Пока шли от школы в парк, Асенька делилась школьным новостями и тем, что происходит в классе. О том, кто и что сказал и, кто на это каким способом отреагировал. Зная внучкину страсть к выдумке, Василина Егоровна сразу отбрасывала пятьдесят процентов услышанного и от оставшегося подвергала сомнению половину. Сегодня Ася поделилась успехами в учёбе. Сказала, что учительница похвалила за прилежание, что может похвастаться одними пятёрками. Потом спохватилась и сообщила, что сидящий на задней парте Васька дёргает за косы. Она не стала жаловаться учительнице и на перемене ему «жёстко отомстила». Василина Егоровна усмехнулась, мол, надеюсь, ты ему не выколола глаз. Ася рассмеялась, до этого дело не дошло, но он пообещал это просто так не оставить. Василина Егоровна не стала вдаваться в подробности. Заметила, месть – свойство мелких и ничтожных натур. Надеется, Ася характером сильнее и выше дрязг и посоветовала в следующий раз поговорить с «противным Васькой» по душам. Может он так выражает свои симпатии. Ася вспыхнула: «Ну, ты что, ба! Мне другой мальчик нравится, Никита Коваль. Я ему расскажу, и он с Васькой разберётся по-мужски!» Василина Егоровна покачала головой: «Асенька, запомни: если женщина служит поводом для драки из-за неё мужчинам, она ничего для каждого из них не стоит».
Быстро мелькают спицы. Растёт в длину шарф. Петельку снять, петельку накинуть. Аськин голос слышен повсюду. То он затихает, то он растёт. Внучка на электросамокате промелькнёт, улыбаясь и что-то крича. Электросамокат Василина Егоровна взяла с собой. Пусть внучка покатается, развеется, соблюдая все правила. «Буду осторожна и внимательна», – заверила Ася и умчалась кататься по аллеям.
Лёгкая тень берёзовой аллеи, ласковый шум ветра, напоминающий морской прибой, природное умиротворение расслабили, и Василина Егоровна незаметно задремала. Пригрезилось школьное детство. Увидела она подружек, с которыми также, как и она с внучкой, возвращались из второй школы парком. Василина жила с родителями в доме рядом с музыкальной школой и магазином «Огонёк». Сквозь дрёму она ловила голос Ася, посторонние звуки, мяуканье котов и кошек, оккупировавших парк на летнее время, и снова погружалась в приятные видения, не забывая работать спицами.
Ася, конечно, была послушной девочкой. Выполняла просьбы взрослых, но иногда хотелось нарушить данное слово. И сейчас она, решив, какой смысл гонять перед бабушкой, занятой рукоделием и отвлекать её от работы, посчитала запрет не заезжать далеко не обязательным к точному исполнению и поехала куда глаза глядят. Сначала прокатилась до фонтана; ну и что, что осталась одна чаша, но фонтан-то был, тем более, в школе говорили, его будут восстанавливать; затем прокатилась до закрытой танцплощадки, обнесённой металлическим ограждением и заросшей молодняком клёна, и ивы и сильно замусоренной; также Ася подумала, что ничего не стоит слетать до ворот, выходящих на площадь Ленина или к другим воротам, откуда дорога ведёт к садику и первой школе; а ещё она для себя решила, что не будет большим преступлением, если она объедет по тротуару вокруг парка по улице Ленина, затем по улице Куйбышева, с ветерком, чтобы дух захватывало, и через арку вернуться к бабушке на берёзовую аллею. Бабушка увлечена вязанием, за временем не следит, не заметит долгого отсутствия внучки.
– Бабушка! Бабушка! Бабушка! – Василина Егоровна очнулась от встревоженного крика внучки. Девочка стояла перед ней, тяжело дышала, широко раскрыв глаза. – Бабушка! Там, возле лодочек…
Василина Егоровна всполошилась. Ася не могла говорить и только часто дышала.
– Что там, внученька?
Ася набрала полную грудь воздуха и выпалила на одном дыхании:
– На лавочке возле лодочек как-то странно сидит наш сосед, дедушка Филипп. У него нет головы и из попы торчит что-то, упирается в землю, всё красное…
Действуя скорее рефлекторно, чем обдуманно, Василина Егоровна схватила Асю, крепко прижала к себе, попросила повторить, спросила, ничего не перепутала, не показалось ли ей это всё. Несоответствие виднелось издалека. Это был известный всему двору Филипп Стогний. Его внешний вид совпадал описанию внучки: неестественно прямая посадка, отсутствовало полголовы, будто затылок снесли чем-то тяжёлым или сильным ударом вдавили кости черепа внутрь, очень подозрительно торчал кол из заднего прохода, по которому на землю стекала кровь и под ним скопилась небольшая лужица.
– Бабушка, срочно позвони его жене.
– Нет, Асенька, в первую очередь позвоню в полицию.
5
Измеряя квартиру быстрыми шагами, Вадим попеременно, про себя и вслух, неустанно жестикулируя и строя гримасы, наработанная методика успокоения нервов и приведения организма в покой, возмущался утренним звонком Жени. «Нет, ну надо же, когда не нужен, не вспомнят, не позвонят, не поинтересуются, мол, так и сяк, как дела, здоровье, есть проблемы с финансами. А как приспичит: Вадсон, родненький, выручай! Тебе одному по силам разобраться! Мы в тупике. Ха! Они в тупике! Вы в афедроне – глубоко-глубоко, судя по тону Женьки».
Вадим остановился посреди комнаты. Сделал мимическую гимнастику. Хлопками ладоней привёл кожу лица в тонус, почувствовал прилив кожи и приятное тепло. Помассировал лицо. Проверил пульс – в порядке. И снова круговой марш по квартире. «То, что я давно не в органах, им (этим обобщением Вадим объединил Женьку и всю карательно-исправительную систему внутренних органов.) всё равно. Как будто забыли, с каким… Без каких почестей выпроводили тихонечко за дверь и посоветовали тактично за правдой в суд-прокуратуру не соваться».
Категорически не хотелось успокаиваться, Вадим настойчиво разжигал себя до верхней точки кипения, можно было в виде эксперимента заглотить ложку кофейным порошком и запить холодной водой, в желудке смесь превратилась бы в горячий напиток. «Нет, вот же пройдоха, Женя-Женечка-Евгения Александровна! Нашла-таки уязвимую точку эмпатического воздействия, воспользовалась примитивным психологическим приёмом, мол, ты с самого детства-юношества грезишь-бредишь всяким непонятным, мистическим, эзотерическим… Нет, вот же, сука!.. (В хорошем смысле этого литературно-многофункционального слова, поправился Вадим мысленно.) Ну, Женя-Женечка-Евгения!»
Не всегда экстремальный холод остужает пыл, тот же эффект и у холодной воды из крана. Подержав голову пару минут под напором воды, пока не заломило в затылке, Вадим решил прекратить бессмысленный эксперимент. Вытер голову махровым полотенцем и снова вулкан страстей ещё сильнее разыгрался внутри него. Ни водой его не потушить, ничем более… Пароксизм головной боли заставил быстрее работать сознание. «Срочно требуется экстренное алкогольно-внутреннее вмешательство. Чёрт! Денег-то – кот наплакал… Хотя, Женька заикалась… (Мысли шли стройными шеренгами, сбиваясь с ритма.) Да!.. Хорошо, есть настоящие друзья. Объяснили, увольнение из органов, не последний день Помпеи. Займись знакомым делом. Открой сыскное агентство. Неверные жёны и мужья никуда не делись. И не денутся-испарятся-растворятся или мгновенно исправятся в ближайшей тридцатилетней перспективе существования человечества. Всегда будет востребована профессиональная помощь практически бескорыстного человека, готового восстановить поруганную справедливость и предоставить пострадавшей стороне задокументированные факты супружеской неверности и измены? С кем? Да с кем угодно! Вон, древние римляне-греки не брезговали с животными познавать радости короткой человеческой жизни. Но это в крайнем случае. И представь, за компромат обделённые простым человеческим счастьем пылкие и обидчивые натуры готовы платить. Суммы астрономические и близкие к ним поначалу не называй. Наработай клиентуру. Заработай репутацию… Кстати, – Вадим замер в позе фигуры, которую принимают после слов «морская фигура на месте замри» в детской игре, – кто-то говорил о денежках… Ай да Женя-Женечка-Евгения Александровна!.. и телефон оплатила, благодетельница, и счёт на карте пополнила, рыбка золотая!.. Как ей удаётся разузнать о всех моих бедах? Как!.. Сама же и есть виновница моих неудач. Не слушал мать, погубит тебя эта роковая красавица, леди-вамп и фам фаталь Женька. Погубила! Эх, мама, как же ты была права! А как непринуждённо закончила разговор Женя-Женечка-Евгения Александровна: «Ни в чём себе, миленький Вадсон, не отказывай!» Да во многом, Женечка, научила жизнь отказывать себе! Только позволить думать о тебе отказать не могу!»
Хриплым свистом кофейник подал знак о капитуляции. С кухни сквозняком потянуло сгоревшим и пролитым на плиту кофе. О чёрт! Забыл! Совсем не вовремя запищал ноутбук: «Пришло новое сообщение». Экран ноутбука украсила картинка Донецка с высоты птичьего полёта. «Какая ты нетерпеливая, Женечка!» Следом, почти в унисон зазвонили мобильник и домашний. Сработал на обоих аппаратах автоответчик. «Привет, Вадсон! Познакомился с документами? Не торопись. Произошло ещё одно убийство. Место то же: в парке возле качелей-лодочек. Перезвоню».
Неосознанно, на уровне подсознательной интуиции, Вадим почувствовал затылком и спиной жутчайший холод. Будто сзади открыли вентиль на трубе и пустили упругую струю морозного воздуха. Краем глаза рассмотрел какое-то движение из кухни в коридор. Быстро выбежал в прихожую и снова его встретила прозрачная стена ледяной стужи. Послышался стук входной двери, хотя она оставалась закрытой на замок и два мощных дверных засова. Снова краем глаза зафиксировал движение размытой фигуры: это был силуэт девочки из ночного сна.
