взмок, пыхтел и чертыхался про себя за то, что вот, опять сам себя втянул в какую-то фантастическую авантюру. Но в глубине души догадывался, что очень бы жалел, если бы оной не случилось. Замыкал шествие, естественно Горов.
К полудню прошли большую часть пути, причем, самую трудную. За год или два перед этим случился в этих местах пожар, и теперь им долго пришлось продираться через бурелом. Поднялись на сопку и возле трех лихо скрученных между собой сосенок устроили привал. Пожевали немного, скорее, по необходимости, чем по желанию.
Ветер гнал с северо-востока низкие тучи, было довольно прохладно, но дождя вроде бы не намечалось.
- Ну, вот, еще часа два и будем на месте. Во-он, там это место.
По Илье совершенно было незаметно, что они долго шли, а вот девушки выглядели неважно, да и Павел Петрович только делал вид, что все нормально. Илья с Григорием Афанасьевичем переглянулись и негласно растянули отдых на целый час…
Все-таки дальше, после отдыха, пошли веселее и уже через час с хвостиком вышли на место.
Дальше началось самое интересное.
- Ну что, мужики, я пошел проверить, туда ли мы пришли.
- Конечно, убедиться можно, но рискованно, Григорий Афанасьевич.
- А вот и посмотрим. Я же где-то рядом здесь бродил, но сюда не выходил, это точно. Машенька, ты давай, начинай «фиксировать».
Все присели на краю поляны на поваленное сухое дерево, Маша настроила видеокамеру, а Горов пошел через поляну, помахав им рукой. Но чем ближе он подходил к краю леса, тем неувереннее становились его шаги, и почему-то сильно стал забирать вправо. Еще через пару минут, он, как сильно выпивший, стал что-то такое выделывать ногами, все больше и больше отклоняясь, вправо, пока, наконец, совершив круг, ни вышел снова на тоже место, с которого начал «эксперимент». Отдышавшись, и придя в себя, начал делиться впечатлениями.
- Мужики, кайф ниже среднего… ощущение, что ты накачан наркотой, плохо соображается и… девчата, закройте уши, можно вполне запросто наложить в штаны. Повторять за мной никому не рекомендую. Романыч, а вы-то как туда попадете?
- Примерно за час до… до связи, мы «камешками» воспользуемся. Проход будет довольно узкий, след в след надо будет идти. И потом, предупреждаю, греются они здорово, так что легкий ожог я вам обещаю. Сразу по выходу тряпочку с мочой своей приложить, понятно?
- Понято, командир. Вас двоих доставить на место…
- Троих… - это Наташа подала голос.
- Татка, ты чего? Как троих?
- Ильюшенька, семья наша из трех… из троих… в общем, трое нас, понятно? Совсем с вами, мужиками, разговаривать разучилась.
- Что ж, ты, моя хорошая, молчала?
- Ага, ты бы меня тогда ни за что с собой не взял.
- Да ты что! Я бы тебя на себе бы сюда притащил. Или вчера еще бы вышли. Чудачка ты моя.
- Ну, это уж как в кино… как там. «Ну, вы, блин, даете»! Да, ребятишки, с вами не заскучаешь, точно. Ну и что теперь делать?
- Как что? Как что? Я с Ильей! Мы вместе! Отставить разговоры!
- Во, вся в мать. Петрович, ты чего скажешь?
- Да, вот готовился на ваши проводы торжественную речь закатить, а теперь… ну, их к черту эти речи. Я за вас очень рад и все. Чего тут еще скажешь. Немного завидую. Все правильно. Нельзя чтобы семьи разлучались - не по-людски это.
- Афанасьич, Павел Петрович, давайте соорудим костерок – жрать охота, сил нет.
А сам отвел Наташу в сторону, обнялись, так и застыли.
А дальше все произошло даже как-то чересчур все просто и почти обыденно. Будто каждый день на Земле случается и происходит. Хотя, если разобраться, то, наверное, так оно и есть. Только никто этого не знает. И в то время, как где-то происходят, можно сказать, исторические события, в остальном мире спят, едят, занимаются любовью, рожают детей, умирают… Просто это жизнь. И вот от этой самой жизни очень редко, но целенаправленно берется «проба» на прочность, на живучесть… Кем, для чего и зачем? Вопросов много – ответов нет, одни догадки. И остается только верить, что в этом есть какой-то огромный смысл, нам пока… надеюсь пока, непонятный…
Посидели у костра, перекусили. И вот, пожалуй, только сейчас Наташа с удивлением обнаружила, что они с Ильей уже неделю не курят, не хочется. И если ее от внутреннего волнения чуть даже трясло, то после этого «открытия» она совершенно успокоилась. Вот и пойми после этого женщину…
Через полчаса дружно поднялись. Горову и Шуру на спину под рубашку были повешены «камешки». Наташа с Ильей взялись за руки и пошли к лесу. За Наташей Маша с камерой пристроилась. Горов и Шур старались идти за ними точно, «след в след», держась за спиной в двух-трех метрах. «Камешки» стали нагреваться и неприятно, но терпимо жечь спину. К счастью, как и предупредил Илья, идти пришлось по лесу всего-то метров триста. Как только они вышли к «озеру», жжение прекратилось.
- Вот ни хрена себе. Я же на вертолете здесь пролетал. Как же не могли такую идеальную плоскость обнаружить? Машенька, снимай, снимай это чудо. Исторический момент можно сказать – Горов почесал затылок, потом присел на корточки и протянул руку к воде.
- Григорий Афанасьевич, не рекомендую… сейчас начнется. Лучше вверх взгляните. Смотрите, что делается.
Еще минуту назад все небо было затянуто облаками, а теперь прямо над «озером» нарисовался круг совершенно чистого неба. А в центре этого круга небольшое, совершенно черное пятно. Меж тем началось легкое вращение поверхности «озера»…
- Ну вот, теперь совсем пора. Давайте быстренько прощаться.
Обнялись, расцеловались без слов. Да и какие тут слова подберешь. Только Павел Петрович, вдруг почему-то шепотом произнес «с Богом…»
- Тата, все, раздеваемся.
- Мужики, вы бы хоть отвернулись, хотя, черт с вами, смотрите и запоминайте… не каждый же день…
Как же они были… красивы, что ли. Да ни одной видеокамере не удастся всё это передать.
Взявшись за руки, вступили на уже успевшую затвердеть поверхность и заскользили как на коньках к центру этого идеального круга. В самом центре уже появился небольшой столбик. Кстати, места на нем вполне хватило бы и для четырех «пассажиров». Едва успели они подняться на него, как вращение стало еще быстрее, уши стало закладывать. Провожающие, взмахнули руками на прощание и поспешили выбираться с этого места. В последний раз Горов, уже между деревьями, оглянулся и посмотрел на уже довольно высокий «столбик», торчащий из «блюдца», увидел и постарался запомнить стоящих в обнимку Илью и Наташу…
Это было КРАСИВО… черт возьми!
Выбрались быстро и вернулись к догорающему костру. Павел Петрович вытащил «камешек» уже остывший, еще немного покрутил его в руках и молча передал его Григорию Афанасьевичу. Потом вытащил изрядно помятую пачку сигарет.
- Ну, что дальше?
- Подождем…
И не успел он это сказать, как тонкий и яркий луч на мгновенье пронзил небо…
- Ой, не успела заснять…
- Это, Машенька, теперь не важно. Главное – произошло. Вот теперь все. Стартанули. Отметить это дело надо. Я захватил.
Стали располагаться на ночлег, дровишек припасли на ночь. Только успели сделать по глотку… «за успешное окончание операции», как снова такой же луч сверкнул в уже темнеющем небе.
- Об этом Илья ничего не говорил… вроде бы - задумчиво произнес Горов. – может, это означает конец связи? Да, наверное, так. Давай, Паша, за то, чтобы все у них в пути было нормально. Машенька, поддержи мужиков.
- Гриш, мне даже как-то и не верится… а было ли.
- Было, Маша, было. У тебя же все заснято.
Какой корреспондент не мечтает о чем-нибудь таком.
[justify] - И много еще будет такого… исторический, можно