свободной рукой, скользнул по мрамору, почти лежа на боку. Древко копья прошло над ним. Одним резким движением он поднырнул под оружие, сбил противника с ног, затем вынырнул за его спиной и с размаху ударил его головой о дубовый край стола. Стол глухо содрогнулся. [/b]
Следующий стражник пытался взять его в замок копий. Клинок метнулся сверху, незнакомец ушел в сторону, затем поднырнул под второе древко, проскользнул между ними, как тень в щели.
Он двигался почти без пауз, зашел за спину одного из гвардейцев, держась низко, словно настороженный зверь, и, развернувшись, врезал локтем в челюсть. Тот рухнул.
Снова пируэт. Легким касанием он отвел копье в сторону, скользнул за спину следующего. Движения были короткие, экономные, без лишней силы, только точность.
Кинжал появился в руке. Лезвие прижалось к горлу противника. Незнакомец замер. Несколько мгновений тишины среди хаоса.
Он не давил клинок, лишь удерживал. Глаза под маской оставались холодными. Дыхание тяжелым, но контролируемым.
Он позволил себе крошечную передышку, всего пару вдохов, не отводя кинжала и не теряя позиции.
Комната была уже полна звуков: шагов в коридоре, криков за дверью, тяжелого дыхания, звона упавшего металла.
Стражник, к горлу которого был приставлен кинжал, получил резкий толчок и, теряя равновесие, полетел в сторону, сбивая остальных. Незнакомец уже двигался.
Рывок, короткий, взрывной. Дистанция сократилась в один шаг. Сталь снова встретилась со сталью.
Клинки зазвенели в ночи, резкий, высокий звук, отраженный мрамором и панелями.
Герцог держал палаш уверенно, но теперь его движения стали жестче, без прежней театральности. Он парировал удар сверху, отводя его в сторону, и сразу ответил быстрым выпадом в грудь.
Незнакомец скользнул корпусом, пропуская лезвие на долю дюйма, и ударил снизу, целясь в запястье.
Герцог развернул клинок, принял удар на гарду, шагнул назад к столу, не отводя взгляда.
Незнакомец работал коротко и экономно, связка ударов, смещение, давление. Он пытался оттеснить герцога к открытому пространству, лишить опоры.
Герцог отвечал жестко, с силой. Каждый блок звучал тяжело, каждый выпад был рассчитан. Стол между ними был уже сбит, бумаги разлетелись по полу. Свечи дрожали, но не гасли.
И в дыму, среди разоренного кабинета, бой продолжался, быстро, яростно, без права на ошибку.
Стражники пытались зайти со спины. Они кололи коротко и осторожно, стараясь не задеть герцога, но не теряя решимости. В узком пространстве кабинета это было почти невозможно.
Незнакомец лавировал между ними. Он двигался так, будто чувствовал удары заранее, уходил за долю секунды до касания, смещался по диагонали, разворачивался в последний момент.
Он отвечал быстро и точно. Не сталью. Удары были короткими, выверенными: в запястье, в локоть, в колено. Не смертельные, но достаточные, чтобы сбить темп, нарушить строй, вывести из равновесия. Один стражник упал после удара в ногу, второй отшатнулся, получив точный толчок в грудь.
Он увлекал их за собой. Шаг за шагом. К террасе.
Пространство расширялось, когда они вышли из кабинета. Ночная прохлада снова вошла в схватку. Свет свечей смешивался с бледным сиянием луны. Теперь у стражников было больше места, и копья стали опаснее.
Древки описывали широкие дуги, их наконечники блестели в полумраке. Здесь дистанция играла против него. Но незнакомец не позволял копьям найти цель.
Он скользил между линиями атаки, сближался и тут же уходил, уходил под древком, выходил сбоку, заставляя копейщиков мешать друг другу. Один из них едва не задел товарища, строй начал рассыпаться.
Он двигался на грани. Там, где острие проходило в сантиметре от плеча. Там, где шаг в сторону мог решать все.
И даже на открытой террасе он не давал им пространства для решающего удара, постоянно меняя угол, ритм, направление.
На террасу прибывали все новые и новые гвардейцы герцога Террара. Окружали. В свете луны клинков становилось все больше. Среди копий мелькало все больше палашей.
Сталь сталкивалась в коротких клинчах, искры вылетали из соприкосновения гарды и клинка. Удар - отскок, следующий противник. Все происходило быстро, тесно, без пространства для ошибки.
Незнакомец снял с плеча намотанную веревку, заранее подготовленную, и шагнул в бой иначе. Веревка в его руках стала продолжением тела: она блокировала удары, мешала сближению, перехватывала древки, нарушая ритм атак.
Он выкручивал руки, срывал хват, сбивал равновесие короткими рывками.
Снова сошелся с герцогом. Короткая, напряженная схватка. Сталь звенела впритык. Незнакомец искал момент, и петля резко легла на запястье с мечом. Рывок. Герцог не успел высвободиться. Веревка натянулась, лишая его устойчивости, сбивая ритм защиты.
Незнакомец одновременно отражал атаки остальных, используя натяжение как щит и рычаг. Петля скользнула выше, захлестнула шею. Второй конец метнулся и зацепился за балясину перил. Узел затянулся.
И в этот момент в глазах Алонсо промелькнуло страшное осознание.
Убийца планировал не просто убить его.
Казнить. Показательно. Унизительно.
Незнакомец медленно тянул его к перилам, прикрываясь герцогом от направленных копий и клинков. Толпа на террасе росла, стражники прибывали один за другим. Среди них появился Сальво Съявоне с рапирой наготове. Держался за спинами, оценивая ситуацию.
Алонсо хрипел, пытаясь освободиться.
- Не так… прошу… я герцог! Сражайся честно!
Голос был сдавленным, но в нем еще оставалась гордость.
Незнакомец, отступая шаг за шагом к краю, держал герцога перед собой как живой щит, внимательно следя за каждым движением стражи.
- Эстебан Ансарди тоже был графом, - произнес он твердо.
Имя прозвучало холодно. Герцог побледнел.
- Герцог Алонсо Террара, - продолжил незнакомец, - я лишаю вас титулов и земель…
Он не повышал голоса.
В следующую секунду он резко перевалился через перила, увлекая герцога за собой.
Толпа на террасе вскрикнула. Веревка натянулась до предела. Хрустнула. Выбив пыль.
Бледная луна отразилась в круглом витраже базилики.
