Найдено: сентябрь 2024 года, в учебнике «Родная речь. 6 класс» 1988 года издания. Учебник был сдан в макулатуру жительницей Самары (тогда Куйбышева) при переезде. Работник пункта приёма макулатуры, пенсионер Виктор Степанович, заметил, что поля книги густо исписаны мелким, аккуратным почерком, и решил не пускать книгу под нож, а прочитать.
Текст пометок (выборочно, с указанием страниц):
Страница 23, стихотворение «Бородино»:
«Лермонтов, 1837.
А сегодня 1985. Мы тоже защищаем Родину, только на уроках и в пионерских лагерях. Вы бы знали, Михаил Юрьевич, как нам скучно. Хотя, может, и не скучно, а страшно? Страшно, что жизнь пройдёт, а мы так и не узнаем, что такое настоящая любовь или настоящий подвиг.
Я пишу это на полях, потому что некому сказать. Если прочтёте – знайте, я есть. Меня зовут Лена, мне 12 лет. Я учусь плохо, особенно по литературе. Но стихи люблю.
Учительница сказала: «Вырастешь – поймёшь». А я хочу понять сейчас».
Страница 67, рассказ «Муму»:
«Герасим утопил Муму. Я плакала. У меня дома тоже собака, дворняжка Дружок. Папа говорит: “Выгони, блохастая”. Мама молчит. Я не выгоню. Лучше я уйду, чем Дружок.
Если вы, будущий читатель, найдёте эту книгу – заберите Дружка. Я напишу адрес: Куйбышев, посёлок Безымянка, барак № 17, вторая дверь справа. Спросить Лену. Но если меня там не будет – Дружок, наверное, будет. У него пятно на правом ухе. Он добрый.
P.S. Я не могу его защитить, мне 12. Но взрослые могут.
P.P.S. Герасим – дурак. Простите, но это правда».
Страница 104, басня «Ворона и Лисица»:
*«Лисица хитрая. А ворона глупая. Я и сама такая же – ведусь на ласковое слово. Вчера Васька из 7-го сказал мне: “Ленка, у тебя косички как сосульки, красивые”. Я покраснела, а он потом засмеялся. Сказал, что поспорил с пацанами на сникерс.*
Кому я это пишу? Себе? Или тому, кто возьмёт книгу через сто лет?
*Если через сто лет – привет из 1985-го! У нас сейчас “Алло, мы ищем таланты” по телевизору показывают, и у соседей видеомагнитофон японский. А мы смотрим в щёлочку забора.*
Я хочу стать учительницей. Чтобы дети писали на полях, а я их понимала».
Страница 158, отрывок из «Юности» Толстого:
*«“Повести детства и юности”. Моя юность уже началась? Мне 13, я в 7-м классе. У нас новый учитель литературы – Владимир Сергеевич. Молодой, с бородкой, пахнет табаком и апельсинами. Все девчонки влюбились. Я тоже. Он носит пиджак с заплаткой на локте и говорит: “Ребята, читайте не для оценки, а для души”.*
Я вчера выучила наизусть “Я вас любил” Пушкина. Не по заданию. Просто так. Утром шла в школу, повторяла. Думала – скажу ему. Не сказала. Стояла у двери кабинета, слышала его голос, пульс стучал в горле. Вошла – и забыла.
Как же трудно быть девочкой. Или легко? Не пойму».
Страница 203, в конце учебника, отдельное письмо-послесловие:
«Здравствуй, тот, кто читает эту книгу.
*Я – Лена. Мне сейчас 14 лет, я заканчиваю 8-й класс. Учебник мы сдаём, но я попросила у завуча разрешение оставить его себе (сказала, что буду готовиться к экзаменам). На самом деле я просто не могу его выбросить. Это мой дневник за три года.*
Скажу тебе по секрету: Владимир Сергеевич узнал про пометки. Он взял у меня учебник в апреле, полистал, улыбнулся. На следующий день он принёс мне тетрадку с зелёной обложкой и написал на первой странице: “Продолжай писать. Для себя. Но если захочешь показать – я прочитаю”.
Я написала в той тетрадке поэму про дворняжку Дружка. Он умер. Я плакала месяц. Владимир Сергеевич поставил мне пятёрку. Не за поэму, а за смелость. Так сказал.
Я уезжаю. Папа нашёл работу в Тольятти, мы переезжаем летом. Я не знаю, будет ли у меня новая школа, новая учительница, буду ли я писать на полях.
Но это учебник – мой свидетель. Если ты его взял в руки – значит, я не зря жила эти три года. Спасибо, что прочитал.
Лена, июнь 1986 года.
P.S. Я всё-таки научилась говорить “я вас любила”. По-настоящему. Не в школе, а во дворе, когда никого не было. И себе призналась. Это самое важное».
Что произошло потом (развязка, которую узнал Виктор Степанович):
Виктор Степанович, пенсионер и бывший школьный учитель (химии, не литературы), прочитал пометки и прослезился. Он связался с местным краеведческим музеем, те дали объявление в газету «Волжская коммуна» – о найденном учебнике с дневником девочки Лены 1986 года.
Через две недели откликнулась женщина. Елена Владимировна (по мужу – Орлова), 50 лет, пришла в музей с дочкой-подростком.
– Это мой учебник, – сказала она, открывая его на странице 104. – Косички как сосульки. Господи, какая же я была дурочка.
– Вы нашли Дружка? – спросил Виктор Степанович.
– Нет, – Лена покачала головой. – Он умер за месяц до того, как я написала. Я просто надеялась, что кто-то прочитает и поймёт. Понял только Владимир Сергеевич.
– А где он сейчас?
– Он жив. На пенсии. Я ему звоню иногда. Он живёт в этом же городе. Мы не виделись 30 лет.
Лена взяла учебник, полистала. На последней странице, там, где было её письмо, кто-то другой (может, сам Владимир Сергеевич?) добавил простым карандашом:
«Лена, у тебя получилось. Ты стала учительницей? Я знаю, что ты стала. Потому что учитель – это не профессия, это судьба. В.С.»
Лена расплакалась. Она обернулась к дочке:
– Видишь, Настя? Я тебе говорила, что писала на полях. А ты не верила.
Настя, девочка 14 лет, с косичками (как у матери когда-то), взяла учебник и прочитала страницу 158. И покраснела.
– Мам, а ты… ты правда влюбилась в учителя?
– Правда. Но ничего не сказала. А ты?
– Я тоже нет. – Настя помолчала. – Но теперь, наверное, скажу. Только не учителю, а однокласснику. Ему.
Они забрали учебник. Виктор Степанович попросил у них разрешения сделать копии нескольких страниц для музея. Теперь в экспозиции «Школа 1980-х» лежит раскрытый учебник «Родная речь» на странице 158. Рядом – табличка: «Пометки на полях. Автор – Елена Королёва (Орлова). Благодаря этим записям мы знаем, что думали, боялись и любили советские подростки».
Говорят, Владимир Сергеевич (ему уже под 70) специально пришёл в музей и простоял у витрины полчаса. Он ничего не сказал. Просто улыбнулся и положил в карман маленький синий бант – кто-то оставил его у витрины.
