- Не будем краски сгущать, нам с вами предстоит дела по передачи власти оформить.
Началась суета и беготня, все осмотреть, проверить, казну посчитать, со служивыми поговорить. За неделю все свершили и добрую отписку о деянии опального полковника составили. Новый комендант до власти добрался, и служивый люд заволновался. Как он себя поведет? Топить всех подряд начнет? Но защищать точно никого не станет. Но он, на удивление, пристойно себя вел и особо не буйствовал. Все лето служивые острога проверяющих ждали, а они только к началу осени приехали. Святая троица: судья – боярский сын Василий Коренев и его помощники: дворянин Осин Родионов и князь Манза Бойданов. И у полковника замерла душа. Да это как расстрельная команда. Яков при встрече его утешал:
- Борис Акимович, выше голову держи и учти, только слабого хлестко бьют, а сильного стороной обходят. А ты через горнило власти прошел, богатый опыт поимел, много острогов построил, есть чем гордиться и не надо печалиться.
Яков вида не показывал, но за сына переживал, ведь и на него драный князек поклеп возвел. В их роду никто в воровском деле замечен не был.
Следственный процесс начался, и народ заволновался. Оказывается, они уже не защитники России, а обыкновенные грабители с большой дороги, невинных, благородных князей грабили, отлавливали и в тюрьме держали. Первой в допросном листе фамилия полковника стояла, и его комиссия терзать начала, и от Василия Коренева потекли слова:
- Кто при казал отловить Табунова? И в чем причина?
Синявин ответил:
- Табунов был по моему распоряжению пленен, так как он русским и нашим ясачным разорения наносил, а я согласно воеводскому наказу их от произвола защищал, своевременно Тобольскую канцелярию извещал и нареканий со стороны губернатора не имел.
- А как выкуп вы оприходовали? На что его потратили?
- Номоя пришлось в Тобольск отправить, а лошадей и все прочее в казну зачислить. Байгорока и князца Чап Шалова Степан Серебренников пленил, о чем я своевременно в канцелярию Тобольска отписал.
- Достоверность ваших слов мы проверим и запрос губернатору направим.
Пришлось дознание остановить и отписки из Тобольска ждать. Через месяц грамоты привезли и судебную процедуру продолжили.
Пришлось Василию Кореневу с высказываниями полковника согласиться, но он не соизволил извиниться.
- Действительно, есть указ князя Гагарина и рекомендация: освободить Байгорока при соблюдении условий: взять с него договор об отказе телеутов воевать и разорять русские города или на русских пленных обменять. И все дела по тамошнему состоянию чинить. – На что Синявин заявил:
- Как видите, мне свобода действий была предоставлена и здесь нет нарушение закона.
Очередь и до Ивана Максюкова дошла и потекли обвинения:
- На каком основании вы князца Манзу Басаева разгромили много добра захватили, а лошадей себе присвоили?
- Иван от удивления плечами пожал:
- Так он с двоеданцев Сагайской волости айман требовал и войной им угрожал. Многих ясачных людей избил, ясак насильственно взял. Чтобы пресечь разбой, меня Синявин в поход отправил. Пришлось немного повоевать и часть ясака отбить и людям вернуть. Мы с похода ничего не прихватили, с пустыми руками прибыли и нареканий от коменданта не имели.
За три месяца разбирательства много разговоров было и тайн на свет божий вытащено. Про Ивана Буткеева вспомнили, как он нападение на телеутские юрты совершил, кого убил, кого разорил, но его уже не было в живых, и голос обвинителей притих. Допрошенные Меньшиков, Максюков отвергли обвинения в применении к задержанным пыток. Пленные содержались в резных местах: на аманатском дворе, в тюрьме и на постоялом дворе и нигде не использовались на тяжкой работе.
Святая троица над служивыми в свое удовольствие потешилась, много чего наскребла, но своего решения не вынесла и в предзимье восвояси отбыла. Синявин засобирался уезжать. Иван зашел попрощаться и доброе слово ему сказать.
- Борис Акимович, честно говоря, я так и не понял, а за что нас анафеме предали и чуть не засудили?
- Правительство решило свое благолепие к иноверцам показать, и мы в это течение попали и чуть врагами государства не стали.
- А каковы ваши дельнейшие жизненные пути?
- Я точно не знаю, меня со старой службы отозвали и новое назначение наметили. А вот куда? Точно не ведаю.
Они распрощались и, считай, навеки в разные стороны разошлись.
Бывший комендант кузнецкий острог покинул, другое вольготное место получил и про жизненный казус вскоре забыл. Новые люди, другая работа и своя забота. А Иван-то в Кузнецком остроге остался, он из казачьей среды никуда не делся, и все помнили, что он однажды прокололся, на лихоимстве попался. Если так, то он уже не казак, а настоящий варнак. А кто поверит однажды согрешившему, хотя на самом деле просто оговоренному.
Новый комендант Борис Иванович Середин о прошлых неурядицах не вспоминал, но Ивана уже не возвеличивал и ответственных поручений не предлагал, по мелочным делам его использовал. Да и на смену молодые, ретивые сыны боярские подошли и Ивана в сторону отмели. Династия Максюковых постепенно измельчала, но в жизни Кузнецкого острога яркий свет оставила. Такие крупные города, как Барнаул и Бийск им своим существованием обязаны.
И как во все времена, человеческая память недолговечна, а часто бессердечна, и порой о великих свершениях забывают и только иногда об их деянии вспоминают. И как тут не вспомнить великие слова: честь и жизнь во славу Отечеству отдана. Но Отечество сие почему-то не оценило.
1 Земля татарская и царство русское
2 Сибиряки, дух наш молод
3 Отцы и дети
