Пожар всю крепость охватил, в огромный костёр ее превратил и вскоре на месте городка остались тлеющие угли и кучи пепла. Алп-Гирей в окружении знатных воинов стоял, на догорающую крепость смотрел, Соломат к нему подъехал и с тревогой в голосе сообщил:
- Царевич, соглядатаи нехорошую весть принесли, из Тулы скоро в нашу сторону выступят русские полки, у них много пищалей и есть пушки. Как нам быть? Сражение принимать или в степь уходить?
- Против огненного боя нам не выстоять и нужно отсюда как можно быстрее сбежать.
- А кто отход наш будет прикрывать?
- Ногайский отряд в сторону Тулы пошлите и сдержать русичей накажите. – Мегметша-мурза вопрос царевичу задал:
- А как с пленниками быть? Ведь они наше движение будут сдерживать.
- Наиболее ценных мужиков на телеги посадите и все вместе в степь поспешите. С остальными будет то, что Аллах соизволит: или в степь угнать, или русичам отдать. А сейчас, не мешкая всем в степь уходить.
Пленники по пыльной дороге брели, ничего хорошего в своей жизни они уже не ожидали. Прокопий на уныло бредущего Степана смотрел и поучал:
- Расслабься, не спеши, силы береги, обессилеешь, упадешь, сразу смерть от татарина примешь.
- Так лучше сразу умереть, чем всю жизнь мучения терпеть.
Тут телеги подъехали, пленники с удивлением на них смотрели. Чего татары надумали? Воины по толпе пленников рыскать начали, молодых мужиков забирали и к телегам вели. Отобранных людей посадили и быстрехонько в степь покатили.
- А чего ради нас на телеги посадили? Мы их о таком одолжении не просили, - Степан бормотал.
- Да, скорее всего, против них наши полки выступили и татары деру дали, а мы, пешие, их движение сдерживали. С добычей жалко расставаться, ведь другого грабежа не предвидится. Вот и пришлось им нас, молодых, здоровых, на телеги посадить и, как товар, для продажи сохранить, а остальных, если русичи прижмут, то и бросить.
- Выходит, нам с тобой дважды не повезло. Тяжким будет наше житие.
Тем временем Иван Годунов тульские полки собрал и к засечной линии поспешил. На полпути дозорные казаки вернулись из степи и доложили:
- Мы ногайский отряд не так далеко от нас узрели. В диком порыве они сюда летят и много бед натворят. - Годунов подумал и приказал:
- Измайлов, с конниками вперед поезжай, ногайцев повстречай, немного постреляй и немедля отступай. Ногайцев на пушки наведи, а сам в сторону уходи. Салтыков, пушки заряди и гостей жди.
- Ваша светлость, всегда готов.
Как было приказано, Измайлов ногаев в перелесках встретил, из пищалей обстрелял и тут же деру дал. Ногайцы его преследовать начали, всех изрубить мечтали. Конники Измайлова из лощины выскочили, перед увалом в разные стороны поскакали, и тут по преследователям пушки ударили, а с флангов ратники из пищалей палили. Отряд ногайцев в западню попал, и живым в степь никто не ушел.
Разгромив ногайский отряд, Измайлов к Крапивинке поспешил. На пригорок выехал, вдаль посмотрел и от увиденного застыл. На месте города-крепости только кое-где обгорелые печные трубы стояли, а над пепелищем вороны летали. Андрей Измайлов подъехал, на засечную линию посмотрел, перекрестился и промолвил: «Спасибо, братцы, вы нас от нападения прикрыли, для подготовки войска время нам дали, за это своими жизнями заплатили. И мы обязаны за ваши смерти отомстить. Значит, так тому и быть». Тульские полки в степь поскакали, мелкие отряды, которые с главными силами не успели объединиться, истребляли. Выдворив татар в дальнюю степь, назад вернулись.
Татары с награбленным добром и пленниками неспешно в Крым шли и особой радости от набега не имели. Царевичи рядом ехали и порой тяжкий разговор вели.
- Неудачный поход мы свершили, – Соломат ворчал, - Аллах удачи нас лишил. ….
- Да всевышний нам отличное место для крепости сотворил, такого подарка я не ожидал. – Степан его пыл немного охладил:
- Иван, я наказную память вспомнил: выбор места должен ряду условий отвечать и проблем в житие не доставлять. Дабы были те места хлебопахотные и всяких угодий привольные. А я вижу пустырь да болото, где растет одна осока.
- Не мути мне душу. Посмотри: вдоль реки заливные луга и поляны, где растет сочная трава. Решено: здесь крепость будем строить. А сейчас всем отдыхать.
Утром на совет собрались, кружком уселись, и Иван план строительства острога начал излагать:
- Холм, береговой останец стеной из городней обнесем, по углам четыре башни поставим. Срубим их в три этажа. Нижний будет как жилая комната. А в стенах верхних этажей бойницы прорежем и пушки установим. Внутри острога казенный амбар нужно возвести и жилые домики. На ближних подступах ров выкопать, надолбы и рогатки установить. Степан, тебе предстоит людей распределить: кому лес валить, волоком на стройку тащить, шкурить, кому стены ставить, плотников отбери и башни рубить им поручи.
Все обговорили, людей распределили, и работа закипела. Для большинства она знакомой была. Это ведь не первая крепостица, которую на сибирских просторах пришлось строить, а потом и защищать.
Лето, тепло, вольготно, и работа споро шла и немудрено, огромная строительная бригада. Через месяц острог, как лесной гриб, на пустом месте появился. Ружьями и пушками ощетинился. Для строителей настала пора домой возвращаться, но сотне казаков пришлось здесь на год остаться. Боярский сын Степан Серебренников под свое управление новый острог взял и особо не горевал. Враждебные племена на юг откочевали, свои родные края навсегда покинули, русичам земли отдали. Иван четыре пушки новому острогу оставил, строителей собрал, со Степаном распрощался и в Кузнецк отбыл.
Кузнецкий комендант строителей достойно встретил, на званый обед пригласил, знатно угостил, а на прощание Ивану шепнул:
- Отписную грамоту сочини и мне ее принеси.
Иван головой кивнул и восвояси ушел. Через пару дней он к полковнику вернулся и на стол грамоту положил. Тот ее взял и читать начал: «По указу великого Государя, я на Усть Бии Катыни побывал и по досмотру удобных крепких мест к городовому строению не нашел. Хлебопахотной земли и сенных укосов мало, а неудоби и мелких болот предостаточно. И решил я поискать боле удобное место, где было бы вольготно и не тесно. Спустился по течению Оби до Белого Яра, где усмотрел я со служивыми людьми угодно место для строительства острога и там его возвел.» Комендант грамоту в стол положил и пробубнил:
- Да ты, орел, все доходчиво изложил и меня не опорочил. Но имей в виду губернатор Сибири, князь Гагарин, будет очень недоволен таким самоволием и потребует на реке Бии острог поставить и царский наказ исполнить.
- Ваша светлость, так мы свой тыл обезопасили, пути набега на север перекрыли. Теперь можно и о новой крепости подумать, но вначале желательно отдохнуть. - Полковник рассмеялся:
- Значит, так тому и быть. Впереди зима, и ты успеешь за это время отлежать свои бока.
Дело свершено, крепостица возведена, и безопасность Кузнецкого уезда усилена. Но, к сожалению, находилась она вдалеке от торговых путей и ясашных алтайцев, порой непослушных, как малых детей. Да и прямая дорога из Джунгарии на Кузнецк не перекрыта и опасности полна. Пришла очередная весна, заегозилась кузнецкая сторона. Воинский отряд к походу нужно готовить, с других острогов ратников собирать.
Губернатор Гагарин возведением Белоярской крепости недоволен остался и порой с Синявиным ругался, что указ государя в точности не исполнили и не в том месте острог возвели. Весной указание полковнику дал: немедленно приступить к строительству острога у слияния Бии и Катуни или где-то поблизости. Получив наказ, комендант Ивана вызвал и с насмешкой спросил:
- Я надеюсь, ты за зиму отдохнул?
- Отдыхать намаялся, уже болят бока.
- Тогда об исполнении прошлогоднего задания нужно подумать. Как удобнее его свершить?
- Ваша светлость, так обстоятельства в Джунгарии существенно изменились, чему мы сердечно возрадовались. Они с Китаем поссорились, да и кайсаки на них обозлились. Им сейчас не до нас, телеуты со своих исконных земель ушли и нас одних на обширных просторах оставили. Теперь вполне возможно и на реке Бии острог поставить, дорогу на Кузнецк им перегородить.
- Коль есть обоюдное согласие, тогда отряд служивых собирай и время не теряй.
- Борис Акимович, а кого мне из знатных служивых взять и в новом остроге комендантом оставить?
- Для этих целей вполне подойдет кузнецкий служивый дворянин Иван Везигин.
- Согласен, хороший напарник. Как я ведаю, он ко всему прочему отчаянный пушкарник .
[justify]С миру по ратнику собрали и приличный воинский отряд сколотили. Четыреста служивых под ружье поставили, фузеями, пищалями, пистолетами их снабдили, с десяток