Через два дня, так и не обнаружив никаких следов Дакоты и не получив от неё никаких известий, Торнтон, по совету своего адвоката Пита Джонсона, пригласил на ужин своего хорошего знакомого - начальника местного отделения Королевской Канадской конной полиции Лукаса Уилсона. Вечер выдался по ‑ домашнему уютным. В гостиной горел камин, отбрасывая тёплые блики на стены, украшенные охотничьими трофеями и старинными картами. На столе стояли блюда с изысканными закусками, а в хрустальных бокалах мерцал дорогой бурбон «Pappy Van Winkle». Джонсон, расположившись в глубоком кожаном кресле, изложил суть проблемы Уилсону. Разумеется, не упоминая истинной цели пребывания Картер в особняке - он ограничился общими фразами о пропавшей реставраторше - нанятой для работы с семейной реликвией.
— Ох уж эти американские «туристы», особенно женщины, - произнёс, улыбаясь, Лукас, делая глоток бурбона. — Вечно с ними одни проблемы. Но мистеру Торнтону абсолютно не о чем беспокоиться. Пит на днях заскочит ко мне в офис и заполнит все необходимые бумаги. Разумеется, мы предпримем все необходимые действия. Теперь, когда мистер Торнтон великодушно подарил местному отделению полиции новые джипы и радиостанции, поиски не составят труда. Но, как вы знаете, здешние леса дикие, если не сказать - мистические. В них и не такое может случиться.
— Для поиска Лоры Палмер понадобится агент Дейл Купер, - улыбнулся Джонсон, подмигивая.
— Заодно надо будет пригласить агентов Фокса Малдера и Дану Скалли! - поддержал его шутку Уилсон и оба громко рассмеялись.
22
С высоты казалось, будто древний Лес - это не просто скопление деревьев, а живое, дышащее существо, чьи границы очерчены магией, а сердце скрыто в самой глубине чащи. Он лежал в долине, как забытый храм природы, укрытый от глаз непосвящённых туманом и временем. Словно мир решил сохранить это место нетронутым, спрятав его от суеты и любопытства.Лес напоминал гигантский тёмно ‑ зелёный лабиринт, чьи тропы созданы не человеком, а силами, древнее самой памяти. Его контуры размыты, словно он то ли растворялся в воздухе, то ли проступал из иного мира, колеблясь на границе реальности. В нём не было прямых линий - только спирали, завихрения и петли, будто кто ‑ то намеренно запутал пути, чтобы никто не смог найти выхода. Словно сам Лес не хотел, чтобы его тайны были раскрыты.
Ситхинские ели и западные тсуги стояли, как безмолвные стражи забытого царства. Их стволы, покрытые мхом и лишайниками, казались покрытыми письменами. Возможно, это древние руны, сохранившие знания давно ушедших эпох, а может, просто игра теней, созданная игрой света и ветра. Вершины некоторых деревьев были слегка искривлены, будто они склонились друг к другу, шепча секреты, которые не суждено услышать человеку - тайны, передаваемые из поколения в поколение, от дерева к дереву.
В низинах клубился туман - он не рассеивался даже днём, а будто бы поднимался из ‑ под земли, скрывая что‑то внизу, оберегая древние тайны. С высоты было видно, как он медленно ползёт между деревьями, заполняя впадины, словно живая субстанция, обладающая собственной волей. Иногда в нём мелькали неясные очертания - то ли тени, то ли призраки давно ушедших времён, скользящие между стволами, как воспоминания, которые никак не могут окончательно раствориться.
Водоёмы в лесу не отражали небо, а словно поглощали его. Их поверхность гладкая, как стекло, но в глубине угадывались странные блики - будто под водой мерцали огни, которых не должно быть. Словно там, внизу, таится свой, отдельный мир, живущий по иным законам. Вода казалась не просто водой, а порталом, за которым скрываются неведомые существа и забытые истории.
В некоторых местах кроны расступались, образуя странные круги и спирали. Они слишком правильны, чтобы быть случайными, но слишком сложны, чтобы быть делом рук человека. Возможно, это следы древних ритуалов, проведённых в незапамятные времена, когда люди ещё умели говорить с духами Леса. А может места, где мир истончается, и сквозь него проглядывает что ‑ то иное, будто сама ткань реальности здесь тоньше, и стоит лишь сделать шаг и окажешься в другом измерении.
Этот Лес был не просто старый - он древний в самом глубоком смысле слова. Он помнил эпохи, когда горы были молодыми, а люди ещё не научились пользоваться огнём. Он хранил тайны, которые не предназначены для человеческих ушей: шёпот духов, зов звёзд, дыхание земли. И, возможно, именно поэтому с высоты он казался не просто ландшафтом, а чем‑то большим - дверью, за которой начинается мир, где законы реальности работают иначе, где время течёт по спирали, а магия такая же естественная часть мира, как воздух и вода. Казалось, стоит только ступить под сень деревьев и ты окажешься в ином измерении, где прошлое и будущее сливаются воедино, а Лес, этот живой хранитель веков, решит, достоин ли ты узнать его тайны…
23
Дакота вздохнула воздух полной грудью. Смолистый и терпкий запах Леса наполнил её лёгкие: аромат нагретой на Солнце сосновой коры, густой смолы, влажной земли и мха, вековых деревьев и свободы. Она ощущала каждый оттенок этого запаха - теперь её чувства стали острее, тоньше, глубже. Полностью раскрыла великолепные сильные крылья - огромные, мощные, тёмно - коричневые, отливающие пурпурным блеском в лучах утреннего солнца. Каждое перо было на своём месте, каждое дышало силой и магией.Поворачивая свою красивую женскую голову, увенчанную короной, Картер осмотрела своё новое тело. Это было тело прекрасной большой хищной птицы. В каждом движении чувствовалась грация и мощь, в каждом вздохе - древняя сила, пробудившаяся после долгого сна. Она подняла лицо к небу, рассмеялась; затем издала громкий орлиный клёкот. Оттолкнувшись мощными лапами от ветви западной тсуги, Дакота взмахнула крыльями - сначала неторопливо, как бы нехотя, словно пробуя новую форму, привыкая к ней. Затем взмахи стали ритмичнее, увереннее. Медленно набирая высоту, она поднималась всё выше над кронами деревьев, оставляя позади прежнюю жизнь. Воздух обволакивал её, поддерживал, нёс вперёд. Картер чувствовала потоки ветра, различала их направление и силу - теперь она была частью этой стихии. Лес внизу раскинулся гигантским тёмно ‑ зелёным ковром с серебристыми ниточками рек, коричневыми прожилками троп и изумрудными пятнами полян. Она летела в сторону гор - величественных, заснеженных, устремлённых к облакам. Их вершины манили её, звали к новым высотам, к познанию своей новой сущности. Дакота видела каждую тропинку, каждую поляну, каждый ручей. Чувствовала дыхание каждого дерева, слышала шёпот ветра в кронах, улавливала движение лесных обитателей. Лес отвечал ей - приветствовал свою хозяйку, признавал её власть, открывал свои тайны.
Новая Повелительница Леса знакомилась со своими владениями…
Финал
