Согдиада

Отрядамь рыцарей удалось практически без потерь перебраться через реку-разлом, высадиться на берег. Но дальше нескольких сотен метров по берегу, пройти не удавалось: крематогены, засевшие в фортах, открыли шквальный огонь из всего, что у них было. И ни мощные накаты гексокоптеров, ни ракетные обстрелы не могли подавить сопротивление защитников фортов.

- Эх, убегут мои сыночки, пока мы тут медлим. – В сердцах воскликнул, стоявший рядом с магистром, Гарри Вуд.

- Слушай, магистр, если твои рыцари возьмут крепость и добудут мне перфокарты, для вас откроются совершенно нове возможности в моей империи, вы станете моей гвардией. – Заверил Гарри

Магистр посмотрел на Вуда и продолжал наблюдать за позициями крематогенов. «Империя — это прекрасно» - подумал он. После бобардировки армагеддоны вновь пошли в атаку, но снова крематогены ответили дружным огнем.

- Чтоб их, они какие-то неубиваемые. – Проворчал раздасадованный Ансельм Ран и отдал приказ оступать. Гарри Вуд, наблюдая за всем этим, только ухмыльнулся – он знал, что рыцари, так или иначе, возьмут форты, но скорее всего, упустят Аби. Он отдал распоряжение своим помощникам выслать несколько дронов-манипуляторов. Они найдут Аби, сбросят на него липкую наносеть, которая спеленает его как ребенка, а дроны в целости доставят его ему в руки.

Пока кремотагены стояли на пути армагеддонов, в Оградоре полным ходом шла эвакуация. Епископ Смарагд стоял у врат собора, оперевшись на посох и с грустью провожал вереницу идущих друг за другом крематогенов и священников. Они проходили мимо епископа, минуя карепостные ворота, чтобы там занять свое место в заранее приготовленных грузовиках. Затем они уезжали в монашескую деревню, чтобы совершить свой путь по лунной дорожке Божественного света. Замыкали эту колону, гости епископа Аманда, Николь, Максимов, 12/13 и Немой.

- Я бы их все же со всеми направил. Так спокойнее было бы. – Сказал подошедший к епископу Пешека.

- Мы не можем этого сделать, Калош, считает, что так будет лучше. Где отроны? – Будто не разделяя мнения Пешеки, спросил владыка.

- Ушли в подземные убежища. В первой стычке с Орденом они понесли слишком большие потери. – Ответил Пешека.

- Проследи, чтобы все обитатели Оградора были эвакуированы, чтобы все прошло хорошо.

Пешека поклонился и отправился исполнять поручение владыки. Епископ с некоторой грустью смотрел на отъезжающих. Он не мог с ними отправиться, Калош советовал ему остаться. Смарагд всегда слушал своего духовного отца. Тот никогда не ошибался. Но старец ничего не сказал ему, что делать дальше.

Канонада приближалась, снаряды со свистом перелетали через остатки крепости, некоторые вспарывали землю в сотнях метров от них. Епископ укрылся под капониром, здесь ждал возвращения Пешеки. Смотрел в небо, на горящие сферы. Они пылали и медленно опускались на землю, гравиподушки работали, даже при поврежденных силовых установках. Сферы были похожи теперь на большие шарообразные цветы, которые кто-то целой горстью сбросил с неба. Они падали, дымный фиолетовый шлейф дыма тянулся за ними, горящие шары скрывались за горизонтом.

Между воронками, кусками арматуры и крупными кусками бетонных стен пробирался к капониру Пешека. Епископ в задумчивости сидел на обломки плексиглазовой стены. Помощник уселся рядом прямо на землю.

- Всех отправили, владыка. Что теперь?

Епископ выглянул наружу, печально оглядел горизонт, заходящее солнце. Небо уже темнело, целая вереница боевых гравикоптеров летела на запад, в сторону, куда ушли машина с беглецами.

- Мы Гарри Вуду не нужны, Пешека.

Кремотаген понял, о чем думает епископ Смарагд, о чем беспокоится.

- Он не сможет их достать. Овруч нелегко найти, и он хорошо защищен. А потом они сделают все, что предназначено и начнется история нового человечества, с которым Гарри Вуду и всем остальным тягаться будет непросто. – Сказал Пешека.

Владыка ничего не ответил. Опираясь на посох, он побрел по песчанной пустыни в сторону заходящего солнца. Пешека молча шел за владыкой, не задавая теперь вопросов, он привык полностью доверять епископу Смарагду во всех его решениях. Наступила ночь, но песчаная равнина освещалась серебристым светом двух лун. Повсюду были видны следы остатки прежних жилищ, полузасыпанных песком. Владыка остановился около одного такого дома:

- Здесь у нас будет привал.

Решил он и уселся прямо на землю. Крематоген зашел в полуразрушенный дом, внутри метался ветер от стены к стене. Пешека оторвал несколько досок от стены, вернулся к епископу, который все также неподвижно сидел, обнявши свой посох. Пешека разложил дрова для костра, простер обе руки над досками, синее пламя на мгновение появилось между ними, доски охватил яркий огонь, будто их залили бензином. Это свойство кремотагенов генерировать огонь, результат генетических изменений, короткой эволюции сделавшей их более приспособленными к выживанию в мире, изуродованном зугритас нури. Нередко этот внутрений огонь они не могли контролировать и тогда происходило самовозгорание, настолько сильное по температурным параметрам, что человек становился в одно мгновение кучкой пепла. Отсюда и названия этого вида людей – крематогены.

Пешека прихватил в разрушенном доме два одеяла. Возможно, дом был складом, в нем еще находились какие-то ящики, что там Пешека смотреть не стал. Он накинул одно из одеял на плечи владыки, второе положил около костра и сел на него. Крематоген достал из рюкзака сублимированный хлеб в ваккумной упаковке, флягу с водой, протянул владыке, тот отрицательно замотал головой.

- Надо поужинать, владыка. Силы нам нужны.

Епископ принял хлеб и флягу, но положил рядом с собой, отхлебнув только немного воды.

- Почему мы их отпустили? – Спросил Пешека.

- А ты считаешь, что их надо было выдать Гермесу или Гарри Вуду? Старец ясно сказал, что они дадут начало новому человечеству.

- Но вам не обязательно слушать старца, вы епископ. – Возразил Пешека.

- В данном случае я с ним согласен. Человечеству надо дать шанс.

- А конец света? Разве его не будет?

- Он уже наступил.

- А как же написано: «солнце померкнет, и луна не даст света своего, и звезды спадут с неба, и силы небесные поколеблются», где это все?

- Ну а где солнце? И луны нет, их две, теперь. И звезд не видно и разве реактор не может поколебать всю вселенную, уступи мы Гермесу? – Возразил Смарагд.

Наступило молчание. Пешека подбросил досок в костер. Огонь на мгновение притух, но доски были сухие и быстро занялись – языки пламяни охватили их со всех сторон.

- Пешека, исполнение всех времен теперь наступило, в этом нет сомнения. Божественный свет обильно пролился на нас, Господь призывает верных. Мы никогда не поймем тайного смысла Откровения и тех мест из Священного Писания о конце человечества и мира, однако, поверь мне, мы сейчас переживаем именно этот момент. Наше время закончилось, наступило время Человека настоящего.

- А чего же старец не взял нас в Царство Небесное?

Епископ Смарагд пошевелил своим посохом распадающиеся от огненного жара доски, вверх взвилось облако золотых искр.

- Чтобы придать им солености. Мы же соль мира. Здесь еще остались не только люди будущего, но и прошлого: Содружество, Города, Континенты, гиплотахи, наконец. Всем им понадобится наше слово. Все они должны услышать благую весть.

Пешека, слушая епископа, одобрительно в такт его словам покачал головой. Дослушав, он лег на одеяло и, завернувшись в плащ заснул. На следующий день утренняя прохлада сначала разбудила епископа Смарагда. Он скинул с плеч одеяло, но не спешил вставать. Сидя на своем месте, владыка смотрел на стелющийся сизый туман, на солнце, которое, поднималось над горизонтом. Свет его едва пробивался сквозь этот туман. Веяло холодом, сыростью от реки – разлома. Епископ вспомнил подробности вчерашних событий, разговор с Пешекой. Да, они находятся в том времени, о котором принято говорить, как о конце света, но все не так это себе представляли богословы Средневековья. Владыка считал, что все это следствие неправильного толкования Откровения, которое очень прикровенно, тайно и даже темно, местами. Епископ Смарагд был уверен, что видения Иоанна Богослова настолько пропущены через призму его собственного восприятия, что сложно разобраться, что к чему. Старец Калош говорил ему, что его время еще не пришло, и он должен поработать еще Христу, а для этого перенести свою резиденцию в один из СОГов. По сути, в стан врага. Процесс конца света длительный. И быть может они, и вправду найдут точки соприкосновения с Гермесом.

Пешека зашевелился под своим одеялом, он был похож на большую кучу мусора, наконец, эта куча, сбросив, одеяло, стала на ноги. Встряхнувшись, как собака, Пешека, взяв благословение у владыки, приложившись своими шершавыми губами к его руке, снова отправился в разрушенный дом. Вскоре он вышел оттуда, в руках он нес железный чайник и бутылку воды. Пешека раздул еще не погасшие угли, подбросил досок, поставил два кирпича ребром и на них чайник с водой. Вскоре вода закипела. Пешека заварил суфлированное мясо с кашей и брикет фруктового чая.

Когда они закончили завтракать, туман совершенно рассеялся. Перед ними простиралась плоская как стол равнина, золотистый крупный песок тяжело лежал на ней. Полдня они шли друг за дружкой, глобоко натянув куколи, защищая от зноя свои лица. Иногда делали привал, по глотку пили воду, ели сухой инжир. Наконец к исходу второго часа дня епископ и его помощник, усталые, запыленные вышли к берегу реки. Здесь располагалась заброшенная пристань, находящаяся километрах в двадцати от Оградора. К ней была пришвартована огромная подводная лодка. Матросы бегали по палубе, и со стороны казалось, что эта какая-то бессмысленная беготня, но два путника, епископ и его помощник, заметили еще издалека на берегу капитана, который отдавал команды своим матросам. Это был капитан подводного крейсера «Саблер» Кодра Тура. После того как начался штурм замка, лодка полуичила несколько повреждений обшивки и едва смогла уйти от обстрела. Теперь, пришвартовавшись у этой заброшенной пристани, повреждения пытались устранить.

- Как там Николь со своими друзьями? – Поинтересовался капитан.

- Они эвакуированы. Надеюсь, смогут добраться до места эвакуации. А вы, капитан, сможете нам организовать нашу эвакуацию. – Спросил владыка.

- Да запросто. Сейчас вот, только подлатаем лодку и в путь. А куда вас доставить, владыка?

- В порт Гамбига.