Тонкие струи дыма, подсвеченные невидимым пламенем вылетали, клубясь, из трещин.
– Это не конец света, Вилька.
– Что тогда, Коля?
– Это бог.
– Ты что, как говорит баба Геня, фёлиг бешойер?
– Не понял.
– С ума сошёл! Какой бог! Нет бога! И не было никогда! Ни в древности, ни сейчас! Сплошной опиум для народа!
– Это не обычный бог, Вилька!
– Волшебный, что ли?
– Бог Гха, – Коля указал рукой на витрину с золотым нарядом. – Он!
Вилька рассмеялся:
– Веришь в эти сказки поповьи?
Тянущий, гнетущий, вяжуще-металлический звук, похожий на стон гигантского доисторического животного, очнувшегося от изнурительно-долгой болезненно-губительной спячки, пронёсся под потолком.
13
– В трубном звуке и во мраке, – отстранённо-странно произнёс Коля и тотчас десятки, сотни, тысячи труб, от флейт и фаготов, горнов и рожков, до альтовых и басовых слаженно зазвучали, неизвестные музыканты умело исполняли сложный, восхитительно-прекрасный гимн.
– Что за цитирование запрещённых текстов? – тоном следователя, ведущего дело о пропаже морских рачков из аквариума в кабинете начальника, спросил Вилька. На него и на Колю это звучание произвело сложное впечатление.
– Свидетельство явления бога, – благоговейно прикрыв глаза, прошептал Коля. – Так говорила моя бабушка: из густого облака, при громе и молнии, в дыме и огне явился Господь во всей своей славе и своём величии и сотряслась земля в изумлении и в сильном страхе и сошёл…
Не пришлось Коле закончить мысль. Его и Вильку отвлекло нечто более существенное и важное. В витрине с одеянием бога Гха произошли некие метаморфозы – ожил деревянный манекен; затем внутри витрина наполнилась едко-серо-графитным дымом, внутри оного вспыхивали мелкие ало-золотистые искорки. Затем ребята увидели то, что даже у менее впечатлительных натур с подвижной, перфорированной психикой навсегда убивает охоту делиться впечатлением и крепко врезается в память. Манекен постепенно превращался в крупного взрослого мужчину с мощным атлетическим торсом, крепкими тренированными мышцами рук, симпатичное крупное смуглое лицо украшала копна завитых мелко чёрных до блеска волос и коротко стриженная чёрная борода с завитками и густые чёрные усы. Одеяние, юбка, пояс вокруг чресл и широкие лямки сидели на нём будто влитые и слегка двигались под влиянием едва ощутимого знойного ветерка.
Сначала ребята интуитивно признали в нём бога Гха. Присмотревшись, увидели знакомые черты призрака Михалыча. И некоторое волнение поднялось у каждого в груди.
Величественно-строгий, торжественно-грозный бог Гха в божественном облачении, сияя златом шитья и блеском драгоценностей блистая вышел из стеклянной высокой витрины, пройдя сквозь стекло как через несуществующее препятствие под характерно-мягкий певуче-мелодичный звон цитр и литавр, окружённый волнами ароматов распустившихся нежных лилий и лотосов.
Не касаясь ступнями пола бог Гха приблизился к друзьям, и аура чего-то небесно-таинственного коснулась их лиц пушистым прикосновением. Скупая улыбка осветила лицо. Серо-карие глаза приветливо вспыхнули далёкими космическими зарницами.
– Утверждаешь, сандалии ненастоящие? – бог Гха посмотрел на оробевшего Вильку; он хотел ответить да не смог, при этом густо покрылся стыдливым румянцем. – Ремешки – золотинка обертки от «Кара Кум» и «Марсианки»? – повернул лицо к Коле, у которого тот же стыдливый румянец залил щеки. – Предлагаю рассмотреть мои сандалии и убедиться, могу ли я их носить. – Он протянул руку с растопыренными пальцами к витрине с сандалиями.
Очередное диво снова повергло ребят в тихий экзистенциально-спиритический трепет.
Пара сандалий внутри витрины волшебным образом удвоилась. Новая пара, точь-в-точь, как и первая, повисела над экспонируемой. Бог Гха сделал заметный жест кистью правой руки и вторые сандалии сказочным образом оказались на его ступнях. Бог Гха притопнул ногами. Рассмеялся, запрокинув слегка красивую голову.
– Даже сейчас они не подходят моему божественному сану? Признавайтесь, отроки!
Как заученный урок, отроки ответили быстро и без запинки:
– Подходят! – и эхо унеслось в потрескавшийся потолок.
Затем Гха повторил жест рукой, добавив волнистое движение пальцами. Мистические способности бога Гха околдовали ребят – у каждого на ногах красовались во всей своей естественной красоте золотые сандалии бога Гха. Не успели они отблагодарить, как неведомая сила бережно и осторожно вынесла их вместе с Гха из здания, поднявши в ночное звёздное небо.
– Смотрите, – повелел ребятам бог Гха, протянув руку с раскрытой дланью вперёд и вниз: – Смотрите!
Не отошедшие от внезапного планирования в выси небесно-космические, чувствовали себя всё же довольно уверенно. Повинуясь жесту Гха, они с охватившей их души и сердца жаждой бросили взгляды на землю, вниз, туда, где…
На опалённой солнцем месопотамской земле трудолюбивые аграрии при помощи арыков и каналов орошали огромные поля с колосящимися зерновыми. Купы незнакомых деревьев близ широких ровных трактов, по которым снуют в оба конца повозки, запряжённые буйволами, передвигаются поспешно крытые повозки на огромных колёсах, скачут, пришпоривая скакунов всадники, дают спасительную прохладу и тень путникам. Возле искусственных прудов с чистой водой, отражающих солнце и высокое знойное небо, стоят лёгкие высокие постройки. На жаровнях под тканевыми тентами поварами готовится для уставших путников горячая еда. Стройные девушки в просторных светлых платьях предлагают гостям прохладительные напитки, свежие фрукты и ароматное вино.
С наступлением ночи жрецы-астрологи цепочкой взбираются на вершины зиккуратов и с помощью астрономических приборов изучают ночное небо, движения планет, следят за кометами и астероидами и фиксируют незначительные изменения звёздного неба.
Неожиданно всё катастрофически меняется. Нарушается мирная жизнь. Нечто непонятное происходит на земле и на небе. Почка сотрясается от взрывов. Рушатся дома. Взрывные волны валят деревья. Люди в ужасе мечутся по некогда мирным улицам и находят смерть под обломками зданий.
Вдалеке и вблизи вырастают из грунта чёрно-серые грибы дыма и устремляются ввысь. Небо покрывают мрачные тучи. Стрелы молний окрашивают их в чудовищные цвета. Слышится грозный, тревожный рокот. С заоблачных высот летят на землю огромные огненные осколки неизвестных предметов и пылающие комья, оставляя за собой ужасающие шлейфы дыма и огня.
Моментально испарились реки и водоёмы. Сгорела в небесном пламени зелень растений. Сильный ветер гонит по выжженной пустыне пепел и вихри смерчей разносят его по поднебесью.
Внезапно что-то меняется. Стихает ветер. Редеют тучи и смиряют быстрый ход. Они теперь двигаются не спеша, неповоротливые, тяжеловесные, ещё несущие убийственный груз ядовито-смертельного дождя, своё неотвратимо-тяжкое бремя…
После очередной метаморфозы взорам ребят предстала опустевшая земля. Спекшиеся в бесформенные глыбы кучи песка и издырявленная будто шрамами длинными бороздами и глубокими оспинами следов от разрывов земля.
Годы, десятилетия, эпохи развития древней месопотамской цивилизации, отчеканенные датами успехов процветания наук и развития ремёсел, исчезли бесследно в разрушительной катастрофе.
– Смотрите, – повторил бог Гха, – смотрите…
Некогда цветущая земля, огромная, освоенная территория для комфортного проживания с садами и лесами, с полями и реками эта земля простиралась перед ними пепельно-тёмная, обнажённо-неживая…
п. Глебовский, 7 июня 2026 г.
