Ну-ка, ну-ка… ну ты, смотри… второй нашли… Давай послушаем.
- Петрович, гляди...
- Что у тебя?
- Да тут же досье на всех… ты смотри, а эти еще двое… бегают.
- А ты что хотел? Дождаться, когда и этих… оприходует? И так уже разборки начались…
- Нет, я бы на его месте…
- Пока ты на своем месте, не трепись… шукай дальше. Сдается мне… что-то тут не так… очень уж просто.
- Да этот доходяга, по-другому и не может…
- То, что не «Рембо»… Пятерых «завалить» успел. Нас замотал, да и сейчас… красиво ушел. Слишком красиво. Что-то в этом есть… На хрена ему взрывать понадобилось?..
- Да время выиграть. Все же сюда рванули разом, а он… и ушел.
- Угу…
- Нет, определенно, мне этот опер не нравится… Петрович, кажется… Где-то я уже его видел… где же?.. Копает глубоко…
- Все, не могу больше. Есть хочу, сигареты кончились. Смотри, Петрович, скоро темно станет, проводка погорела… давай завтра докуем.
- Ну, завтра, так завтра. Господа ищейки, на сегодня все. По коням. Вить, давай, опечатывай
- Наружку надо снять. Не вернется он сюда…
- А это у него спросить надо… Пусть посидят… зарплату отрабатывают.
- С такой зарплатой…
- Профессию надо было выбирать другую…
Ну, и мне отдохнуть можно. Сейчас перекусим… что у нас имеется. «Ящик» посмотрим, «Дорожный патруль» чего доложит… потом по интернету пошарим. Надо адресок по телефону вычислить. Где-то программа такая была
Еще раз посмотрел, ушли ли… и только после этого в душевую кабинку залез.
Стоял под струями теплыми, со всех сторон бьющими – отмокал. И как будто, скорлупу, какую, враз расколовшуюся, согнал с себя, впервые за пять лет почувствовал себя беспомощным и беззащитным… Сел прямо в кабинке тесной на пол, руками ноги обхватил и голову в колени спрятал… и долго так.
Речушка Таголка. Таежная, говорливая. Издалека между сопок по распадку пробивается, силу набирает, с родниками-подружками хороводы водит. С валунами да с перекатами болтает, не умолкая - никак наговориться не может.
К Енисею подбегает как невеста стыдливая, и молча уже отдается ему вся, без остаточка, со всей страстью девичьей.
На берегу пологом, усыпанном щедро камешками разноцветными, в метрах пяти от воды, целый месяц ковырял землю каменистую, щедро сдобренную песком. Ямка получилась небольшая – метр может быть, глубиной, да два в диаметре. Мужчине крепкому, полдня всего работы, да и то, если вразвалочку. А когда тебе еще и семи нет, да в огороде постоянно надо сорняки полоть, воду для полива в кадушку большущую маленьким ведерком таскать, пока она не наполнится.
Яму копал, камни, что попадались – по краям выложил. Батяня ходил, смотрел, ничего не говоря и не спрашивая. Не помогал – сам, мол, поглядим, что из того выйдет.… После, как выкопал, прокопал канавку неглубокую от ямы к речке, и уже вечером воду пустил.
Рано утром, еще солнце только сквозь верхушки кедров продираться начало, роса траву первую, еще не кошеную к земле пригнула, туман клочьями сверху по ущелью сползал, прибежал. «Озерко» получилось славное – за два-три солнечных дня прогреется, можно будет купаться или просто в воде сидеть, когда солнце сильно припекает.
- Ты еще рыбу запусти, потом саком будешь ловить… - это батя за водой для чая пришел.
- Не-а, рыбе течение нужно… чтобы журчало.
- И то верно… В лицо холодной водой плесканул, бороду пятерней расчесал, послушал, как «затенькала» на другой стороне, в зарослях малины тетерка, улыбнулся на солнышко глядя,
- Денек хороший ноне будет… за черемшой пойдем… а к вечеру косу направлю,… кажись, пора уж траву косить… Пошли «строитель» чай пить.
4.Наконец, из душа вылез, оделся, в холодильник полез. Пельмени отварил, кофе крепкого… подумал, что еще раз нужно все «кино» прокрутить, лег на кровать и не заметил, как уснул.
Проснулся, будто кто в бок толкнул. Еще одиннадцати на часах нет… Экран пустой. В моем подъезде, сосед Володька свою бульдожку повел выгуливать. А в пятом, бомжа так и нет. Все-таки повязали… теперь, наверно, показания дает… или уже дал… «спускался с чердака кто или нет?». Это в пятом-то часу ночи… ну да, он вспомнит…
Телевизор включил. Московские новости. Ничего. Я «Слона» продырявил, их работу грязную исполнил, а они ни гу-гу, ни слова благодарности. Даже странно. Раньше четко информировали… такую-то мразь рванули… «пахана» там или «авторитета»… А теперь что, - обычное дело?..
Мобильник достал. Телефон вспомнил и записал, без имени…иксики понаставил. Долго соображал, звонить или нет. Позвонил.
- Да.
- Наташа?
- Да.
- Это Илья…
- Какой Илья?
- Ну, вчера, в Матвеевском
- Оклемался?
- Как слышишь… В следующий раз…
- Следующего раза не будет…
- Тогда… зачем оставила?
- Не знаю… забудь. Бай.
Пи – пи – пи…
Поговорил. Давай теперь вспоминать, как хоть выглядела. Так. Дубленка… темно-синяя, с воротником меховым… тоже синим, светлее… очки большие… волосы… глаза… не помню… темненькая. Колечко на пальчике среднем… золотое, квадратным сечением с выкрутасами… И что?.. Все?.. Что еще… нестандартное.… Не помню. Вот ведь, «накушался». Ладно, всплывет еще… только расслабиться надо…
«Слон», он же Фролов Геннадий Владимирович. Г.р. 1959 Москва. Сидел в Икше, как малолетка с 1977, потом еще пять лет в колонии строго режима.
Пятый… Долго искал. Уже совсем было, отчаялся. Да полгода назад, на Ярославском шоссе в «Былине» сидел, совсем по другим делам… Просто слушал разное… «стрелка» там была, высняли отношения… мирно.
Сразу не узнал и не подумал, совсем на фото не похож. Бороденка клинышком, аккуратненькая, очечки с тонкой оправой, одет неброско. Еще подумал, чего этому-то, «агроному»… с «отмороженными»… Вот только на Форде новеньком прикатил.
Сидели в самом дальнем углу, а я у входа шашлык ковырял и микрофончик… в ту сторону… Только, когда он стал себя указательным пальцем с печаткой серебряной снизу по носу постукивать… думал, сознание потеряю… вышел быстро, чтобы там же его не кончить… зубами. В машину залез, минут десять не мог завестись – руки дрожали. Номерок записал. Дальше - дело техники.
А две недели назад, как срок ему определил… в Марьиной роще, по подъездам, да по колодцам в куртке от МГТС болтался. С чемоданчиком - место искал…
В первый раз из подвала, через дырку 15 на 15 сантиметров, с тридцати метров. Перед этим, шесть часов в воде простоял в резиновых сапогах… С утра прозевал его, пришлось до часа ждать, когда на обед приедет. Еще подумал, надо же, как приличный, домой на обед ездит. И машину не во дворе ставит, а на улице, напротив окон своих.
После обеда вышел, идет к машине, по мобильнику разговаривает…
Подошел, только руку на крышу положил… аккуратно между глаз… Разобрал «инструмент» и раскидал по углам. Хорошо булькнули… все, не нужен больше, отслужил.
[justify]Прошелся по программам. Муть одна, смотреть нечего. Вспомнил, что целая коробка видеокассет должна быть… только где?.. Нет, здесь обувь разная… А, вот!.. Только не боевик – тошнит от них. И не фантастика. Так, это что? «Зеркало». А. Тарковский. Не видел.
. 