Согдиада

- Я тоже думал об этом. Понимаешь, майор, что это значит?

Вопрос несколько озадачил Максимова, он не думал об этом. Здесь за столом его осенила эта простая мысль о восстановление всего рода Тимея, но к чему это нужно было, оне не думал.

- И какие у тебя мысли, профессор, по этому поводу? – Поинтересовался Дэвид.

- Элементарно. Машина не смогла восстановить индентичную личность ни Тимея, ни Дарни. Это просто невозможно. Человек после смерти рассыпается, в том смысле, что без того, что называется душой, он преращается в комплекс воспоминаний, ощущений, чьих-то вопоминаний о нем, но главное даже не это.

Он сделал паузу, дедая макароны и, наблюдая за нетерпением Максимова, даже оба бойца напряглись.

- Каждая личность неповторима. То, что прожито, не вернешь, но и не создашь ничего нового. Понимаете?

- Ты хочешь сказать, что умершего человека невозможно восстановить? В любом случае это будет дурная копия.

- Именно, поэтому «Умника» просто по имеющейся у нее информации, восстановить максимально точно всех предков своего создателя, чтобы создать наиболее точную модель Тимея и Дарни.

- Т. е. ты хочешь сказать. – Перебил профессора 13/12 – Что в любом случае восстановленный нами Тимей и его жена, будут не теми Тимеем и Дарни?

- Именно. Это будут совершенно новые личности, но максимально приближенные к первоисточнику.

- А если «Умника» и не стремилась восстанавливать первоисточник?

Вопрос этот, а скорее утверждение, принадлежал Николь, которая только что вошла в столовую и слышала часть разговора Созонта и Максимова.

- Мы думаем, что все это следствие системных ошибок машины, - продолжила она свою мысль, присаживаясь за стол, рядом с профессором. – А на самом деле это не ошибки, а просто очердные скачки на пути эволюции искусственного интеллекта. «Умника» собирая материалы обо всех предках Тимея, пыталась вывести идеальную модель человека.

- Совершенно верная догадка.

В столовую вошла Аманда, за ней Роза, они сели за стол, вместе со всеми и Аманда продолжила свою мысль.

- Итак, друзья мои, наш проект подходит к концу. Каждый из вас выполнил свое предназначение. Об остальном нам расскажет системный администратор, пройдемте в конференц-зал, послушаем его.

Все это было сказано так буднично, просто, что Максимов даже засомневался в реальности происходящего. Подумать времени не было, все направились в один из многочисленных конференц-залов, который в подземном городе было бесчетное количество. Наверное, специально для того, чтобы запутать врагов, если они проникнут в Овруч. Но этот зал располагался рядом с производственными цехами. Таких цехов по сборке самых разнообразных механизмов у «Умники», где только не было. Порой люди и гомоиды собирали продукцию, даже не зная, что работают на искусственную интеллектуальную систему. Все это Максимов знал и ничему не удивлялся.

Дэвид наблюдал, как складываются новые связи в этом новом коллективе, как он уже практически не чувствует оставшихся членов своей группы, так как их рецепторы не так бысто, но все же уже полностью переориентировались на Аманду. Выстраивалась новая иерархия соподчинения, центр которой являлась теперь именно она. И в этой цепи соподчинения его не было. Это нисколько его не смущало. Но он чувствовал, что в новой системе отношений он найдет свое место. Они заняли свои места в небольшом зале, совершенно расредоточившись по залу. Слева от Максимова Нукес (два кресла от него вниз), еще ниже Нукеса профессор Созонт, неизменно с ним рядом Роза. Николь в гордом одиночестве на первом ряду, ни слева, ни справа от нее никого – так характерно для инспектора, всегда в гордом одиночестве. 13/12 и Немой – у входа как надежная охрана. Дэвид сосредоточился на огромном мониторе во всю стену. Никак не мог привыкнуть, что в Овруче технологии из разных эпох вполне мирно сосуществовали, но иногда это напрягало, собенно сейчас, когда произошло какое-то наложение одних технологий на другие. Стена с монитором будто растворилась. Дэвид увидел поле, какого-то разнотравья, ароматного, Максимову даже показалось, что он чувствует этот аромат. Это не могла быть иллюзия, он никогда раньше таких запахов не ощущал, им неоткуда было просто взяться. Поле было какое-то бесконечное, уходило за горизонт, над которым пылал диск солнца. Ниоткуда на горизонте появилась фигура человека, она медленно приближалась, и вскоре Максимов уже ясно различал молодого, лет тридцать, мужчину в парадном мундире гвардии Лайфтауна – желтый китель, бриджи, зеркально начищенные черные сапоги и пилотка с синими кантами. Гвардейца этого города вживую Максимов видел в первый раз, до этого только в учебных фильмах. Гвардеец подошел вплотную к Дэвиду и представился:

- Мармей, всем здесь управляю.

Он обвел рукой поля, горизонт, небо и солнце. Максимов не так себе представлял системного администратора, но вдру понял, что для него тоже, как и для Розы открылся канал сонной связи.

- Да, дорогой майор, вам теперь также доступна эта коммутация. Прогуляемся.

Предложил Мармей, и они отправились в поле. Максимова даже не удивило, что он просто встал со своего кресла и сразу окунулся в иную реальность. Некоторое время шли молча, потом Мармей обратил внимание на прекрасный закат и изумрудное небо. Максимов понимал, что это все какие-то отвлекающие его темы, но зачем? Вдруг Мармей неожидано сразу перешел к главному:

- Я хочу предложить тебе, майор, новую работу, связанную с твоей предыдущей работой.

- Снова возглавить группу спецназа? Кого на этот раз выкрасть? Убить?

- Нет, твоя последняя работа не была связана с войной, ты разве не заметил, что последнее время занимаешься трансляцией покаленческих ковенов.

- Но разве этого не может делать кто-то другой?

Мармей остановился, щурясь, смотрел на окрасившийся красным закатом горизонт, хмурил лоб, пытаясь сформулировать мысль чётче.

- Вдишь ли, «Умника» расчитывает все свои действия на много шагов вперед, даже учитывая случайности, но релаторум вне теории вероятности, он сам выбирает, через кого направить поток инфосмыслов, на этот раз этим транслятором стал ты. Так сложилось. Это и будет твоя новая работа. Так как предстоит еще много трансляций

Внезапно коммутация прервалась, и Максимов снова обрел себя в кресле перед огромным монитором во всю стену, с которого на него смотрел Мармей. Но это ему так показалось. На самом деле, Мармей просто смотрел в зал, ни на кого конкретно, продолжая говорить то, что он сообщал Максимова во сне.

- Предстоит еще много трансляций, чтобы восстановить все покаления. которые связаны с Тимеем и Дарни. Протопласт даст возможность создать на основе восстановленных релаторумом инфошлейфов прежних людей.

- Зачем восстанавливать покаления людей, которые не будут самостоятельными? – Спросил Аби Вуд.

Он этот вопрос уже давно обдумывал, время на это было, но постигнуть до конца замысел древней интеллектуальной системы с ее многочисленными синхронизациями он не мог. До того, как Аби задал вопрос, изображение Мармея на экране выглядело как одномерный рисунок, плоский с вытянутым подбородком и закрытыми глазами. Он будто читал по бумажке свои слова, смотрел вниз, поэтому глаза казались закрытыми. Но услышав вопрос командора, Мармей оживился, в том смысле, что обрело его лицо трехмерность, глаза раскрылись, обнаружив в себе абсолютную голубую бездну, так что не видно было ни зрачков, ни белков. Он повернул голову на экране в сторону Аманды, которая стояла с левого края от монитора, лицом к залу.

- Все вы знаете Аманду. – Сказал администратор. – Она интерфейс «Умники», одновременно полностью человеческое воплощение, вся из плоти и духа. Собственно это сама «Умника», то, как она хочет быть в земном мире. И о последующем она вам расскажет сама.

Монитор погас, стена приобрела прежний свой розоватый цвет, на его фоне резко выделялась фигура Аманды в черном комбинезоне с эмблемой «Умники» (пляшущий человечек) на груди. Нукес, сидевший на последнем ряду и до сих пор равнодушно наблюдавший за всем происходившим, почти не прислушивающимся ко всему, что говорил Мармей, встрепенулся, весь обратившись в слух, внимая Аманде, как и все остальные, и она говорила:

- При всей многотысячелетней эволюции иснтеллектуальной системы, которую мы все знаем под именем «Умника», в ней остался изначальный алгоритм, заложенный в нее создателем – Тимеем Скачковым. Алгоритм со временм превратился в основную идею и цель машины, ради достижения которой она все больше и больше входила в синхронизации, создавала дополнительные ошибки и линии развития, но шла вперед, чтобы достичь главного – воскресить Тимея и Дарни.

Вперед выступила Роза, они будто согласовывали свои действия с Амандой, поступали как одно целое, Максимову, даже показалось, что они одинаковые движения делают и чем больше проводят время вместе, тем больше кажется, что они одно целое. Дэвид вдруг подумал: «И это новое человечество?», не исключено, что Роза услышала мысли майора, когда сказала:

- Релоториумы восстановленных людей нужны для того, чтобы Тимей и Дарни не почувствовали себя одинокими. Мы всех восстановим, кого начал собирать Тимей, а потом продолжила «Умника».

- Но это не настоящие люди? – Перебил ее Аби Вуд.

Роза пристально посмотрела на гиплотаха, будто хотела проникнуть в тайну его мыслей:

- Да, это реконструкции. Точные копии.

- Стоило ли ради этого столько тысяч лет совершенствоваться. Такая задача технически была по силам обычной нейросети в XXI веке. – Заметил Созонт.

- Но они не узнавали друг друга. - Это взяла слово Аманда. – Мы не смогли пока создать то, что называют вайме[4]. Трансмутор, видимо, какая-то промежуточная ступень, пробуждающее сознание, однако сознание — это какой-то важный элемент вайме, но теперь, думаю, мы сможем обрести и ее.

- У нас есть хорошие подвижки. Нам может рассказать об этом профессор, который работал все это время с воспоминаниями, найденными на кладбище, и обнаружил в них очень интересный факт. Расскажите, профессор?

Роза с надеждой смотрела на Созонта, а тот сидел весь в себе, что-то обдумывая, поглаживая бородку. Он, видимо, не сразу понял, о чем говорила Роза, на лице Созонта изобразилась какая-то мучительная маска постижения непостижимого.

- Про баги. – Напомнила ему Роза