Лапы обеспечивали удивительную устойчивость. Дакота стояла на трёх пальцах, слегка приподняв задние, - равновесие сохранялось без усилий, словно невидимая сила поддерживала её. Так же, она могла балансировать на одной лапе.
Суставы лап оказались невероятно подвижными. Картер легко могла повернуть стопу на девяносто градусов; согнуть пальцы под разными углами; даже перебирать ими, как на руках - ловкость поражала воображение. Чешуйки на подошвах давали ощущение надёжного сцепления. Даже на полу лапы не скользили, а цеплялись за малейшие неровности.
Сделала шаг. Ощущение было странным и восхитительным одновременно: подошвы мягко пружинили, поглощая удар; пальцы автоматически подстраивались под поверхность; когти слегка цеплялись за пол, давая дополнительное сцепление. Второй шаг - увереннее. Третий - уже шла, привыкая к новому ритму. Движения стали плавными, почти танцевальными. Попробовала попрыгать - лапы работали, как амортизаторы, смягчая приземление, как - будто под ними был не пол, а упругий мох.
Подошла к стулу и осторожно обхватила ножку пальцами. Потянула - стул сдвинулся без усилий, подтверждая силу новых конечностей.
Легко подпрыгнула, приземлилась на обе лапы. Движение было пружинистым, бесшумным. Ещё раз - выше, дальше. Дакота почувствовала, как мышцы лап накапливают энергию для следующего прыжка, словно заряженные пружины готовы были распрямиться в любой момент.
Восторг переполнял её. Она смеялась, шагая по комнате, проверяя возможности новых лап. Каждый шаг был размеренным, неторопливым, но уверенным. Картер ставила лапы на пол плавно: сначала касаясь поверхности подушечками; затем перенося вес на всю стопу, словно изучала каждый дюйм пути. При каждом шаге мышцы работали слаженно, толкая тело вперёд с экономной силой. Не было суеты, только расчётливое движение, отточенное самой природой. Передние пальцы широко расходились, создавая широкие опоры. Задние пальцы служили надёжными упорами, предотвращая скольжение назад. Несмотря на когти, шаги получались почти бесшумными. Чешуйчатая подошва и мягкие подушечки поглощали звук, позволяя двигаться незаметно, как тень в ночи. Движения были плавными, текучими, без резких рывков. Она шла, слегка покачивая корпусом в такт шагам, как - будто не шла, а скользила над полом. Сделала несколько шагов вперёд, резко развернулась. Задние пальцы глубоко впились в пол когтями, служа точками опоры. Затем плавно повернулась на сто восемьдесят градусов - движение вышло плавным и контролируемым.
Дакота сделала несколько величественных шагов, как и подобает обладательнице короны, принимающей своих подданных. Каждое движение демонстрировало мощь и грацию новой анатомии, напоминая о том, что она теперь часть чего - то большего, древнего и прекрасного.23
Но всё это не шло ни в какое сравнение с обладанием крыльев! Картер дошла до стены комнаты и развернулась. Внутри нарастало волнение - предвкушение чего - то грандиозного. Медленно, с осознанием собственной мощи, она начала раскрывать крылья. Сначала слегка приподняла их вверх, чувствуя, как натягиваются сухожилия, пробуждая дремлющие мышцы. Затем начала разводить в стороны - перья зашелестели, создавая лёгкий ветерок вокруг. Каждое перо заняло своё место в идеальной аэродинамической структуре: маховые перья вытянулись в чёткую линию; кроющие легли ровными рядами, образуя гладкую поверхность. Когда крылья полностью раскрылись, она ощутила их вес и размах - они были огромными, заполняя пространство своей величественной красотой.
Дакота замерла на мгновение, наслаждаясь ощущением: крылья были тяжёлыми, но не обременительными - скорее, давали ощущение силы и мощи. Мышцы спины и плеч напряглись, удерживая крылья в раскрытом положении, но это напряжение было приятным, наполненным энергией, как - будто внутри неё пробудился источник силы. Раскрытые крылья слегка изменили центр тяжести, но лапы уверенно держали её, словно корни могучего дерева, вросшие в землю.
Картер глубоко вдохнула, сосредоточилась и решила попробовать взлететь. Слегка присела, чувствуя, как сухожилия в коленях и голенях натягиваются, запасая энергию, словно сжатая пружина. Затем резко выпрямилась, раскрыла хвост и взмахнула крыльями. Сильные лапы толкнули тело вверх, крылья сделали мощный взмах - и она оторвалась от пола!
Ощущение было невероятным: тело вдруг стало легче, а воздух подхватил её, поддерживая снизу, как заботливые руки матери. Она пролетела недалеко - комната была слишком мала для настоящего полёта. Высота полёта тоже была небольшой. Но даже этот короткий миг подарил ей неописуемую эйфорию. Воздух обтекал её тело, создавая ощущение невесомости. Перья чутко реагировали на потоки воздуха - она могла чувствовать их направление и силу, словно читала невидимые знаки. Даже в этом коротком полёте Дакота ощутила возможность управлять движением: слегка наклонив крыло - изменить направление; чуть изменив угол наклона тела - высоту. Она чувствовала, как мышцы крыльев работают в унисон с дыханием, создавая ритмичное движение: вдох - взмах, выдох - скольжение. Впервые в жизни Дакота ощутила воздух не просто как среду, а как союзника - он поддерживал её, помогал двигаться.
Картер плавно и мягко приземлилась на пол - получилось идеально: «ложные колени» и чешуйчатые подошвы поглотили удар, а лапы автоматически расставились для сохранения равновесия. Словно она опустилась не на пол, а на мягкую траву. Её охватила волна невероятной эйфории. Сердце бешено колотилось от восторга. Кровь бурлила, каждая клетка тела пела от радости. Это событие переполнило Дакоту ликованием:
— Я могу летать! Я действительно могу летать!
Крылья ещё дрожали от напряжения, но это было приятное напряжение а не усталость. Глаза сверкали золотистыми искрами, отражая внутренний огонь пробудившейся сущности. Она была птицей - свободной и могущественной, способной покорять небеса.
Картер сделала несколько шагов, снова расправила крылья и слегка подпрыгнула. Хотя места для полёта не хватало, она могла подпрыгивать и хлопать крыльями, ощущая их силу. Каждый такой прыжок дарил ей частичку той свободы, которую она только что испытала, словно кусочек неба упал в её душу.
— Я - птица! - вырвался радостный орлиный клёкот из её горла.
Первый короткий полёт в тесной комнате был лишь началом. Впереди её ждали небеса - бескрайние, манящие. Готовые принять в свои объятия, распахнутые, как врата в новую жизнь.
Дакота взлетела на подоконник, лапой распахнула створку окна и выпрыгнула на улицу с третьего этажа, раскрыв свои великолепные крылья. Ветер тут же подхватил её, обдал прохладой. В ночной тишине послышался орлиный крик - полный торжества и радости:
— Прощай, мир людей! Больше я тебе не принадлежу!
Силуэт большой птицы растворился в ночном небе, а клёкот эхом разнёсся над крышами домов, возвещая о рождении новой сущности - птицы, обретшей крылья и свободу.24
Вернувшийся этим же днём Торнтон был в полном восхищении от того, каким стал обновлённый костюм «Феникса». Он застыл перед стеклянным шкафом, не в силах отвести взгляд. В полной комплектации - корсет, обшитый перьями; крылья, раскинувшиеся, словно в полёте; сияющая корона, отливающая холодным блеском. Наряд висел на манекене, будто ожидая, когда его наденут вновь. В коллекции Элиаса появилась новая гордость. Реставрационная работа была выполнена на высочайшем уровне: каждое перо лежало на своём месте, переливаясь всеми оттенками синего и зелёного; швы были едва заметны; корона сверкала, словно была изготовлена из настоящего золота. Всё это выглядело не просто восстановленным - оно выглядело возрождённым.Но куда подевалась виновница этого торжества - Дакота Картер? Бесследно исчезли также все её вещи: инструменты, кисти, флаконы с растворами, одежда, сумка. Как будто Картер никогда и не посещала поместье Торнтона. Системы охраны не зафиксировали никаких признаков нарушения периметра охраняемой зоны. На записях видео наблюдения ничего связанного с Картер не было обнаружено - словно она растворилась в воздухе. Охранники только разводили руками в недоумении, переглядывались и пожимали плечами. Чудеса, да и только…
Через два дня, так и не обнаружив никаких следов Дакоты и не получив от неё никаких известий, Торнтон, по совету своего адвоката Пита Джонсона, пригласил на ужин своего хорошего знакомого - начальника местного отделения Королевской Канадской конной полиции Лукаса Уилсона. Вечер выдался по ‑ домашнему уютным. В гостиной горел камин, отбрасывая тёплые блики на стены, украшенные охотничьими трофеями и старинными картами. На столе стояли блюда с изысканными закусками, а в хрустальных бокалах мерцал дорогой бурбон «Pappy Van Winkle». Джонсон, расположившись в глубоком кожаном кресле, изложил суть проблемы Уилсону. Разумеется, не упоминая истинной цели пребывания Картер в особняке - он ограничился общими фразами о пропавшей реставраторше - нанятой для работы с семейной реликвией.
— Ох уж эти американские «туристы», особенно женщины, - произнёс, улыбаясь, Лукас, делая глоток бурбона. — Вечно с ними одни проблемы. Но мистеру Торнтону абсолютно не о чем беспокоиться. Пит на днях заскочит ко мне в офис и заполнит все необходимые бумаги. Разумеется, мы предпримем все необходимые действия. Теперь, когда мистер Торнтон великодушно подарил местному отделению полиции новые джипы и радиостанции, поиски не составят труда. Но, как вы знаете, здешние леса дикие, если не сказать - мистические. В них и не такое может случиться.
— Для поиска Лоры Палмер понадобится агент Дейл Купер, - улыбнулся Джонсон, подмигивая.
— Заодно надо будет пригласить агентов Фокса Малдера и Дану Скалли! - поддержал его шутку Уилсон и оба громко рассмеялись.
25
С высоты казалось, будто Древний Лес - это не просто скопление деревьев, а живое, дышащее существо. Он лежал в долине, как забытый храм природы, укрытый от глаз непосвящённых высокими горами и магией. Словно Вселенная решила сохранить это место нетронутым, спрятав его от суеты и любопытства.Лес напоминал гигантский тёмно ‑ зелёный лабиринт, чьи тропы созданы не человеком, а силами, древнее самой памяти. Его
