Дакота

контуры размыты, словно он то ли растворялся в воздухе, то ли проступал из иного мира, колеблясь на границе реальности. В нём не было прямых линий - только спирали, завихрения и петли, будто кто ‑ то намеренно запутал пути, чтобы никто не смог найти выхода. Словно сам Лес не хотел, чтобы его тайны были раскрыты.
Ситхинские ели и западные тсуги стояли, как безмолвные стражи забытого царства. Их стволы, покрытые мхом и лишайниками, казались покрытыми письменами. Возможно, это древние руны, сохранившие знания давно ушедших эпох, а может, просто игра теней, созданная игрой света и ветра. Вершины некоторых деревьев были слегка искривлены, будто они склонились друг к другу, шепча секреты, которые не суждено услышать человеку - тайны, передаваемые из поколения в поколение, от дерева к дереву.
В низинах клубился туман - он не рассеивался даже днём, а будто бы поднимался из ‑ под земли, скрывая что‑то внизу. С высоты было видно, как он медленно ползёт между деревьями, заполняя впадины, словно живая субстанция, обладающая собственной волей. Иногда в нём мелькали неясные очертания - то ли тени, то ли призраки давно ушедших времён, скользящие между стволами, как воспоминания, которые никак не могут окончательно раствориться.
Водоёмы в лесу не отражали небо, а словно поглощали его. Их поверхность гладкая, как стекло, но в глубине угадывались странные блики - как - будто под водой мерцали огни, которых не должно быть. Словно там, внизу, таится свой, отдельный мир, живущий по иным законам. Вода казалась не просто водой, а порталом, за которым скрываются неведомые существа и забытые истории.
В некоторых местах кроны расступались, образуя странные круги и спирали. Они слишком правильны, чтобы быть случайными, но слишком сложны, чтобы быть делом рук человека. Возможно, это следы древних ритуалов, проведённых в незапамятные времена, когда люди ещё умели говорить с духами Леса. А может места, где грань между мирами истончается, и сквозь неё проглядывает что ‑ то иное. Как - будто сама ткань реальности здесь тоньше, и стоит лишь сделать шаг и окажешься в другом измерении.
Этот Лес был не просто старый - он Древний в самом глубоком смысле слова. Он помнил эпохи, когда горы были молодыми, а люди ещё не научились пользоваться огнём. Он хранил тайны, которые не предназначены для человеческих ушей: шёпот духов, зов звёзд, дыхание земли. И, возможно, именно поэтому с высоты он казался не просто ландшафтом, а чем ‑ то большим - дверью, за которой начинается мир, где законы реальности работают иначе. Где время течёт по спирали, а магия такая же естественная часть мира, как воздух и вода. Казалось, стоит только ступить под сень деревьев и ты окажешься в ином измерении, где прошлое и будущее сливаются воедино, а Лес, этот живой хранитель тысячелетий, решит, достоин ли ты узнать его тайны…



   Картер перелетела грань между мирами ранним утром, ведомая зовом Древнего Леса. Устроившись на отдых на толстой ветви высокого дерева, она с интересом осматривалась. Только сейчас она стала понимать, для чего была заново рождена в этом удивительном теле. Она - не женщина в теле птицы и не орлица с человеческими мыслями. Она нечто большее - дитя магии и Хозяйка Древнего Леса. Его неотъемлемая часть, его дочь и хранительница.
Дакота вздохнула полной грудью. Воздух был густым, терпким и смолистым - пьянящий аромат нагретой солнцем сосновой коры, густой смолы вековых исполинов, влажной земли и бархатного мха. Она ощущала каждый оттенок этого запаха - теперь её чувства стали острее, тоньше, глубже. Картер медленно раскрыла великолепные сильные крылья: мощные; тёмно - коричневые, отливающие пурпурным блеском в лучах утреннего солнца. Каждое перо было на своём месте, каждое дышало силой и магией.
Поворачивая красивую женскую голову, увенчанную короной, Картер осмотрела своё новое тело. Это было тело прекрасной, большой и сильной хищной птицы - молодой самки беркута. В каждом движении чувствовалась смертоносная грация и первобытная мощь; в каждом вздохе - Древняя Сила, пробудившаяся после долгого сна. Она подняла лицо к небу и издала громкий орлиный крик. Оттолкнувшись мощными лапами от ветви западной тсуги, Дакота взмахнула крыльями - сначала неторопливо, как бы нехотя, словно пробуя новую форму, привыкая к ней. Затем взмахи стали ритмичнее, увереннее. Медленно набирая высоту, она поднималась всё выше над кронами деревьев, оставляя позади прежнюю жизнь. Воздух обволакивал её, поддерживал, нёс вперёд. Картер чувствовала потоки ветра, различала их направление и силу - теперь она была частью этой стихии.
Лес внизу раскинулся гигантским тёмно ‑ зелёным ковром с серебристыми ниточками рек, коричневыми прожилками троп и изумрудными пятнами полян. Она видела каждую тропинку, каждую поляну, каждый ручей. Чувствовала дыхание каждого дерева, слышала шёпот ветра в кронах, улавливала движение лесных обитателей. Лес отвечал ей - приветствовал свою Хозяйку, признавал её власть, открывал свои тайны.
Дакота летела в сторону гор - величественных, устремлённых к облакам. Заснеженные пики манили её своей недоступностью и чистотой. Почему - то именно там ей захотелось создать своё гнездо. Путь к горам лежал над бескрайними степными просторами - её охотничьими угодьями. В ней уже проснулся древний инстинкт хищника - не терпелось вонзить острые когти в добычу, сочным мясом восполняя энергию своего великолепного тела.