Ниже увидим, какое Михалыч приготовил ночным визитёрам увлекательное развлечение или приключение. Хотя его ранимую душу призрачью отчаянно резало то, что в глазах ребят не просматривалось магического восторга от прикосновения к древностям седой замшелой старины и полностью отсутствовала заворожённость в словах. Будем справедливы к подрастающему, юному и пылко-эмоциональному поколению. Им впереди предстоит пройти немало путей-дорог, много испытать трудностей. Иногда раздавались и восхищённые, почти до свиста и шепота восклицания. Чем это было вызвано? Какой экспозиции относилось это? Какой предмет или вещь поднимали в груди мальчишек волну невообразимого восторга. В то же время они не обращали внимания на потолок. Там происходило нечто важное, до чего ещё наше повествование не подошло.
Если начать двигаться по одному пути с разных концов, в итоге таки идущие встретятся в точке соприкосновения интересов. Это же случилось с нашими маленькими героями. Точкой их неотвратимой встречи оказалась шестигранная стеклянная витрина высотой почти два метра.
В эклектическом самозабвении друзья остановились возле внушительного стеклянного шкафа. Внутри на деревянном, цвета шамуа блестящем от лака манекене висело богатое одеяние: просторная юбка с широким поясом, соединённые с поясом ленты, лежащие на плечах. Одеяние из дорогой ткани украшала вышивка золотой нитью, растительные и геометрические фигуры и некие фантастические животные с человеческими или похожими на оные головами и лицами. По всему полю юбки, пояса и наплечных лент рисовалась не только золотая вышивка. Разноцветные драгоценные каменья искусно и щедро декорировали одеяние и от этих каменьев рябило в глазах – тонкие лучики отражённого света разлетались по сторонам. Текст на табличке, прикреплённый на тумбе шкафа гласил: «Золотое одеяние бога Гха. Приблизительно 5000 лет до н. э.» Ещё ниже миньоном: «Реконструкция». Без объяснений, на основе чего, устных рассказов свидетелей, донесших сию информацию через века, или сведения взяты из сохранившихся текстов, что именно так выглядело одеяние бога.
Фантастической пеленой повис над ребятами некий образ, смоделированный сознанием и мозгом, выдавшим эту картину, оглушённым сим великолепием.
С минуту-другую друзья пребывали в некоем культурно-цивилизационном ступоре. В вакууме сознания или подсознания. Лишь некое время спустя – вселенское или космическое, прошедшее после первой эмоционально-вербальной заминки, Вилька и Коля услышали в ушах стук собственных сердец и почувствовали влагу на вспотевших ладонях.
Со свойственной друзьям слаженностью, они произнесли в унисон: «Вот бы примерить этот наряд!»
Им не показалось, на их глазах стёкла витрин пришли в движение, слегка выпучились, как у рыбы глаза, наружу, затем втянулись пузырями внутрь и снова приняли прежний исключительно-строгий вид. Не одна наружная оболочка заинтриговала ребят метаморфозами. Деревянный манекен изменил позу, слегка расслабил приподнятые плечи, покрутил ими, затем совершил торсом круговые движения. Юбка и плечевые ленты зашевелились. Ожили золотые вышивки. Помахали приветливо головками цветы и листья изобразили волновое движение. Фантастические звери повели влево и вправо головами, широко раскрыли глаза, открыли в зевке пасти, изогнулись телом и выбили хвостами тысячелетнюю пыль из пространства и материала одеяния.
12
– Красиво, – эмоционально-опустошенно просто сказал Вилька.
– Торжественно-красиво, – переполненный восторгом и лишённый поэтому сил сказать что-либо более соответствующее времени сказал Коля.
– Думаю, одеяние бога тяжёлое, – с умным видом сказал Вилька.
– Как и груз ответственности, килограмм десять, не меньше, – добавил Коля.
– Как же эту тяжесть носили на плечах! Ведь носили! – восторгался Вилька.
– Уставали, но терпели. Тяжела участь бога. Жизнь заставит, бетонные шорты в лютую февральскую стужу наденешь, – как-то совсем уж вычурно сказал Коля.
– Ну, что, Коля, подозреваю, больше интересного мы не увидим.
– Согласен, Вилька. Стоп!
– Что?
– А сандалии? – спросил Коля, но Вилька лишь неопределённо пожал плечами. – Золотые сандалии бога Гха мы-то как раз и пропустили!
Вилька ладонью шлёпнул себя по голове, дескать, вот же простофиля и друзья направили стопы к последней витрине, в которой, если верить тексту на табличке, находились золотые сандалии бога Гха.
Мальчики остановились возле витрины. Посмотрели на экспонат. На лицах обоих отразилось явное недоумение и разочарование, если даже не нечто большее. Увиденное ими никак не подходило под высокое определение обуви бога, пусть и жившего когда-то очень давно. Деревянная подошва сандалий с невысоким каблуком, похожая на кломпы, декорирование золотыми лентами не добавляло престижа.
– И эти сандалии носил бог Гха? – недоверчиво сказал Вилька. – В жизни не поверю.
Коля поддакнул другу, не произнеся ни звука.
– Такие же тапки родители из поездки по Европе привезли из Голландии, – продолжил Вилька, – там их бедняки носили. Сейчас атрибут туристического сувенира.
Коля тяжело вздохнул: его родители ездят в отпуск и не только строго на дачу, что такое море, он знал по фильмам, ни разу не был и мечтал, повзрослевши, перебраться жить в приморские города или посёлки.
– Мне тоже трудно поверить, – решил и он высказать своё персональное мнение, – что эта обувь принадлежала богу Гха.
Нелепый звук, иногда слышимый с неба, когда опускаются ранние ненастные сумерки, пронёсся под потолком.
Вилька и Коля обошли витрину, пристально всматриваясь в сандалии, отмечая каждую деталь, неровность, шероховатость. Ищущий изъян найдёт его. Не отрывая взгляд, с особенным напряжением всматривались в золотые ремешки. И так крутили головами, и сяк. Знай, поблескивали ремешки позолотой и играли камешки под светом фонариков.
– Что-то не верится, что они золотые, – неуверенно заговорил Вилька.
– Да, золото так не блестит, – отозвался Коля.
Ребята снова обошли витрину, понимая, сколько вокруг неё не ходи, а пока ремешки не пощупаешь, ничего не узнаешь.
– Ты знаешь, как блестит золото, Коля?
– Не-а, Вилька.
Помолчали мальчики немного.
– А всё-таки блестит, как настоящее, аж дух захватывает, – сказал Коля.
Вилька как-то странно улыбнулся.
– Не золото это, – категорично заявил он. – Конфетная обёртка. Блестящая, как золото.
– Точно! – сдерживаясь крикнул Коля, – золотинка с «Кара Кум» или «Марсианки».
Атмосфера экспозиционного зала высказала своё возмущение и недовольство словами друзей. Что-то грозовое сгустилось под потолком. Напряжение росло в каждой молекуле кислорода. Невидимая электрическая сила собралась в центральной точке на потолке над витриной с золотыми сандалиями, откуда с потолка на длинных позолоченных цепях свисала массивная бронзовая люстра с диковинными хрустальными подвесками. Подобно маятнику, люстра принялась медленно раскачиваться. Встревоженно и обеспокоенно зазвенели подвески на все хрустальные лады.
– Что это, Коля? – спросил Вилька, в его голосе не слышалось беспокойства, только проскользнула незнакомая прежде интонация, посмотрев на потолок.
– Люстра пошатнулась. Как при землетрясении. Как думаешь, может в нашем городке быть землетрясение, Вилька?
С интонациями знатока, Вилька ответил:
– Не-а, Коль. Учить лучше надо предметы в школе.
– Такого предмета – землетрясение – в школьной программе нет.
– Есть география. Наш город расположен на тектонической плите. Поэтому землетрясение в нашей местности такая же редкость, как снег в Африке до некоторых пор. Меняется климат.
– Меня-ается… – протянул Коля.
Неожиданно пол взволновался. Вздыбились паркетные плитки с скрежетом. Волны перекинулись на стены – лепнина ожила, задвигалась. Буруны пробежались по штукатурке потолка, застывая в новой форме. Потом его сотрясла невидимая сила, будто в него, как в берег ударил сильный прибой. Тёмная краска залила поверхность. Глухо, свирепо рыча чудовищным зверем, с необыкновенным треском и шумом лопнул потолок.
– Это снится? – спросил Вилька, протерев глаза.
– Если сон, то необычайно удивительный, – отозвался Коля.
Гул усилился. Трещины в потолке росли, расширялись, усеяли почти всю его площадь. Красивая художественная лепнина, пережившая почти полуторастолетие разных катаклизмов, принялась обваливаться и усыпать фрагментами паркетный пол.
[justify]– На сон мало похоже, – Вилька осмелел после первых минут растерянности, переступил с ноги на ногу и смахнул ладонью с плеча меловую пыль